Трагически–шаловливые вещицы

Большой театр Беларуси завершил 84-й сезон замечательным камерным концертом

Я еще помню времена, когда камерная вокальная музыка была у нас в большом почете. Какие только певцы не приезжали к нам с камерными программами! Евгений Нестеренко, Елена Образцова и даже шведская дива Биргит Финниле. А каким праздником для нас была «Антология русского романса» Ирины Архиповой, в которой исполнились и Метнер, и Бородин, и Глинка, и Танеев!

Фото Юлии Андреевой.

Впрочем, наша публика тогда это не ценила. Большой зал филармонии зиял пустыми креслами.

А потом распался Союз и академическую музыку перевели на самоокупаемость. «Антология русского романса» прервалась на полуслове. Вместо Чайковского и Рахманинова со всех сцен зазвучали так называемые старинные романсы и прочая цыганщина, которой в былые времена было место только в ресторанах.

Да и гастролеры стали другие — коммерческие. А на Шуберте и Глинке много не заработаешь.

Единственный на моей памяти выдающийся певец, выступивший в Минске с настоящей камерной программой, — литовский тенор Сергей Ларин, который в апреле 2001 года в Большом зале белорусской филармонии блестяще исполнил большую подборку романсов Глинки и вокальный цикл Мусоргского «Песни и пляски смерти». Аккомпанировала его жена — замечательная пианистка Элеонора Бекова. Народу было много, но все же не аншлаг. Как грустно! Ведь спустя несколько лет Ларина не стало.

А на днях «Песни и пляски смерти» исполняла наша прославленная примадонна Оксана Волкова. Не в филармонии, а в опере — в Камерном зале имени Александровской. Именно этим грандиозным трагическим полотном (да–да, романсовый цикл может быть и грандиозным, и трагическим) Большой театр завершил свой 84–й сезон. И должна сказать, что это одно из лучших исполнений, слышанных мной, а слышала я их довольно много. Недаром один из величайших дирижеров мира Валерий Гергиев пригласил Оксану исполнить с ним это произведение 1 сентября на Люцернском летнем фестивале в оркестровом переложении Дмитрия Шостаковича.

Сказать, что публика была в восторге, значит ничего не сказать. Переполненный зал рукоплескал в равной мере и исполнителям, и музыке. Аплодисментов было даже слишком много, потому как бурные овации в перерывах между частями цикла концертным этикетом не предусмотрены. А когда отзвучал последний аккорд и публика в едином порыве завопила «браво», Оксана, сбросив вериги концертной певицы, с легкостью птички перепорхнула в более привычное для себя амплуа оперной дивы, исполнив арию Любки из «Седой легенды», а затем к вящему восторгу зала и хабанеру Кармен.

А в первом отделении музыка была еще более утонченная и редкая. Любимец публики прекрасный тенор Юрий Городецкий исполнил вокальный цикл Леонида Десятникова «Любовь и жизнь поэта» на стихи Николая Олейникова и Даниила Хармса. Эта «трагически–шаловливая вещица» (как назвал ее композитор) за 28 лет после ее написания едва ли хоть раз исполнялась в Минске, хотя попытки были. Причина не столько в трудностях для исполнения — что–что, а сражаться с трудностями мы умеем! — сколько в эпатажных текстах, которые временами приводят слушателя в недоумение: то ли автор шутит, то ли говорит всерьез. Юрий Городецкий мастерски расставил все акценты, так что 35 минут звучания пролетели как один миг.

Достойным партнером наших певцов выступила концертмейстер театра Юлия Щербакова. Обе пьесы для пианиста исключительно трудны, а ведь надо еще решать массу художественных задач.

Какой же из этого вывод, спросите вы? Продолжать, продолжать и продолжать! Больше музыки хорошей и разной. Могу даже назвать произведения, о которых мне больше всего мечтается. А могу и не называть — у каждого они свои. Главное, чтобы у исполнителей была возможность исполнить, а у публики — послушать. И тогда все будет хорошо.

juliaandr@gmail.com

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?