Торг в челночном соусе

Что выгодно покупать на приграничном украинском рынке в Заболотье и почему его хотят перенести

Самостоятельная доставка мелкой партии товара с места закупки, быстрая реализация на «своем» рынке и следующая поездка по тому же маршруту. Тот, кто в конце 1980-х впервые придумал слово «челнок» и применил его к мелким приграничным торговцам, оказался человеком редкой наблюдательности. Их деятельность напоминает движения детали ткацкого станка — туда-сюда-обратно. Сколько людей сегодня продолжает зарабатывать на челночных поездках — об этом никакая статистика не скажет. Корреспондент «Р» решила присмотреться к их нехитрому бизнесу и отправилась на украинский рынок в Заболотье.

Предприниматель из Ровно продает харьковскую кожаную обувь. Цены явно ниже, чем у нас — от 50 рублей

 Оправданная дорога

Дизель-поезд из Бреста до Заболотья курсирует дважды в день без выходных. Особенно популярный — самый ранний рейс по вторникам и субботам. Именно в эти дни торговцы из близлежащих украинских городов приезжают с баулами в Заболотье и возводят для белорусского покупателя палаточный рынок. Режим работы стихийного гипермаркета строго диктует расписание движения дизелей: первый привозит покупателей из Бреста в 8.50, последний — отбывает в 16.40.
В билетных кассах за полчаса до отправления дизеля очереди нет. Покупаю пару «туда-обратно» за 3 рубля 70 копеек и иду занимать место в вагоне.

— В первый раз? — соседка напротив сразу угадывает мой статус.

Вроде бы сижу, молчу, в окно смотрю, никого не трогаю. Как она меня вычислила? Оказалось, новичков распознают по тому, какие они выбирают места. Начнем с вагона. Мы сидим во втором. А опытные челноки, как правило, идут в первый или последний. Все потому, что международный пункт пропуска «Заболотье» оборудован двумя помещениями для прохождения контроля. Расположены они в противоположных концах перрона. Поезд останавливается посередине, и люди устремляются к тому, который ближе. Несложно догадаться, что первыми штамп в паспорте получают те, кто выходит из крайних вагонов.

Играет роль и номер места. Меня, с детства приученную общественным транспортом «не скапливаться у входа и проходить в середину салона», естественным образом потянуло от дверей подальше. И зря. Ведь, ступив на украинскую землю, при наличии быстрых ног можно уверенно обогнать растерявшихся, а значит, раньше других пройти пограничный и таможенный контроль. Забеги с хозяйственными сумками по перрону мы сегодня еще увидим, а пока — поехали.

Тенденция, однако

В нашем вагоне со свободными местами дефицит. Большинство пассажиров — женщины. Мои соседки Дарья Косточко и Екатерина Пинчук — молодые мамы в декрете. Их мужья — коллеги. У отцов сегодня выходной, поэтому, оставив малышей на пап, хозяйки выбрались за покупками. Дарья достает список:

— Нужно купить двухлетнему сыну шапку и комбинезон, себе берет и перчатки, детские игрушки, конфеты, зефир, кое-что по хозяйству.

В Заболотье 28-летняя Даша раньше ездила с мамой. Теперь предложила подруге составить компанию

В Заболотье 28-летняя Даша раньше ездила с мамой. Теперь предложила подруге составить компанию. Катя только за съездить в зарубежный «магазин» под открытым небом с опытным гидом. К тому же Даша доступно растолковала Кате, что выгода от потраченного времени будет существенной. Лично она оправдывает дорогу уже на первой покупке:

— Еще в прошлый раз присмотрела сыну шапочку, на наши деньги около 15 рублей. На брестском рынке похожая модель дороже минимум на пять рублей. Видимо, кто-то купил в Украине, а потом продает с наваром.

Цены в Заболотье явно выгоднее брестских. Но вау-эффекта, когда разница в стоимости одной и той же вещи могла отличаться в три раза, не ждите. Экономический кризис, валютные колебания — повлияло много факторов. Приграничный шопинг за последнюю пятилетку заметно сдулся, потребительский импульс стал слабым, а клиент — капризным и придирчивым.

— Если бы у нас были визы, мы бы, скорее всего, в Польшу ездили закупаться в сезоны распродаж, — сердито заключила Катя.

Но шенгенских виз у девушек нет. Поэтому достаем паспорта для пограничного контроля. Мы в Хотиславе.

Граница рядом

Как только за белорусскими пограничниками и таможенниками закрываются двери, добрая половина вагона вскакивает с мест и сломя голову несется к тамбурам. Двадцать минут живая очередь будет толпиться в проходе.

— В августе простояла на границе два часа, — объясняет свою бодрую походку незнакомка лет шестидесяти. — Больше так не хочу.

Каждый раз, когда электричка прибывает в Заболотье, начинается увлекательная игра под названием «кто первый успеет занять очередь на досмотр»

Дизель затихает на конечной станции. А смирные на первый взгляд бабушки, забыв о почтенном возрасте и хроническом артрите, несутся к украинским пограничникам. Какая эстетика? Людьми движет холодный расчет: уехать с покупками этим же дизелем через четыре часа.

Признаюсь, я старт спринтерского забега прозевала, поэтому болтаюсь в хвосте толпы и от бесперспективности положения рассматриваю здание пункта пропуска «Заболотье». Честно говоря, назвать его международным как-то не поворачивается язык: крохотное одноэтажное помещение наша гомонящая гвардия при желании снесла бы в два счета. Тем не менее он именуется международным с момента создания в 1993 году. Время идет, а нас как будто не становится меньше. Неожиданно две дамы шепотом спрашивают:

— Пойдете с нами без очереди? Но придется заплатить.

И вот группа избранных в составе шести человек стеснительно семенит в обход деревянной хижины. Нас молча пропускают на ту сторону и забирают паспорта. Через пять минут документы вернут. В обмен на пять рублей с каждого.

Что почем

«Белорусские рубли, гривны, доллары», — «крестит» каждого прошедшего контроль валютчица-украинка. Она стоит на перроне и открыто держит в руках пачку с разномастными купюрами. Подобные «банковские работники» не раз окликнут меня сегодня — они прогуливаются между прилавками, прочесывают торговую зону на велосипедах и мопедах. Да и сами продавцы без зазрения совести цены называют в гривнах, принимают доллары, а сдачу выдают в белорусских. Что не сделаешь ради клиента и прибыли.


Рынков в Заболотье два. Местный начинается сразу за зданием вокзала. Но он маленький, поэтому большинство приехавших устремляются на стихийный привозной маркет по ту сторону железнодорожного полотна. Его «голову» видно с перрона, а вот «хвост» теряется где-то в конце населенного пункта, ближе к церкви.

Торговый «зал» представляет собой выстроенные вдоль дороги палатки, столы, распахнутые багажники машин. Если дождь, вещи укрывают полиэтиленовой пленкой. Примерить джинсы можно «за шторкой». Но даже за такие условия продавцы отчисляют в местный бюджет благотворительный сбор. Его размер зависит от площади «павильона». Например, Николай и Валентина Савчук платят 30 гривен (чуть больше двух рублей) за рабочий день. Николай, кстати, торгует в Заболотье уже десять лет:

— Сами мы из Ровно. По вторникам и субботам приезжаем сюда, в Заболотье. По средам торгуем в Старой Выжевке, по воскресеньям — в Ратно. Продаем фабричную харьковскую мужскую обувь и спортивные модели других фирм. Нареканий на товар нет. А цена-то какая! Сегодня кожаные стильные туфли стоят у нас от пятидесяти белорусских рублей.


Поначалу супружеская пара привозила коробки из Харькова самостоятельно. Теперь работают на доверии: оформляют заявки через интернет и получают товар машиной. Однако высвободившееся время Николай проводит с пользой: устроился на неполную ставку страховым агентом. В этом деле главное — результат, а сколько часов сотрудник находится в офисе, значения не имеет, поэтому на «прогулы» Николая начальство смотрит сквозь пальцы.  

А вот Наталья приезжает в Заболотье из Ковеля. На ее манекенах совсем другой ассортимент: девичьи и женские кофточки, свитера, куртки, пуховики. Продавец работает в прибыль, хотя не скрывает: раньше белорусские покупатели были менее привередливыми. Реже считали «сколько это на наши деньги», не так много времени тратили на примерку, смелее принимали решение о покупке. Прейскурант у Натальи такой: трикотажные детские кофты от 15 рублей. Детское зимнее пальто на «очень теплой флисовой подкладке» отдаст за 60, а женские кашемировые кофточки разных цветов — по 30.

Неожиданно посреди дороги возникает бабушка. На раме ее велосипеда торчат пузатые, набитые хлебом сетки. Продавцы мгновенно обступают гостью. Подошла и я:

— Покупайте хлеб из деревенской печи с черным тмином, по 12 гривен за буханку, сама пекла.

Шоколадные конфеты — товар, который белорусские челноки везут на родину мешками. На них можно неплохо заработать

Продала пенсионерка Галина Савко один кирпичик и мне. Давая сдачу, обронила, что сама родом из деревушки в Волковысском районе. Пятьдесят лет назад вышла замуж за украинца и уехала за ним в Заболотье. Она, например, любит и умеет печь хлеб. Этим и зарабатывает.

Кто-то развозит в приспособленной под кофе-автомат дорожной сумке горячие напитки (по 7 гривен за стакан), кто-то предлагает витушки собственного производства (10 гривен), а грустный молодой человек и вовсе ходит вдоль кишащей улицы с гитарой и напевает хиты 1990-х — поднимает публике настроение.  

Официальная строка

Ясное дело, что для поселка белорусский турист — стабильный источник дохода. Но приезжие обижаются на низкий сервис. Доходит ли информация до местной власти? Председатель Заболотьевского поселкового совета Валерий Свиржевский признается, что не всем довольны и они сами, поэтому рынок ждут большие перемены:

— Несколько предпринимателей изъявили желание построить здесь современный крытый рынок с полной инфраструктурой. Времена «диких» развалов прошли.

Местные продавцы уже давно привыкли к белорусским покупателям. Порой даже деньги менять не надо — с удовольствием продадут товар за наши рубли

Новый объект решит еще одну насущную проблему — с валютчиками. В торговом комплексе должны появиться обменные пункты, а значит, необходимость сдавать деньги с рук потеряет актуальность.

Площадка находится по соседству с железнодорожными путями. То есть далеко от насиженных мест переезжать торгующим не придется. Однако с появлением крыши над головой предприниматели будут вынуждены платить арендную ставку. Тарифы еще не утвердили, но они однозначно будут выше благотворительного сбора, который сейчас уплачивают продавцы.

Долгая дорога домой

Примерно за час до отправления дизеля на вокзал начинают стекаться груженые сумками пассажиры. Штамп в паспорте от украинского пограничника — и можно рассаживаться по вагонам. Именно в это время челноки вербуют желающих чуть-чуть подзаработать. За перевозку лишнего пуховика предлагают пять рублей. Те, кто сидит на «международных грузоперевозках» дизелем, знают как дважды два: въехать в нашу страну с нарушениями не получится. Таможенники проверят, найдут и накажут. Так, например, с 1 июля снизилось количество перевозимых с украинской стороны овощей, фруктов, ягод, грибов, орехов, зелени, семян и других товаров растительного происхождения. Все потому, что в этот день вступили в силу единые карантинные фитосанитарные требования, согласно которым на территорию ЕАЭС можно ввозить подкарантинной продукции высокого фитосанитарного риска без сопровождения фитосанитарным сертификатом общим весом не более пяти килограммов и не более трех букетов цветов.

— Пару кило грибов за рубль перевезете? — слышу за спиной.

— Давайте, — завершает диалог пожилой женский голос.

Правила перемещения товаров через госграницу меняются, и многие челночные схемы рассыпаются сами по себе. Помнится, лет пять назад один брестский предприниматель затаривался на огромном оптовом вещевом рынке далеко от белорусско-украинской границы. Товар хранил на арендованной в Заболотье квартире. Платил нормальные деньги специально обученному человеку за транспортировку вещей в Брест. Прораб этот, в свою очередь, имел бригаду перевозчиков. Но это в прошлом.
Цены в Заболотье явно выгоднее брестских. Но вау-эффекта, когда разница в стоимости одной и той же вещи
могла отличаться в три раза, не ждите

А вот заработки на белорусских продуктах питания, оказалось, еще живы. Сидящая рядом украинка Тамара объясняет почему:

— Раньше мы вывозили ящиками ваши масло, сыры, сгущенное молоко и продавали в Ковеле. Постепенно местный рынок наполнился продукцией собственного производства, поэтому теперь мы возим меньше и дальше. Товар берем по оптовым ценам в Бресте. В Ковеле формируется машина, которая едет в Одессу и другие отдаленные регионы Украины.

Каждый вторник и субботу, когда прибывает дизель-поезд из Украины, брестский перрон наполняется людьми с набитыми под завязку сумками. В эти дни в приграничном Заболотье много лет подряд специально для белорусов организуют базарные дни.


Сколько  стоят  товары  у  соседей:

•Зимняя пижама — 37 рублей.

•Перфоратор Bosch — 100 рублей.

•Батарея отопительная, одно ребро (дюраль) — 10 рублей.

•Носки хлопковые мужские, пара — от 55 копеек.

•Перчатки резиновые, пара — 55 копеек.

•Перчатки тканевые женские — от 7 рублей.

•Джинсы мужские — от 35 рублей.

•Джинсы женские — от 25 рублей.

•Гладильная доска с розеткой — 17,5 рубля.

•Термос (на литр) — 12 рублей.

•Сушка для белья — 12,5 рубля.

•Корзина для белья угловая, 45 литров — 11 рублей.

•Весы напольные, до 180 кг, с эффектом памяти — 15 рублей.

•Кроссовки «под Reebok», кожаные, женские — 40 рублей.

•Туалетная вода D&G Light Blue («оригинал») — 21 рубль.

•Туалетная вода D&G Light Blue («подделка») — 7 рублей.

•Подростковый велосипед — от 100 рублей.

•Тюль для окон — от 8 рублей за метр.

•Подсолнечное масло рафинированное, 5 л — 9,3 рубля.

•Чай молочный улун, 100 г — 4 рубля.

hanna.petrachenka@yandex.ru

Фото автора

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Валентина, 99
Не чему удивляться, зная цены на белорусскую обувь и одежду. В магазины "Белвест" заходишь как в музей! А когда то  Белоруссию все ехали отовариваться.
Иван г.Кричев
Валентина, 99, зато Белвест носится 2-3 года минимум и без проблем. А на барахолке качество сомнительное и
дешевое редко бывает качественным.
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости