Минск
+3 oC
USD: 2.21
EUR: 2.39

“Трюк с превращением пустых бумажек в валюту нравится всем”.

Один из лучших белорусских фокусников Александр Бурачевский верит в чудеса и в Бога

Один из лучших белорусских фокусников Александр Бурачевский верит в чудеса и в Бога

Так мало в нашей жизни волшебства. Каждый день куда-то бежишь, на что-то опаздываешь, за кого-то отвечаешь, хотя узнать как стать феей прямо сейчас с крыльями легко и просто... Так далеки времена, когда боялись — Бабы Яги, мечтали о шапке-невидимке и выпрашивали подарки у Деда Мороза. Очень хочется взмахнуть рукой, произнести: “Крэкс-пэкс-фэкс” — и растворить в воздухе все задания, планы, начальство... Чтобы хоть на секунду впустить в повседневность немножко волшебства. Александру Бурачевскому в этом смысле повезло. Его работа — одна из самых “сказочных”, какие только существуют в мире. Он фокусник. Александр согласился рассказать “НГ” о чудесах и реальности своей загадочной профессии.

— Думать об этой специальности я начал, конечно, в детстве. Мне никогда не хотелось стать космонавтом, как это было модно. В семь-восемь лет я мечтал быть клоуном, уже тогда хотелось веселить людей. Но, когда на экранах появился фильм “Простое волшебство”, посвященный одному из лучших фокусников того времени Арутюну Акопяну, я был просто заворожен его мастерством. И, как любой ребенок, захотел научиться делать волшебство своими руками. Так увлечение клоунадой уступило место интересу к фокусам. Я стал собирать вырезки из журналов “Юный техник”, “Наука и жизнь”, где мастера жанра раскрывали свои профессиональные секреты. Воплощать свою мечту в жизнь я начал в цирковой студии, затем поступил в Киевское цирковое училище. Окончил его в 1991 году, с тех пор профессионально работаю уже 18 лет. А в целом иллюзионное искусство — это увлечение всей моей жизни.
— И сколько фокусов накопилось в вашем арсенале к настоящему времени?
— Точно сказать не могу, примерно полсотни.
— Какие из них нравятся зрителям больше всего?
— В первую очередь, это фокусы с живыми существами. Моими помощниками на сцене бывали кролики, голуби, ворона. Правда, опыт с вороной у меня оказался неудачным, с тех пор предпочитаю других пернатых. Сейчас у меня дома живут пять голубей, которые участвуют в моих выступлениях. На втором по популярности месте у зрителей фокусы с деньгами. Людей всегда волновал вопрос о том, как сделать деньги из ничего, поэтому трюк с превращением пустых бумажек в банкноты нравится всем.
— Расскажите, какие вообще бывают фокусы?
— Они бывают трех видов. Первая — это микромагия. В нее можно включить трюки с мелкими предметами (монетками, резиночками, шариками, картами и т.д.) для небольшого числа зрителей, когда происходящее они наблюдают с близкого расстояния. Ко второй группе — сценической магии — можно отнести фокусы на ловкость рук, для которых требуется какой-либо не слишком большой реквизит. Это то, что зрители видят на сцене. И третья категория — иллюзионы — масштабные фокусы с достаточно громоздким оборудованием. Это всем известное “распиливание” человека в ящике, трюки Дэвида Копперфилда. Есть также и ментальная магия — фокусы с чтением мыслей. Например, фокусник спускается в зал, на сцене остается его ассистент с завязанными глазами. Первый выбирает любого зрителя из зала, а другой угадывает его пол, возраст, даже номер паспорта. Это очень сложное искусство, для него существует масса своих техник.
— И каким видом магии занимаетесь вы?
— Моя специализация — это сценические фокусы. Трюки на манипуляцию, ловкость рук. Я работаю с предметами средних размеров для аудитории 300—500 зрителей. Вообще, иллюзионы в нашей стране не востребованы. У нас очень мало подходящих для них площадок. К тому же аппаратура, необходимая для таких трюков, стоит больших денег. Прибавьте еще ее транспортировку, установку, и это выльется в круглую сумму.
— А есть ли у вас свои собственные, авторские фокусы?
— Есть, хотя их и не очень много. Придумать что-то новое в нашей профессии достаточно сложно. Фокусников-изобретателей очень мало, и я себя к их числу не отношу. Конечно, дорабатываю какие-то трюки, вношу в них новые идеи, рассматриваю с другой стороны, что-то добавляю. Один из таких фокусов — “летающая трость”, за который мы с напарницей получили третье место на Фестивале иллюзионного искусства в Москве в 1990 году.
— В вашей профессии принято обмениваться опытом, идеями или каждый следит за тем, чтобы его программа осталась в секрете от конкурентов?
— Конечно, мы встречаемся, делимся новыми фокусами. Сначала пытаемся угадать технику сами, если не выходит, то ее рассекречивает исполнитель. Мы не жалеем новых трюков, ведь не так просто их придумать, да и иллюзионистов в нашей стране совсем немного. В последнюю нашу встречу их собралось 12. К тому же выдумать новый фокус — это еще не все. Для того чтобы его поставить, необходим реквизит, а мастеров, которые его изготавливают, в нашей стране очень немного. Поэтому часто приходится рассчитывать на то, что ты можешь сделать сам.
—  А кому вы доверяете первым увидеть ваши номера?
— Моим детям. Они — мои главные зрители и советчики. Когда я репетирую новый номер, всегда спрашиваю у них, не заметен ли был самый ключевой момент, секунда, в которой заключен секрет трюка. Если они успели меня подловить, значит, я еще недостаточно хорошо подготовлен и выходить с новым номером на широкую публику пока рано.
— Есть ли в иллюзионном искусстве какие-то основы, которые должен знать любой фокусник, будь то любитель или профессионал?
— Безусловно. Существует шесть золотых правил фокусника. Первое из них — не раскрывать секрета фокуса ради чьего-либо любопытства. Поэтому никогда не стоит спрашивать у иллюзиониста о технике или секрете трюка. Второе правило — тщательно репетировать фокус, прежде чем его кому-то показать. Если это условие не выполнить, зрители могут раскрыть секрет трюка, а фокус с раскрытым секретом уже не фокус. Третий пункт говорит о том, что никогда нельзя показывать один номер дважды в течение выступления. Ведь зритель уже знает, что будет дальше, и может заметить ваше “незаметное” движение в ключевой момент. Еще одно правило запрещает предупреждать о том, что будешь делать дальше. Если вы скажете: “Сейчас я достану кролика из шляпы”, — вся соль номера пропадет. Не стоит также никогда спорить со зрителями, отвлекаясь от дела. И самое главное — если фокус не удался, смейся вместе со всеми!
— Вы любите показывать фокусы на семейных праздниках, в кругу друзей?
— С удовольствием это делаю, если есть настроение. Но, как говорил один из моих наставников иллюзионист Геннадий Яцковский, для людей это — развлечение, а для тебя — работа. От нее точно так же, как и от любой другой, хочется отвлечься и отдохнуть. Мои друзья знают это и никогда не требуют от меня развлечений.
— Скажите, перед какой аудиторией вам нравится выступать больше всего?
— Я люблю самую разную публику. Но приятнее всего та, которая проявляет интерес, реагирует, контактирует с тобой, когда ты на сцене. И в этом плане на первом месте, конечно, дети. Когда я выступаю перед ними, они громко удивляются, восхищаются или, наоборот, высказывают недоверие. Вслух произносят свои догадки о секрете фокуса, которые чаще всего, конечно, неправильные. Детская публика самая открытая, непосредственная и искренняя.
— Александр, у вас такая волшебная профессия, а вы сами верите в чудеса?
— Безусловно. Я верующий человек и знаю, что чудеса есть и происходят они повсеместно. К тому же мне кажется, что профессия фокусника существует не только чтобы развлекать, веселить людей. Она нужна для того, чтобы в повседневной жизни каждого человека, каждого нашего зрителя — не важно, взрослого или ребенка — появилось хотя бы крохотное ощущение волшебства и — хочется надеяться — вера в настоящее чудо.

Справка “НГ”
Александр Бурачевский — лауреат всесоюзных конкурсов иллюзионистов, вице-президент Белорусского клуба иллюзионистов. За пределами нашей страны мастера принимали сцены Туниса, Болгарии, Польши, России, Украины. За искусством фокусника на одном из представлений наблюдал и Президент Беларуси.

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...