«Мы очень соскучились по зрителям»: в Белгосцирке не прекращаются репетиции даже сейчас

Цирк: закрытая репетиция

Парад-алле, яркие костюмы и трюки, от которых захватывает дух — Белгосцирк всегда ассоциировался у зрителей с магическим шоу и полным погружением в особую атмосферу. Но пандемия коронавируса не обошла стороной и этот храм искусства: гостеприимные стены вот уже два месяца не слышали детского смеха и восторженных аплодисментов. Артистам и животным, привыкшим ко всенародной любви, этот период дается особенно непросто. В каких условиях они репетируют сегодня, как оберегают лошадей и тигров от стресса и о чем мечтают больше всего, узнала корреспондент «Р».

Вот уже два месяца стены цирка не слышали детского смеха и восторга.

Звезды на манеже

Серый Талант и белый Малыш — лошади-богатыри гарцуют по манежу цирка и демонстративно встают на дыбы, эффектно позируя перед камерой нашего фотографа. По большим черным глазам видно — внимания сторонних наблюдателей им сильно не хватает.

— Никто и подумать не мог, что это будет настолько долгий перерыв, Алла Николаева-Алиева, главный режиссер цирка, вспоминает настроение артистов на последнем концерте. — 29-го марта мы выступили, попрощались со зрителями и решили для себя, что ничего катастрофического не произошло. Все думали, что в мае—июне откроемся вновь, поэтому ни у кого не было разочарования или испуга — ситуацию приняли как должное.

Артисты по просьбе руководства приостановили массовые репетиции, в цирке остались только животные. Каждый день дрессировщики выводят их на манеж — размяться.

Айдын ИСРАФИЛОВ за время тайм-аута сменил свою обезьянку на более молодую и делает с ней полностью новый номер.

— Мы сделали большие перерывы, чтобы люди не сталкивались друг с другом, соблюдаем дистанцию, везде поставили антисептики. Для животных это вообще благодатное время, они могут бегать по манежу, сколько угодно. Обычно им на репетиции отводилось полдня, потом пространство заполняли артисты, а теперь зверям уделяется максимум внимания.

На арене — Малыш. За ограждением — династийный артист, руководитель номера «Белорусские наездники» Руслан Лазаров, который работает в цирке с 7 лет. Он, кажется, понимает каждую мысль лошади и может расшифровать любое ее движение: периодически подзывает животное к себе, гладит и по-отцовски заботливо кормит сухарями.

— У него такие печальные глаза, — пытаюсь приобнять лошадь.



— У него хитрые глаза! — Руслан мигом раскусил притворство Малыша. — Он еще тот актер. Смотрите, хвост поднял — это к деньгам. А если серьезно, животным не хватает работы, им некуда выплескивать свои эмоции. Наматывание кругов по манежу — это баловство, настоящая репетиция совсем другая, в ней есть трюковая часть с наездниками. Ребята не репетируют со своими четвероногими партнерами из-за пандемии — в программе ведь участвуют не три, не пять человек, мы пока стараемся избегать таких многолюдных встреч.

Лошадей кор­мят сеном, овсом, сухарями и сахаром, но с недавних пор они сели на вынужденную диету, чтобы не набирать вес. А вот их «коллегам» белым тиграм новая реальность даже нравится: в рационе каждого — по 10 килограммов мяса. Обезьянки на питание тоже не жалуются: из йогуртов, авокадо и винограда можно составить богатый «шведский стол».


«Что значит не буду тренироваться? Это как жить!»

Большинство артистов цирка перешли на «удаленку»: одни репетируют дома, другие ходят в батутные центры и тренажерные залы, третьи встречаются с режиссером вне стен цирка.

— Я думаю, как только ситуация нормализуется, сразу начнутся фестивали — хочу, чтобы наши артисты были к ним готовы, — строит планы Алла Николаева-Алиева. — Ни один человек не сказал, что отказывается репетировать и хочет отдохнуть. Оно и понятно: ощущение мышечного тонуса терять неприятно. Да и что значит «я не буду тренироваться»? Это в нашей природе — как жить, дышать. Но если животные воспринимают все нормально, людям адаптироваться сложнее: возникают разные мысли, вопросы вроде «что будет дальше?» и «нужна ли мне эта профессия?». Идет переоценка ценностей, в этот период важно поддерживать друг друга.

Рацион животных не изменился.

Тайм-аут каждый воспринимает по-своему — коллектив цирка, например, пользуется им продуктивно, готовя новые постановки.

— Наш артист Айдын Исрафилов за это время сменил свою обезьянку на более молодую и делает с ней полностью новый номер. Ему этот период пошел на пользу — есть возможность каждый день по 2,5 часа заниматься с животным, — приоткрывает завесу тайны режиссер. — Мы с воздушными гимнастками готовим сложную постановку для фестиваля, клоун Даниил Минкевич тоже собирается удивить зрителей своими трюками. Конечно, продумываем, что будет в осенней и зимней программе, разных идей много. Самое главное, что у нас все животные готовы, а людям нужно лишь две недели на восстановление. Тем же «воздушникам» важно прорепетировать на высоте — первое время после долгого перерыва могут быть спазмы мышц, головокружение. Но артистам за счастье быть тут хоть с утра до ночи, главное — работать.

Алла Николаева-Алиева признается: такой ситуации в жизни цирка еще не было.

— Но нам не до депрессии, все на низком старте, ждут отмашки. В то же время торопиться не хотим, здоровье важнее. Если честно, я даже боюсь представить, как выглядели бы сейчас выступления: выходишь на манеж, поворачиваешь голову, а там — все в масках… Наверное, артисты были бы в шоке, а животные — тем более.

Династийный артист Руслан ЛАЗАРОВ понимает каждую мысль лошади и может расшифровать любое ее движение.

«Финансов хватит продержаться до осени»

В сложном положении находятся цирки по всему миру. Их главный ресурс — продажи билетов, а кассы сейчас заперты на замок. Ольга Босякова, заместитель директора Белгосцирка, рассказывает, как руководству удается маневрировать в этой ситуации.

— Мы как будто чувствовали, что впереди нас ждут трудности, поэтому смогли накопить подушку безопасности, за счет которой сейчас и живем. В год от государства мы получаем дотацию 10—13 процентов от общих доходов — даже в это время нам ее никто не отменил. Мы посчитали, что финансов хватит до осени, так что пока терпим.

По словам Ольги Михайловны, много средств уходит на содержание животных, а их в цирке немало — шесть тигров и лев, три медведя, обезьяны, ослы, верблюды, лошади, лама.



— Практически все сотрудники администрации и артисты официально ушли «на простой» — в цирк они не приходят. Их время оплачивается, но, понятно, не в том объеме, как раньше. Всему коллективу тяжело без любимого дела. Артисты хотят вернуться, но мы беспокоимся за их здоровье.

До пандемии Белгосцирк показывал красивое водное представление, которое планировалось закончить только 10 мая. Но отменить концерты пришлось гораздо раньше: зрители стали массово сдавать билеты.

— В зале 1625 мест, чтобы обслужить представление нужно задействовать 100 человек. Проданных билетов — 3—5 процентов, то есть давать концерт экономически нецелесообразно. А представляете, каково артистам? Работать на пустой зал морально тяжело. Конечно, очень жаль, что закрылась такая красивая программа: мы показали 40 спектаклей из 65, многие так и не успели ее посмотреть. Но, надеемся, все будет хорошо и уже скоро зал вновь заполнится зрителями.

glushko@sb.by
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Фото: Виталий ПИВОВАРЧИК