Минск
+16 oC
USD: 2.05
EUR: 2.26

В год 220-летия поэта Александра Пушкина Белорусский государственный театр кукол выпустил премьеру «Пушкин. Очень маленькие трагедии»

То, что Пушкин прописал

Вчера шумно и радостно, с бросанием чепчиков в воздух, отмечали 220-летие со дня рождения Александра Сергеевича Пушкина. Казалось бы, его творческое наследие давно изучено на молекулярном уровне и разложено на атомы. Тем не менее оно по сей день активно препарируется и переосмысливается на театральной сцене и в кино.

«Пушкин. Очень маленькие трагедии».ФОТО СТАНИСЛАВА ВИГДОРЧИКА
Пушкин — «вечный двигатель» потаенных смыслов, мастер интриги, острых житейских мудростей. Наряду с Шекспиром, Чеховым, Мольером, Островским Александр Сергеевич входит в число самых популярных авторов, востребованных в театре и кино. Порой обращение к каноническому тексту Пушкина для многих режиссеров лишь повод, чтобы поговорить о дне сегодняшнем. А кто-то имеет наглость выдавать и свои неврозы под видом пушкинских. Ай да сукины сыны! Мы, и стар и млад, по-прежнему тянемся к Александру Сергеевичу, видимо, потому, что в своих стихотворных, прозаических и драматических произведениях он за свою недолгую творческую жизнь успел коснуться почти всех проклятых «вопросов бытия». И помимо усовершенствования правил стихосложения заложил какие-то правила жизни.

Выпьем няня, где буфет?..

Современные режиссеры обладают зудом самовыражения. Поэтому сегодня директорам театральных учреждений нет нужды грозить им пальцем и строго вопрошать: «А спектакли за тебя Пушкин ставить будет?» Ставят. И ставят много. И порой преломляют пушкинское слово в неожиданном свете. Так, «Евгений Онегин» становится поводом для музыкальной фантазии «Онегин-блюз» саксофониста Игоря Бутмана и актера Алексея Гуськова. Этот же роман в стихах становится спектаклем-концертом «Онегин», но уже с музыкой композитора Алексея Айги и актером Даниилом Страховым. А канонический спектакль «Евгений Онегин» Римаса Туминаса театра имени Вахтангова с Сергеем Маковецким недавно покорил Китай. Дисциплинированные китайцы скупили всего «Евгения Онегина» в книжных магазинах. Загадочная русская душа! Ее пекинской уткой не испугаешь.

Вообще, интересные получаются моменты, когда с Пушкиным сталкиваются иностранцы. Авангардные и респектабельные «Сказки Пушкина» легендарного американского режиссера Роберта Уилсона в Театре наций уже четвертый год удивляют москвичей и гостей столицы причудливыми костюмами, отточенной пластикой и неожиданными актерскими реакциями. И порой даже ставят публику в тупик своей экстравагантностью. «Мама, кто здесь хороший?» — вдруг не выдержал и спросил маленький зритель, сидевший рядом, хотя действие новеллы вроде бы основывалось на «Сказке о попе и о работнике его Балде». Уилсон, безусловно, не режиссер массовых праздников, однако мир сказок Пушкина он воссоздал в спектакле все-таки чересчур схематично. Не спасают ни оригинальная музыка, чрезвычайно далекая от русского мелоса, ни интересные актерские работы Дарьи Мороз и Ольги Лапшиной. Это Пушкин, по которому прошлись рукой фантазера-иностранца.
У каждого из нас есть свое любимое произведение Пушкина, свои любимые поэтические строчки, запавшие в нашу генетическую память, впитавшиеся в плоть и кровь. «Пушкиниана» в кино и театре, несомненно, будет продолжаться. И какие бы общественные бури в стакане воды ни происходили, в минуты душевной смуты рука в первую очередь непроизвольно потянется к томику Пушкина. Проверено!
Но Пушкин, как бумага, все стерпит.

Наверное, самым радикальным прочтением его произведения в Минске является мюзикл «Дубровский». Казалось бы, где Александр Сергеевич и где бродвейский формат? Ан нет! Оказывается, они созданы друг для друга. (Дожил бы поэт до появления «Призрака оперы», непременно взялся бы строчить либретто для мюзиклов.) Творческий проект Белорусского государственного университета культуры и искусств «Дубровский» идет на сцене Музыкального театра и собирает аншлаги. Композитор Ким Брейтбург и автор слов поэт Карен Кавалерян подошли к повести Пушкина, как к чисто голливудской истории: любовный треугольник, лихие разбойники, томная эстетика русской усадьбы и вполне себе счастливый финал, пусть и измененный. Разве может быть в мюзикле несчастливый финал? Ай да Брейтбург! (Кстати, в кино в новой версии «Дубровского» 2014 года роль благородного разбойника исполнил артист Данила Козловский.)

«Пушкин. Очень маленькие трагедии».
Фото Станислава Вигдорчика

Наш кукольный театр тоже давно обжил мир поэта и чувствует себя там как дома. Белорусский государственный театр кукол недавно выпустил премьеру «Пушкин. Очень маленькие трагедии» в постановке главного режиссера Алексея Лелявского. Для него это не первое обращение к творчеству «нашего всего». Много шума наделал в свое время спектакль «Самозванец» по «Борису Годунову» в Брестском областном театре кукол. То, как затейливо он был придуман Лелявским, интеллектуалов и им сочувствующих приводило в полный восторг. В новой работе, кажется, меньше привычного юмора, а больше предчувствия беды, разлитого в воздухе. Беды не локальной, частной, а общечеловеческой, мировой. Запутались мы, братья, в своих же сетях пороков.

Несмотря на присутствие в названии определительного наречия «очень» и на первый взгляд камерность режиссерского решения, ближе к финалу спектакль выходит на мрачное философское настроение, в нем появляются печальные мизантропические ноты. Каждая работа Алексея Лелявского — событие для всего театрального Минска и Беларуси. Премьера «Пушкин. Очень маленькие трагедии» требует от зрителя сосредоточенности, большой внутренней работы, это не развлекаловка. Режиссер вслед за автором бичует человеческие пороки. Название пороков для тех, кто в танке, дается большими буквами перед началом каждой части. И невзирая на то что кроме текста Пушкина в спектакле больше нет никаких вкраплений, от него все время по привычке ждешь какого-то подвоха. Но его в этих «Маленьких трагедиях» нет. Принимайте все за чистую монету.

 «Сказки Пушкина».
theatreofnations.ru

«Бориску на царство?..»

В брестском «Самозванце» Лелявского было больше игривого настроения. А глаза артиста Владимира Тевосяна, игравшего Годунова, вспоминаются до сих пор. Вообще «Борису Годунову» везло на интерпретации. Было, где разгуляться режиссерской фантазии. Опера Модеста Мусоргского почти всегда есть в репертуаре ведущих оперных театров (в Беларуси, кажется, последнюю версию предлагал режиссер Николай Пинигин в нашем Большом). Режиссер Владимир Мирзоев переносил действие «Бориса Годунова» в российскую современность, и получалась острая сатирическая картина мира. Медийные актеры Максим Суханов и Андрей Мерзликин сыграли одни из лучших своих ролей в кино.

Литовский режиссер Эймунтас Някрошюс в своем «Борисе Годунове» вроде бы и соблюдал исторический антураж, но в то же время ни в чем себе не отказывал. Сценографическое решение вызывало множество ассоциаций, кормча на литовской границе, как и сама граница, были довольно условны. Иногда действие превращалось в чистый фарс. Иногда появлялся хичкоковский саспенс. В какой-то момент сцену заполняли разноцветные воздушные шары, которые во времена Годунова никак не могли бы появиться. Все в литовском спектакле было зыбко и тревожно. В нем не стоило искать исторической достоверности, это было отстраненное и взвешенное рассуждение режиссера о природе власти, о взаимоотношениях власти и народа, и он не принимал ничью сторону, кроме стороны автора. Те же, кому важны историческая достоверность и дух произведения, думаю, не пропустили российский сериал «Годунов» с Сергеем Безруковым в роли царя Бориса.

pepel@sb.by 
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...