Трое смелых у Южного полюса

В МИНСК вернулись участники пятой белорусской антарктической экспедиции. На протяжении почти полугода руководитель экспедиции Алексей Гайдашов, научный сотрудник Института физики имени Б. И. Степанова Национальной академии наук Михаил Король и доцент кафедры микробиологии биологического факультета БГУ Владислав Мямин проводили различные испытания и исследования на самом холодном материке планеты. Так какая она на самом деле — загадочная Антарктида? И как проходит обычный трудовой день в суровых арктических условиях? Об этом и многом другом в эксклюзивном интервью корреспонденту «БН» рассказал руководитель экспедиции Алексей ГАЙДАШОВ (на снимке).

Суровая Антарктида в пятый раз покорилась белорусам. В следующем году на самом холодном континенте может появиться первая отечественная станция

В МИНСК вернулись участники пятой белорусской антарктической экспедиции. На протяжении почти полугода руководитель экспедиции Алексей Гайдашов, научный сотрудник Института физики имени Б. И. Степанова Национальной академии наук Михаил Король и доцент кафедры микробиологии биологического факультета БГУ Владислав Мямин проводили различные испытания и исследования на самом холодном материке планеты. Так какая она на самом деле — загадочная Антарктида? И как проходит обычный трудовой день в суровых арктических условиях? Об этом и многом другом в эксклюзивном интервью корреспонденту «БН» рассказал руководитель экспедиции Алексей ГАЙДАШОВ (на снимке).

— Первую экспедицию мы совершили в 2006-м. И начиная с этого года белорусские ученые базируются на станции «Гора Вечерняя». Эта старая российская база предоставлена Беларуси на безвозмездной основе во временное пользование. Последняя экспедиция, как и все предыдущие, началась с высадки участников на российской станции «Молодежная». Дело в том, что вся снегоходная техника во время нашего отсутствия хранится у российских коллег (у нас пока нет условий для этого), а на открытом воздухе ее не оставишь. В день высадки я летал на «Гору Вечернюю», чтобы принять грузы. Вечером вернулся на «Молодежную», где на протяжении двух дней мы проверяли нашу технику, подготавливали ее к дороге. Ну а через пару дней, загрузив хрупкие приборы — различную аппаратуру и компьютерную технику, отправились в двадцатикилометровый переход на «Гору Вечернюю», которая в течение года пустовала.

— И с какими трудностями столкнулись там?

— Образно говоря, это то же самое, что приехать после зимы на дачу. Нас ждали хоть и сухие, но промерзшие помещения. Проблем доступа к жилому зданию почти нет, поскольку база расположена удачно. Снежные заносы возле этого сооружения бывают редко. А вот чтобы пробраться к объектам жизнеобеспечения — электростанциям и складским помещениям,  нужно постараться. Они расположены в старых зданиях станции «Гора Вечерняя» и, как правило, занесены по крышу. С лопатой наперевес несколько суток мы пытаемся пробиться в первую очередь к дизельному генератору. Это делается невзирая на время суток и продолжительность работы, поскольку подать электроэнергию в жилое здание — первоочередная задача. В этот раз нам повезло, и на эту работу ушло не так много времени. Дело в том, что сезон выдался аномально теплым, и к нашему прибытию процессы снеготаяния достигли таких масштабов, что уже появились ручьи. Поэтому работы были минимизированы. Также с собой мы привезли мотоснегоуборщик и успешно его использовали. Тропы в сугробах для прохода к объектам жизнеобеспечения пробивает эта машина замечательно.

— Поскольку сезон выдался теплым, не затруднило ли это работу экспедиции?

— Безусловно, проблемы возникали. Фактически до середины января стояла устойчивая погода с температурами от пяти до восьми градусов со знаком плюс. Но это только на первый взгляд комфортные условия. Наша станция ведь размещена у подножья ледового купола. Из-за обильных процессов снеготаяния мы фактически жили в районе мощного наводнения. По прибытии на базу долгое время не могли запустить дизельную электростанцию, потому что незадолго до нашего приезда произошел снежный оползень, который снес одну из опор кабельной линии. Почти сутки мы ликвидировали эту проблему. А так всю экспедицию команда была в постоянной повышенной готовности. Результат теплой погоды — скрытые промоины, новые трещины, которые появляются на следующий день после прохождения техники. Нужно быть предельно внимательными и осторожными. Кстати, по поводу глобального потепления беспокоиться не стоит. Такой теплый сезон в Антарктиде случается один раз за 7—10 лет. В этом нет ничего сенсационного. Ученые успели уже посчитать, что уровень мирового океана поднялся на 0,8 миллиметра, но это фактически незаметно.

— Как проходит обычный день у полярника?

— Все зависит от метеоусловий. Если погода благоприятная, проводятся работы на открытом воздухе. Трудовой день в Антарктиде длится не меньше двенадцати часов, восемь из которых занято активной работой с физической нагрузкой — участники экспедиции ездят на маршруты, проводят научные исследования. Ближе к вечеру работаем в здании — делаем мелкий ремонт, хозяйственные работы. В Антарктиде по-другому и нельзя. Как бы тебе ни нравилось читать книги или смотреть фильмы, отработав столько времени, будет только одно желание — спать. А книги у нас использовались как снотворное — хватало пяти минут прочтения, чтобы уснуть.

— А если удавалось отдохнуть, что делали?

— Тогда мы устраивали общие выходы на природу. Так сказать, для души. Например, ходили смотреть на колонию пингвинов и фотографировались там. Также в среднем раз в месяц выезжали к российским коллегам — и пообщаться, и в сауну сходить! На нашей базе такой роскоши пока нет, есть только душ.

— Алексей Александрович, а порыбачить не доводилось?

— У нас это называется отлов образцов морской фауны крючковой снастью. Такая рыбалка в обязательном порядке включена в программу. Жаль, что в этом году много и плодотворно поработать не удалось. В середине января ледовый покров прибрежных акваторий полностью скрылся под водой. Интуитивно почувствовав это за день, мы успели снять то научное оборудование, которое успели установить. Отлов рыбы проводится в первую очередь для научных целей. Уже после того как биолог возьмет все, что ему надо, сфотографирует и препарирует, оставшуюся рыбу можно жарить. Кстати, биолог в свою очередь любил во время ужина рассказать, что он в этой рыбе нашел. Отбивал аппетит!

— С каким результатом экспедиция приехала в Беларусь? Все задуманное удалось?

— С полной уверенностью могу сказать, что пятая экспедиция в Антарктиду прошла успешно. Команда совместно с Республиканским центром полярных исследований сработала отлично. Научные открытия как таковые на самом холодном материке планеты фактически не делаются — это происходит уже на Большой земле при обработке того материала, который получен во время экспедиции. Можно сказать, что наша команда выступила научными ремесленниками. Мы собрали необходимые данные, которые сейчас будут анализироваться и обрабатываться. Впервые в составе нашей экспедиции проводились работы по синхронным сеансам с Белорусским космическим аппаратом в то время, когда он проходил над территорией Антарктиды. С Большой земли нам передавали график движения и точное время прохождения спутника над нашей территорией. Мы же при помощи различных приборов проводили необходимые измерения и исследования. Также во время пятой экспедиции впервые состоялось погружение в пресноводный прибрежный водоем. Нам удалось взять со дна закрытого антарктического озера Нижнее образцы донных отложений. Провели и  успешные испытания подводной аппаратуры для фото- и видеосъемки. Была сделана подводная видеосъемка того, что находится на глубинах антарктического водоема. А там ведь кипит жизнь — есть растительность, бактерии. Сейчас видеосъемку изучают специалисты. Какие-то фрагменты, возможно, потом будут переданы телевидению, и их смогут увидеть все.

— В планах нашей страны — построить собственную станцию в Антарктиде. Во время этой экспедиции для реализации столь многообещающего проекта проводилась какая-либо работа?

— Ориентировочно доставка первых модулей будущей станции планируется на конец 2014 года. Но есть ряд серьезных организационных условий, которые необходимо выполнить в системе Договора об Антарктике прежде, чем начать строительство собственной базы. В первую очередь нужно подготовить оценку воздействия на окружающую среду того вида деятельности, который мы планируем. Речь идет не только о самом строительстве станции, а о том, какая работа там будет выполняться, для каких целей будет использоваться база. В ходе этой экспедиции мы и занимались этой оценкой. Но одна экспедиция всех проблем решить не может — существует масса организационных международных вопросов, работать должен целый коллектив. Поэтому сейчас, с учетом той информации, которую предоставила наша команда, в Республиканском центре полярных исследований и некоторых подразделениях Академии наук подготавливается необходимый документ. В ближайшее время он будет передан на рассмотрение всем сторонам системы органов Договора об Антарктике, где документ одобрят или внесут замечания.

Но на нас лежит большая ответственность за каждое слово в нем: если мы сказали, что будут применены конкретные очистные сооружения, определенные условия хранения нефтепродуктов, то так и должно быть. В любой момент может приехать инспекция, которая предупреждает о своем визите за очень короткий срок. Такого рода контроль разрешен, и мы не можем его запретить. В свою очередь, и белорусская сторона может отправляться с проверками на другие станции. Если же во время проверки найдутся нарушения, то будет вынесено решение о прекращении строительства, поскольку деятельность не соответствует заявленной.

— А проект первой белорусской арктической станции уже готов?

— Разработан концептуальный проект — простыми словами, эскиз. Концепция строительства белорусской базы предполагает, что она будет мобильной, компактной, модульного типа.

Для нее будут изготовлены лаборатория для необходимых исследований, модуль для проживания участников экспедиции, к нему мы состыкуем санитарно-гигиенический модуль и кухню. Кроме того, разрабатываются различные экологические оборудования — очистные системы и сооружения, утилизационные установки. Без этого проект не одобрят. В среднем одновременно на станции сможет находиться до двенадцати человек, в том числе технические работники и медперсонал.

— Спасибо, Алексей Александрович, за интересную беседу!

Наталья БОРИСОВЕЦ, «БН»

НА СНИМКЕ: инженер-эколог Владислав МЯМИН, руководитель экспедиции Алексей ГАЙДАШОВ, инженер-радиометрист Михаил КОРОЛЬ на борту научно-экспедиционного судна «Академик Федоров».

Фото автора и из личного архива руководителя экспедиции Алексея ГАЙДАШОВА

Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?