Тот, кто нас объединяет

Недавно в Кракове мне удалось отлично посмеяться над старой–престарой темой «наш/не наш». Пара тамошних интеллигентов (она художник, он работает в театральной академии) повезла нас на курган Костюшко. «О, Костюшко, — не сдержалась и вставила любимую белорусскую присказку я, — наш человек. Да и Адам Мицкевич. Вы же знаете, что Мицкевич — практически белорус?» «Знаем–знаем», — смеются. И добавляют, что один из величайших поляков Николай Коперник вообще–то немцем был. В таких случаях смеяться — самая правильная реакция.


Памятник Франциску Скорине в Праге


Памятная табличка в честь Франциска Скорины в Ягеллонском университете (Краков, Польша).
Вот возьмите Франциска свет наш Скорину. Один из величайших белорусов в истории, считаем мы. И совершенно справедливо считаем. И нас не смущает (да и не должно смущать), что Библию он издал на западнорусском (точнее говоря, на украинско–белорусском) изводе церковнославянского языка, что по национальности был русином, а по гражданству — литвином, поскольку жил в Великом Княжестве Литовском (ВКЛ), которое раскинулось на территории современных Литвы, Беларуси и Украины. Потому что родом Франциск Скорина из Полоцка, и значит — наш. Как национальный герой Польши и США Тадеуш Костюшко из Брестского воеводства, национальный герой Чили Игнатий Домейко и величайший польский поэт Адам Мицкевич (писавший «О, Литва! Отчизна моя!») из Новогрудского уезда, президенты Израиля Хаим Вейцман из Мотоля и Шимон Перес из Воложинского района, основатель кинокомпании «Метро Голдвин Майер» Лазарь Майер из Минска и основатель магазинов одежды Marks&Spencer Майкл Маркс из Слонима и многие–многие другие. В Чехии, между прочим, своих уроженцев, добившихся большого успеха за рубежом, называют «наши». И очень ими гордятся. Правильный опыт, который нам стоит перенять.

Но вернемся к Франциску нашему Скорине. 15 июня в Праге в Национальной библиотеке «Клементинум» с разницей в час открылись две выставки, ему посвященные. Одна — современной белорусской графики «Традиции и современность. К 500–летию белорусского книгопечатания», которую организовала наша газета совместно с посольством Беларуси в Чехии и галереей «Артплац» и где представлены работы Валерия Славука, Владимира Вишневского и Романа Сустова. Вторую подготовила библиотека имени Врублевских Академии наук Литвы, она посвящена книжным традициям Великого Княжества Литовского, то есть — и нашим традициям тоже. Кстати, через пять лет в Вильнюсе будут праздновать 500–летие открытия первой на территории ВКЛ типографии. И открыл ее — конечно! — Скорина, полочанин, русин и литвин. Можем ли мы его с кем–то делить, доказывать, что он только наш? Ни в коем случае.

Выставка, подготовленная библиотекой им. Врублевских (Литва), в Национальной библиотеке Чехии «Клементинум».

Франциск Скорина — выдающаяся фигура, способная объединить нас всех: политически несогласных друг с другом белорусов, страны и народы. Литовцы считают его своим? Прекрасно, имеют право. Поляки полагают себя причастными? Прекрасно, имеют право. Пражане гордо именуют себя «родиной белорусского книгопечатания»? Прекрасно, имеют право. Как сказал мне по этому поводу министр иностранных дел Чехии Любомир Заоралек, «я горжусь, что Франциск Скорина связан с Прагой и чешским государством, что 500 лет назад он использовал это место для печати своих книг, и это помогло ему в создании белорусского языка, заложить основы белорусской культуры». Да и итальянцы тоже гордятся: портрет Скорины есть в знаменитом «Зале сорока» среди самых выдающихся выпускников Падуанского университета. Мы можем дружить скориновскими городами, скориновскими университетами и скориновскими народами. Дружба по историческому принципу всегда перспективнее вражды. В общем, Франциск Скорина — для всех.

sbchina@mail.ru

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...