Три варианта внедрения идеи Довбана, или Реально ли у нас биологическое земледелие?

Между тем в странах ЕС по этой системе земледелия обрабатывается 10 процентов посевных площадей, у наших ближайших соседей — в Украине и Молдове — 2 процента. Что же оно собой представляет? — Ничего загадочного в нем нет, — говорит доктор сельскохозяйственных наук заведующий лабораторией БГУ Корней ДОВБАН. — Это земледелие, базирующееся на биологическом удобрении, в роли которого выступает обыкновенная растительность.

О БИОЛОГИЧЕСКОМ земледелии в Беларуси знают лишь специалисты, оно никогда у нас не применялось.

Между тем в странах ЕС по этой системе земледелия обрабатывается 10 процентов посевных площадей, у наших ближайших соседей — в Украине и Молдове — 2 процента. Что же оно собой представляет? — Ничего загадочного в нем нет, — говорит доктор сельскохозяйственных наук заведующий лабораторией БГУ Корней ДОВБАН. — Это земледелие, базирующееся на биологическом удобрении, в роли которого выступает обыкновенная растительность.

Два года Корней Иванович проводит опыты по внедрению биологического земледелия в Смолевичском районе. Ученый уверен: Беларуси не стоит отказываться от этой идеи. Ведь биологическое земледелие нужно для того, чтобы получать экологически чистую сельскохозяйственную продукцию. Для республики, пострадавшей от аварии на Чернобыльской АЭС, этот вопрос более чем актуальный.

Понимают это и в Правительстве. Не случайно оно приняло постановление № 639 об утверждении мероприятий по организации производства экологически чистой сельскохозяйственной продукции. В первую очередь ею будут обеспечиваться детские сады, школы, другие учреждения, чтобы снизить на население радиационную нагрузку.

Система биологического земледелия проста. Вместо обычной органики с животноводческих ферм, в которой содержится остаточное количество пестицидов, перекочевавших в желудки животных вместе с кормами, ученые предлагают использовать так называемые пожнивные культуры. Эти растения высеваются сразу после осенней уборки. Например, люпин. За три месяца — с августа по ноябрь — он достигает в росте до 0,9—1 метра. Наземную массу можно использовать на корм скоту, а растительные остатки с помощью дисков заделываются в землю. Это и есть удобрения.

Пожнивные культуры подменяют собой традиционную органику и насыщают землю биологическим азотом. Затраты на приобретение и внесение традиционных удобрений, таким образом, можно полностью исключить. А весной на этих участках размещаются различные сельскохозяйственные культуры. Они и есть экологически чистая сельскохозяйственная продукция.

Казалось бы, чего проще и зачем кого-то убеждать в том, что не вызывает сомнения в полезности? Однако 32 процента земель, или примерно 1,7 миллиона гектаров, у нас в республике ежегодно пустует после проведения уборочных работ, а в биологическое земледелие пока не вовлечено ни одного гектара. Почему?

— Потому что наши хозяйства ориентированы на увеличение объемов сельскохозяйственной продукции, — говорит начальник главка растениеводства Минсельхозпрода Владимир Гракун. — Многие из них имеют крупные животноводческие комплексы. Чтобы обеспечить животных достаточным количеством кормов, надо получать высокие урожаи. Биологическое земледелие их не гарантирует. К тому же некуда будет девать органику.

Действительно, биологическое земледелие при всей его заманчивости экономически невыгодно. Хотя затраты на возделывание сельхозкультур не превышают те, которые несет хозяйство при традиционной системе земледелия, однако урожайность культур оказывается гораздо ниже. Следовательно, производитель будет в убытках.

Как решают эту проблему в странах ЕС? Во-первых, там правительства компенсируют фермерам часть затрат. Во-вторых, экологически чистая сельхозпродукция продается дороже обычной. И ее покупают. У нас же неизвестно, чем все обернется. Тот, у кого много денег, возможно, и купит экологически чистую продукцию, которая будет стоить дороже. Но основной-то покупатель небогатый.

Что касается правительственных субсидий на покрытие затрат производителям экологически чистой сельскохозяйственной продукции, то с этим пока тоже нет полной ясности: будут они или нет, и если будут, то в каком объеме.

Выходит, зря мы забиваем себе голову этим биологическим земледелием?

— Нет, не зря, — не соглашается заместитель министра сельского хозяйства и продовольствия Василий Павловский. — Для нашей республики это актуально. Министерство приняло концепцию, предложенную профессором Довбаном. В протоколе заседания научно-технического совета, на котором рассматривался данный вопрос, мы записали, что необходимо четко отработать технологию и регламент этого нового направления в землепользовании. Рубить с плеча нельзя, ко всему следует подходить взвешенно.

По какому пути станет развиваться в республике биологическое земледелие — покажет время. Ученый Корней Довбан, к примеру, предлагает опробовать систему на нескольких хозяйствах, которые необходимо временно освободить от планов по производству продукции. Но согласятся ли с этим сами хозяйства? Наверняка без достаточной гарантии покрытия их убытков они на это не пойдут.

В Минсельхозпроде же полагают, что биологическим земледелием на первых порах удобнее заняться крестьянским (фермерским) хозяйствам — с них никто не спрашивает за выполнение прогнозных показателей. А выращенная ими биологически чистая продукция, скорее всего, все же найдет своего покупателя, даже несмотря на более высокую цену.

Есть и третий вариант — привлечь к этой идее научно-практические центры Национальной академии наук Беларуси. У них есть соответствующая научная и производственная база. Почему бы в таком случае им не заняться отработкой новой системы земледелия?

Сторонники идеи не исключают и возможности привлечения для ее осуществления средств бюджета Союзного государства России и Беларуси. Правда, пока лишь теоретически...

Олег ШВЕДОВ, «БН»

 

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?