«Требуется диктат технологий»

К 2015 ГОДУ ежегодный объем производства зерна планируется довести до 12 миллионов тонн, картофеля — до 8, овощей — до 2 миллионов тонн. Прирост предусмотрен по всем видам продукции. Между тем финансовое состояние сельского хозяйства остается сложным. По словам заместителя Премьер-министра Валерия Иванова, затраты на производство сельхозпродукции превышают нормативный уровень, долги предприятий растут. В прошлом году совокупная задолженность АПК составила 44 триллиона рублей, или 14,5 миллиарда долларов. Для сравнения: все сельское хозяйство в 2010 году произвело продукции на 30,8 триллиона рублей.

Как отечественные аграрии намерены выходить из достаточно сложной ситуации и решать поставленные перед ними задачи? Что по этому поводу «думает» наука? Об этом корреспондент «БН» беседует с заместителем председателя президиума Национальной академии наук Беларуси Владимиром ГУСАКОВЫМ.

К 2015 ГОДУ ежегодный объем производства зерна планируется довести до 12 миллионов тонн, картофеля — до 8, овощей — до 2 миллионов тонн. Прирост предусмотрен по всем видам продукции. Между тем финансовое состояние сельского хозяйства остается сложным. По словам заместителя Премьер-министра Валерия Иванова, затраты на производство сельхозпродукции превышают нормативный уровень, долги предприятий растут. В прошлом году совокупная задолженность АПК составила 44 триллиона рублей, или 14,5 миллиарда долларов. Для сравнения: все сельское хозяйство в 2010 году произвело продукции на 30,8 триллиона рублей.

  • Почему форма собственности вторична?
  • Где резервы увеличения рентабельности продаж?
  • В чем некорректность сравнения цены на молоко и минеральную воду?
  • За счет чего белорусские аграрии могут за четыре года увеличить экспорт сельхозпродукции до 7 миллиардов долларов?

— В программе развития сельского хозяйства на текущую пятилетку сказано, что необходимо завершить его модернизацию и сделать прибыльным. Владимир Григорьевич, что надо, на ваш взгляд, предпринять сельхозпредприятиям в первую очередь?

— Укрепление экономики сельскохозяйственных предприятий и достижение нормативной рентабельности производства — это уже второй этап стабильного поступательного развития национального АПК, который стал главной составной частью утвержденной главой государства Государственной программы устойчивого развития села на 2011—2015 годы. Первый, как известно, представлял собой восстановление крупнотоварного производства и создание социальной базы в виде агрогородков, который был успешно реализован в рамках Государственной программы возрождения и развития села на 2005—2010 годы.

Для перехода АПК на самоокупаемость и самофинансирование средненормативная рентабельность производства должна быть не ниже 40 процентов. Это доказано наукой и передовой практикой. Это также является требованием рыночной экономики. Актуально необходимо, чтобы предприятия вели расширенное воспроизводство своей производственной деятельности за счет прибыли и доходов от реализации продукции, а не за счет преимущественно поддержки государства. Централизованные же государственные средства должны направляться на реализацию крупных народнохозяйственных проектов (развитие племенного дела, мелиорацию, селекцию сельскохозяйственных культур, науку и образование), а не на поддержание текущей хозяйственной деятельности.

Полагаю, что задачи эти посильные и выполнимые. Уже сейчас есть немалая группа предприятий, достигших заданной рентабельности, а также виды производства, где рентабельность при соблюдении всех заданных технологических режимов достигает 80—100 процентов. Например, производство картофеля, сахарной свеклы, молока и т. п. Что для этого надо предпринять, известно: наращивать объемы производства и сбыта продукции, достигать необходимой глубины доработки и переработки продукции, соблюдать режим экономии и расходования средств, усиливать стимулирование качественного и производительного труда. А еще вместо обычных требований должен утвердиться и стать непременным правилом диктат технологий.

— Какую роль в повышении эффективности работы сельхозпредприятий играют форма их собственности, форма организации работы?

— При соблюдении строжайшего технологического режима производства, или по-иному при диктате технологий, форма собственности практически не имеет значения. Технологический режим, обеспечивающий наивысшую продуктивность и экономию затрат, — это и есть самая эффективная форма организации работы. Однако так не везде. Практика показывает, что более строгая организация труда и экономия на практике проявляют себя при частных формах собственности и хозяйствования, поскольку здесь более строгой является ответственность за результаты и более сильной — мотивация труда, напрямую связанная с результатами. Государственные формы собственности в некоторых случаях проигрывают частным по эффективности ведения производства. Тем не менее в последнее время не это является главным. В современных условиях, а тем более в перспективе, доминирующую роль станут играть концентрация, интенсификация и рациональное размещение производства по зонам и территориям страны. Сейчас конкуренцию могут выиграть в основном крупнотоварные, высокоорганизованные и имеющие хорошую просчитанную перспективную специализацию предприятия. В мире все более начинают доминировать и задавать производственную и торговую политику кооперативно-интеграционные объединения, или так называемые продуктовые компании (кластеры), масштабы деятельности которых уже не замыкаются границами каких-то стран, а имеют широкое распространение и проникновение в различные сферы и регионы мировой торговли.

— За валовыми показателями урожаев и надоев мы, мягко говоря, часто не замечали невысокую экономическую эффективность АПК. Что должны предпринять руководители хозяйств, чтобы снизить издержки и себестоимость сельхозпродукции?

Конечно, себестоимость надо уменьшать, вернее, оптимизировать, поскольку она действительно превышает все научно обоснованные нормативы. Такая задача поставлена на текущую пятилетку, в течение которой должен произойти подъем экономики сельского хозяйства. Известно, что без оптимизации удельных затрат невозможно повысить эффективность. Но здесь есть и вторая сторона — закупочные цены, которые зачастую недопустимо низкие и не дают сформировать необходимые фонды для устойчивого ведения сельского хозяйства. Справедливости ради надо сказать, что в ценообразовании также уже есть хорошие подвижки. Полагаем, в скором времени механизмы ценообразования в республике приблизятся к практике России и других смежных стран. Надеемся, что в этой связи экономическая эффективность сельского хозяйства будет отвечать целевым задачам. Что же касается валовых показателей — урожаев, надоев и других, то тут надо четко понимать: без наращивания валового производства не может быть роста реализации, выручки и массы прибыли, а значит — и роста эффективности.

— Сельхозпродукция на экспорт иногда поставляется по ценам ниже себестоимости. Следует ли из этого, что мы субсидируем зарубежных потребителей?

— Это было в прошлом. Сейчас никаких продаж продукции ниже себестоимости нет. Во-первых, наши товаропроизводители уже стали активно осваивать тонкости мировой торговли и ощутили вкус предпринимательства. Во-вторых, каждому предприятию и торговому представительству поставлены задачи поиска наиболее эффективных каналов, направлений, форм и методов сбыта. Поэтому мы уже научились использовать все особенности конъюнктуры рыночного сбыта. Надо отметить, что с 2010 года по группе товаров АПК уже стало формироваться положительное сальдо внешнеторгового баланса. Какая же это продажа ниже себестоимости? Это прямое наращивание доходности внешней торговли.

— Диспаритет цен — понятие для мирового аграрного сектора не новое. В странах с развитой рыночной экономикой опережающий рост цен на поставляемые ресурсы также налицо. Однако высокая эффективность сельскохозяйственного производства и значительные субсидии государства помогают им успешно справляться с такой ситуацией.

Насколько разумен в белорусском сельском хозяйстве паритет цен и почему, извините за банальность, литр молока порой стоит дешевле литра минеральной воды? Как вы считаете, механизм государственного дотирования АПК себя оправдывает?

— Паритет цен — это идеальное состояние экономики. К такому состоянию стремятся во всех странах. Но действительная практика часто бывает далека от идеальной. Поэтому непаритет цен и нарушение баланса межотраслевого товарообмена — обычное явление практически всех без исключения стран.

В данной связи хотелось бы напомнить, что ценовой паритет не требует государственных дотаций и компенсации потерь. А непаритет цен и межотраслевого товарообмена вызывает необходимость государственных дотаций для сглаживания диспропорций и потерь сельскохозяйственных товаропроизводителей. Стоимость ресурсов (техники, удобрений, ГСМ и др.) быстро возрастает. Это связано как с объективными закономерностями, о чем уже говорилось, так и с происходящими в последнее время в стране явлениями инфляции. Следовательно, это удорожание, которое не зависит от работы сельских товаропроизводителей, надо компенсировать, иначе неизбежны убытки и рост неплатежей.

Полагаю, что в настоящее время, когда происходит неудержимый рост цен на промышленные ресурсы, наиболее целесообразно направить централизованные государственные дотации не сельскохозяйственным товаропроизводителям (как было прежде), а напрямую промышленным предприятиям. Это позволит решить проблему стабилизации цен на ресурсы для сельского хозяйства. А также избавиться от набившего оскомину суждения, что сельское хозяйство не может без дотаций и превратилось в «бездонную бочку» поглощения государственных средств. Материально-технические средства должны поставляться в АПК по стабильным, взвешенным ценам, в результате чего сельскохозяйственная продукция и продовольствие также будут иметь стабильное и доступное ценообразование.

Что же касается неадекватности розничных цен на молоко и минеральную воду, то такое сравнение является некорректным. Дело в том, что с минеральной воды уплачивается акциз, который составляет преобладающий размер этой цены — до 90 проц., а с молока акциз не уплачивается вообще. Поэтому производителю минеральной воды прибыль часто сформировать труднее, чем производителю молока.

— Наша экономика завязана на кредитные ресурсы. Все государственные программы реализуются в основном с их привлечением. Сейчас, когда произошли девальвация, инфляционный скачок, кредиты стали дороже. Предприятия вынуждены больше платить за их обслуживание. Это не может не отразиться на финансовом положении хозяйств.

— Безусловно, это влияет, и весьма негативно. Накапливаются неплатежи по долгосрочным и краткосрочным кредитам. Предприятиям надо отвлекать немалые средства не только для оплаты роста процентной ставки по кредитам, но и платить за обслуживание полученных долгосрочных кредитных ресурсов.

Данная проблема из числа тех, о которых шла речь в предыдущем вопросе. Удорожание кредитных ресурсов не должно в большой мере сказываться на сельском хозяйстве. Это проблема банков и государства. В сельское хозяйство, по примеру других развитых стран, должны поступать дешевые и доступные кредиты. Задачи по компенсации роста процентных ставок должны решать сами банки и государство, но не за счет сельского хозяйства. Тогда будет прямая заинтересованность кредитных инвестиций в развитие АПК. Сельскохозяйственные предприятия смогут своевременно возвращать долги. Продовольствие сохранит ценовую стабильность и доступность.

— Наиболее слабое звено в АПК — сбыт? Низкая эффективность этой системы приводит к значительным потерям при заготовке, транспортировке, переработке и хранении, которые увеличиваются из-за неравномерности поставок, сезонности снабжения сырьем. Капитальные вложения в сферу реализации мизерны, хотя мировой опыт свидетельствует, что систему сбыта необходимо развивать опережающими темпами по сравнению с производством продукции.

— Да, систему переработки и сбыта надо развивать опережающими темпами. Но совершенно не согласен с тем, что сбыт — наиболее слабое звено в АПК страны. Это когда-то оно было слабым. Но за последнее время, в том числе в рамках Государственной программы возрождения и развития села на 2005—2010 годы, сюда направлены такие огромные средства, что эта сфера в своем развитии совершила буквально прорыв в области сахарной, мясной, молочной промышленности и других. Не стану скрывать, потери еще есть — при заготовке, транспортировке, переработке, хранении. Однако они во многих случаях приближаются уже к технологическим нормативам. Конечно, есть еще отстающие сегменты. Требуются новые хранилища, мощности для переработки и т. п. Но все так сейчас и делается. Полагаю, что за текущую пятилетку многое из этого будет решено. Приняты специальные программы, разработаны комплексы мер, сейчас развернута их реализация. Не стану забегать вперед, скажу лишь одно — при полном осуществлении принятых программных мер в ближайшие годы сфера переработки, хранения и торговли в стране сможет приравниваться к общемировым критериям.

— Насколько реально урегулирование взаимоотношений между сельскохозяйственными товаропроизводителями, перерабатывающими предприятиями и торговлей, чтобы в этой цепочке каждый из участников имел примерно одинаковую долю прибыли?

— Изучение показывает, что прибыль в основном формируется на завершающей стадии рыночного продвижения товара, то есть в сфере торговли, где к тому же самые минимальные затраты на обслуживание товарной массы. Наиболее высокие затраты на получение продукции — в сфере сельского хозяйства. Здесь, как правило, длительный цикл производства, в технологический процесс вовлекается множество ресурсов, а отсюда — весьма незначительная прибыль. Поэтому для выравнивания исходных и конечных условий хозяйствования необходимы, как уже подчеркивалось, продуктовые объединения, или, как их еще называют, кооперативно-интеграционные компании, замыкающие технологическую цепочку от получения исходного сельскохозяйственного сырья до производства и сбыта высококачественного продовольствия. В рамках таких продуктовых объединений имеется возможность создать равные экономические возможности всем субъектам хозяйствования — от сельхозтоваропроизводителей до торгово-сбытовых предприятий. Хорошо, если продуктовые объединения будут не региональными и локальными, а республиканскими и общенациональными. В моделях сквозного построения компаний есть возможность вырабатывать единую производственную и торговую политику по каждому продукту и уверенно продвигаться не только на внутренний рынок, но и на зарубежные, выдерживать конкуренцию с крупными зарубежными компаниями (чего не могут разрозненные предприятия и малые объединения).

— Минсельхозпрод прогнозирует, что в этом году белорусский АПК заработает на экспорте не менее 4 миллиардов долларов. В 2015 году сельскохозяйственный комплекс республики должен выйти на объемы экспорта в 7 миллиардов долларов при положительном сальдо в 4 миллиарда. Есть основания надеяться, что в будущем мы все-таки выйдем на самоокупаемость?

— Это жизненная необходимость и дело чести белорусского сельского хозяйства. По другому сейчас нельзя. Рынок требует жить по средствам, а для устойчивого развития иных доступных средств, чем доходы от реализации, нет. Эти доходы и прибыли должны стать базой всякого развития, в том числе расширенного воспроизводства. Сельское хозяйство к этому готово, потенциал есть, но необходимы благоприятные экономические условия, которые формирует государство.

— Спасибо за интересный разговор, Владимир Григорьевич.

 

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?