У теплохода «Свислочь» на Комсомольском озере три капитана

Три капитана

Они по очереди стоят за штурвалом на теплоходе «Свислочь» в Минске

Редкая удача. На теплоходе «Свислочь», что ходит по Комсомольскому озеру в Минске, в один день удалось застать сразу трех его капитанов. Бравые, в форменной одежде, они с удовольствием провели экскурсию, а заодно рассказали про свой путь к ходовой рубке.


Семь футов под килем

Самый старший — 68-летний минчанин Михаил Халево. Офицер милиции в отставке. Признается, стать моряком хотел с детства. Но осуществить желание смог, только выйдя на пенсию.

— У меня отец служил на флоте. Много рассказывал про море. И бабушкин брат. Может, слышали, Михаил Гармаза — Герой Советского Союза, получил эту награду еще за участие в финской войне. Так что тяга к воде у нас семейное. И все же, чтобы стать капитаном, я прошел длинный путь.


Служить на флот пошел по собственному желанию. Но вскоре волею обстоятельств оказался в пехоте. Затем более 30 лет отдал службе в МВД. Имеет награды. А выйдя на пенсию, устроился спасателем в ОСВОД. Тогда-то и решил наконец реализовать детскую мечту. Уже 10 лет спасает людей на водах. А в выходные дни управляет теплоходом. Для этого специально учился в Гомеле в школе командного состава.


— Первый мой рейс в качестве капитана был на теплоходе «Вилия» на Минском море, — Михаил с благодарностью вспоминает своего коллегу Григория Табулина, тоже старого капитана, который многому научил. А главное, чувствовать теплоход. — Это ж не просто сел и поехал. Нужно учитывать габариты судна, силу ветра, течение, волнение воды, количество пассажиров… Есть нормативные документы, которые регламентируют нашу работу. Например, устав корабельной службы, правила водных путей. В них прописано, за что несет ответственность каждый член экипажа. Но нужно быть еще и энтузиастом.


Не скрывает: денег за штурвалом на прогулочном теплоходе много не заработаешь. Но для него это занятие как отдушина. Нравится стоять за штурвалом, видеть довольных пассажиров и чувствовать, что, невзирая на возраст, он все еще нужен.


Любимый «лапоть»

На ступеньках в ходовую рубку встречаем еще одного капитана «Свислочи». 60-летний Сергей Авсейчик родом из Столбцовского района. Хвастается фуражкой с надписью «Одесское морское пароходство». Интересуюсь:

— Так вы моряк бывалый?


Улыбается в ответ: 

— Одно время работал в Минске на теплоходе «Новый Несвиж», который сейчас у спасательной станции на озере на приколе стоит. А сторожем там был бывший штурман одесского сухогруза, он и подарил фуражку… Сам же я начал набираться опыта в районе Салехарда, Обской губы.


Учиться на рулевого моториста ­Сергей отправился в Карелию после 8-го класса, за компанию с другом. Практику проходил на Среднем Доне. Потом поступил в Петрозаводское речное училище. По распределению и попал на работу в Салехард.

— Река только открылась. Обслуживали нефтяников, газовиков, буксиры… А первым теплоходом, на котором там работал, кстати, был именно белорусский, пинского производства.


Интересно, что в машинах и автобусах Сергей ездить не мог, укачивало. А на судах чувствовал себя хорошо, никакой морской болезни. И все же спустя три года его комиссовали. Вернулся на родину, а страсть к воде осталась. Вот и пошел работать на пассажирские теплоходы: сначала мотористом, а спустя 5 лет и капитаном. Начинал тоже на Минском море, и как раз на «Свислочи». 37 лет назад этот теплоход выглядел совсем по-другому.


— Он тогда еще нереконструированный был. Рубка снизу, открытая палуба, деревянные скамейки по бокам. Мы про себя называли его «лапоть». Сейчас так уже не скажешь. А вот пассажиров тогда было полно: только подходили к причалу и сразу снова отходили. В прежние годы на Минском море жизнь кипела. Мы и соревнования яхт-клуба обслуживали. А сейчас почему-то тишина…


От киля до клотика

Уже в пути знакомимся и с 53-летним Александром Пинчуком из Светлогорска. Коллеги говорят: каждый винтик тут перебрал, чтобы продлить срок службы теплохода. Судно старенькое, конечно, но все еще в отличном техническом состоянии. Специальная инспекция каждый год дает добро на эксплуатацию. 

— Над рубкой раньше табличка висела: «Бобруйский судоремонтный судостроительный завод, 1958 год постройки». Решили снять, чтобы пассажиры не волновались лишний раз.


В 2005 году теплоход «Свислочь» реставрировали на Речицком судостроительно-судоремонтном заводе. Придали ему более современный вид. Сейчас и не скажешь, что судну за 60… С тех пор техобслуживание проводят силами экипажа. Навигация на Комсомольском озере традиционно начинается с 1 мая. Поэтому подготовительные работы на теплоходе ведутся уже с марта. 

Во время небольшой экскурсии Александр дольше всего задерживается у машинного отделения. Чистота идеальная. Даже коврики постелены.


— Двигатель тут надежный, шестицилиндровый, — отмечает. 

Александр заболел флотом с тех пор, как впервые увидел корабли по телевизору. Из Любанского района, откуда родом, учиться морскому делу отправился в Сибирь. После службы во флоте работал в Заполярье. Ходил на теплоходах, сухогрузах, буксирах по морям и сибирским рекам. Скучает по тем временам. Вернулся только в 2018-м. В прошлом году устроился в Бобруйске на буксир. А с весны — на Комсомольском озере. И все же, признается, ностальгия нет-нет да и одолевает:

— Больше всего нравилось на «научнике» работать (научно-исследовательский теплоход «Тургояк». — Прим. авт.). Много где побывал. Даже на Северном Ледовитом океане. Ученые показывали на карте точку, куда их нужно доставить, и мы шли. А там ложились в дрейф и ждали, пока они проводили исследования. На этом судне прошел, пожалуй, и самый длинный беспрерывный свой маршрут: из Тюмени до Красноярска.


Александр сменяет коллегу за штурвалом и признается: конечно, после такой практики работа на «Свислочи» — расслабон. Изучил весь теплоход уже от киля до клотика (это самое высокое место на корабле). Недавно привез сюда и гармонь из дома. Отец играл на свадьбах, и он научился — гены… Музыка помогает душу отвести.

— Маршрут тут всего на полчаса рассчитан. И вода спокойная. Но есть и свои сложности. Нужно учитывать, что рядом много другой техники: катамараны, лодки, катера. А вот сколько в день будет рейсов, зависит от пассажиров. Может быть один, а может и 15. Если три человека придут, уже можно отправляться. А максимальная вместимость теплохода — 40 пассажиров. 


Этот год, конечно, внес коррективы. Из-за эпидситуации люди ведут себя более настороженно. Хотя на теплоходе и дезсредства есть, и обрабатывают его после каждого рейса. Но больше всего капитаны ждут солнца: в жаркую погоду желающих прокатиться по воде всегда хватает. 

Сергей и Александр работают вахтовым методом, через неделю. Когда приезжают в Минск, живут на теплоходе. Каюта, как обычная комната: стол, шкаф, деревянная кровать. Рядом камбуз и гальюн. Была б еще баня, мечтают. А душ? Зачерпнул утром ведром воду из озера да устроил обливание прямо на палубе. Интересуюсь, что сегодня на обед.

— Макароны по-флотски, — улыбаются. — А бывает, и борщ варим… 

Когда возвращаемся к причалу, Михаил затягивает: «Прощайте, скалистые горы…» Коллеги подхватывают. Да, такая работа для энтузиастов, которые живут теплоходом. 

КСТАТИ

Каждые три года капитаны и помощники капитанов должны проходить проверку знаний в Белорусской инспекции речного пароходства.

dekola@sb.by
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Фото: Татьяна СТОЛЯРОВА