Тридцать шесть лет одиночества вдовы маршала Катукова

МАРШАЛ бронетанковых войск Михаил КАТУКОВ умер 8 июня 1976 года. Его похоронили на Новодевичьем кладбище, как и полагается, — с воинскими почестями. После похорон вдова маршала достала из домашней аптечки снотворное. Хотела умереть. Жизни без мужа она не представляла...

За непревзойденное умение вести бой, устраивая танковые засады, немцы прозвали его генералом Хитрость

МАРШАЛ бронетанковых войск Михаил КАТУКОВ умер 8 июня 1976 года. Его похоронили на Новодевичьем кладбище, как и полагается, — с воинскими почестями. После похорон вдова маршала достала из домашней аптечки снотворное. Хотела умереть. Жизни без мужа она не представляла...

«Я хочу умереть последним ветераном Великой Отечественной»

Екатерина Сергеевна вспоминает ту историю с таблетками и говорит, что не сошла с ума в первые дни одиночества лишь потому, что поняла, в чем смысл жизни без мужа.

«Мне сейчас 99 лет, после смерти Катукова я написала о нем восемь книг, заканчиваю девятую, — рассказывает вдова маршала. — Теперь моя самая большая мечта — я хочу умереть последним ветераном Великой Отечественной войны».

35 лет они прожили вместе, и столько же она живет памятью о нем.

Судьба свела их осенью 41-го в дни битвы за Москву. Михаил Ефимович в то время уже носил полковничьи погоны и был героем. Его 4-я танковая бригада прославилась тем, что преградила путь к столице танкисту вермахта № 1 Гейнцу Гудериану. Сам Гитлер говорил о нем — «Бог войны».

Танкисты Гудериана за умение Катукова вести бой, используя танковые засады, называли Михаила Ефимовича генералом Хитрость.

«В начале войны я работала во Всесоюзном радиокомитете стенографисткой в отделе «Последних известий», который был подчинен Политуправлению Красной Армии, — вспоминает Екатерина Катукова. — И меня с корреспондентами отдела отправили делать репортаж о славных боевых подвигах танковой бригады Катукова».

После интервью было общение в неформальной обстановке — ужин. На нем-то Михаил Катуков и сделал Екатерине Сергеевне предложение, которое изменило ее жизнь. Он сказал ей: «Оставайтесь со мной».

Михаил Ефимович был старше Екатерины Сергеевны на 13 лет и уже связан брачными узами. Но брак этот был скорее привычкой, жизнью двух людей под одной крышей.

Предложению Михаила Катукова Екатерина Сергеевна несказанно обрадовалась.

«Я рвалась на фронт, потому что еще совсем недавно считалась «врагом народа». Мне надо было всем доказать, что я предана своей Родине. Я не скажу, что с первого взгляда влюбилась в Катукова. Я влюбилась, но позже. А тогда я понимала — пришел мой шанс», — говорит вдова маршала.

210 слов в минуту, жена «врага народа» и полтора года в Бутырке

После окончания средней школы Екатерина Сергеевна по путевке комсомола была направлена в аппарат ЦК партии, где работала стенографисткой. Она окончила спецкурсы по системе Соколова и умела печатать до 210 слов в минуту.

«Однажды заболела личная стенографистка Сталина. И меня поставили перед фактом, что я должна ее заменить, — вспоминает Екатерина Сергеевна. — Я, конечно, тряслась от страха, но работа есть работа. Сталин говорил с сильным грузинским акцентом, и это мешало быстрому стенографированию. Когда он диктовал, то на месте не стоял, а все время ходил вокруг стола. Ступал он бесшумно — как кошка».

В то время Екатерина Сергеевна была замужем за сотрудником военного отдела ЦК Алексеем Лебедевым. В 38-м этого красного комиссара арестовали по обвинению в подготовке антипартийного заговора и вскоре расстреляли.

«За мной пришли через месяц после его ареста. Меня обвинили в том, что я якобы знала о заговоре, который готовил мой муж, но не донесла на него. Сидела я в Бутырке, со мной «работал» следователь Эпштейн. Он бил меня, насиловал. Бил ремнем, следы от тех побоев я до сих пор ношу на моей голове».

Полтора года Екатерина Сергеевна провела в тюрьме, потом была оправдана судом.

После тюрьмы она и устроилась в редакцию «Последних известий» Всесоюзного радиокомитета. А заодно окончила фельдшерские курсы, которые ей вскоре пригодились — началась война. 

Самое страшное на войне — бельевые вши

«Вы знаете, что самое страшное на войне? — обращается ко мне Екатерина Катукова  и сама же отвечает на вопрос: — Вши, обычные бельевые вши. Откуда они там брались? Почему их так много было? Я не знаю. Но это просто какая-то напасть».

Гвардии старшина медицинской службы Екатерина Катукова выносила с поля боя раненых, тяжелых отправляла в тыл, сама была дважды ранена.

«В Битве за Москву, как раз под Волоколамском, я чуть левую руку не потеряла,  — вспоминает Катукова. — Хирурги мне сказали, что резать надо, а я не дала, решила, если даже и умру, то умру с рукой. Пришили мне руку тогда как могли, теперь она у меня вспомогательная — поднимается, но не до конца. Хотя делать ей особо ничего никогда не могла, но работу свою на фронте выполняла как надо».

Она говорит, что страшно ей всегда было только в начале боевых атак, а потом, когда первые раненые на поле боя появлялись, о страхе уже думать было некогда.

«Я хочу попросить сейчас прощения у всех тех, кого мы вынуждены были лишить руки или ноги. Было бы у нас чем лечить, мы бы лечили, а так ведь резали в основном. Нам порой даже бинтов не хватало, йода, зеленки», — рассказывает Екатерина Сергеевна.

Каждый выстрел на учете

В битве за Москву танкисты под командованием Михаила Катукова отличались много раз. За эти подвиги 4-я танковая  бригада первой в Красной Армии получила гвардейское знамя и стала именоваться 1-й гвардейской танковой бригадой.

С начала октября 1941 года и до конца марта 1942-го танкисты 1-й гвардейской непрерывно находились в боях. Бои были тяжелыми и  жестокими.

«Вы знаете, до 1942 года у нас на учете был каждый снаряд. На каждый выстрел оформляли акт, что не просто в воздух выстрелил, а попал. При всех наступлениях присутствовали оперативники из генштаба. Они стояли в стороне и считали подбитые танки. Составляли отчеты и отправляли в Москву», — говорит Екатерина Катукова.

Яхрома, Солнечногорск, Клин, Елец, Калуга, Можайск, Кашира — каждый город гвардейцы под командованием комбрига Катукова отвоевывали в упорных боях. Они совершали подвиги, не считая их таковыми.

В декабре  42-го у деревни Горюны погиб танкист бригады Дмитрий Лавриненко. Он прожил всего 27 лет, подбил 52 танка. Последний уничтожил за час до смерти.

«Ему ведь тогда даже «героя» не дали, потому что не поверили. Лишь в 1990 году посмертно этому отважному парню присвоили заслуженное звание Героя Советского Союза и «вручили» два ордена Ленина», —  говорит с явной обидой за погибшего молодого танкиста Екатерина Катукова.

На фронт она поехала в лакированных туфельках

Все 14 фронтов она прошла вместе с мужем. То, что на войне женщине очень трудно, поняла сразу, но отступать не собиралась.

«Откуда я знала, как там на фронте. Я ведь поехала туда в лакированных туфельках. Как же надо мной смеялся Катуков. Ну, что делать? Кирзачи сразу надела и штаны мужские», — вспоминает Екатерина Сергеевна.

Они расписались после войны — в 45-м, а до этого времени, как говорит сама Екатерина Сергеевна, она была походно-полевой женой прославленного полководца. Ему она до сих пор благодарна за то, что был преданным другом, во многом — учителем, заботливым мужем и просто героем.

Михаила Катукова дважды удостоили звания Героя Советского Союза, а его гвардейцы после контрнаступления под Москвой отличились и под Воронежем, и на Курской дуге, в Украине, Польше и Германии.

Платье от личной портнихи Евы Браун

После подписания  Германией акта о капитуляции Михаила Катукова назначили генерал-губернатором в немецкую провинцию Саксония. В послевоенной Германии супруги Катуковы прожили шесть лет.

Первое, что сделал Михаил Ефимович для солдат и офицеров 1-й танковой армии,  —  разрешил им привезти в Германию свои семьи. Для детей он открыл школу в Дрездене.

Преподавали в ней учителя, еще не сняв военных гимнастерок. В классах порой насчитывалось до 6—8 учеников, для  них Катуков отдал распоряжение сшить форму и хромовые сапоги. Среди учащихся этой школы была и будущая известная поэтесса Римма Казакова.

Екатерине Сергеевне о тех годах, которые она провела вместе с мужем в Германии, напоминает платье, которое она до сих пор хранит в своем бельевом шкафу. Это платье ей сшила личная портниха Евы Браун — возлюбленной Адольфа Гитлера.

«99 лет — это вам не шутка, это серьезно»

Екатерина Сергеевна сейчас живет в Подмосковье на станции Трудовая. В этом же загородном доме провел последние годы и маршал Катуков. Он умер, когда ему было 76 лет. Екатерина Сергеевна считает, что его погубили папиросы «Беломорканал».

«Всем, кто курит, хочу сказать, чтобы бросали. Катуков по три пачки «Беломорканала» в день высаживал, вот все сосуды себе на ногах никотином и «забил», — говорит Екатерина Катукова. — Не курил бы, может, дольше пожил. Хорошо нам вместе было. Веселый он был, внимательный, о своих танкистах всегда заботился. Это сейчас по телевизору генералов пузатых да ленивых все больше показывают. Обидно за нашу армию».

На даче, что на станции Трудовая, вдова маршала создала прекрасный домашний мемориальный музей. Здесь хранятся личные вещи Катукова, фотографии, документы, его ордена и медали.

К слову сказать, у Екатерины Сергеевны самой наград хватает. Сейчас на парадном кителе красуются 56, и еще 6 медалей пришить надо.

«Все руки не доходят, — вздыхает она. Некогда награды пришивать, мне девятую книгу о Катукове надо успеть закончить. Все же 99 лет — это вам не шутка, это серьезно».

Елена КОСОВА

Фото из личного архива Екатерины КАТУКОВОЙ

Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?