Тихая охота попрошаек

Почему становится неловко за молодых попрошаек, полных сил и энергии

Почти в центре Бобруйска уютно стоит здание, построенное в стиле сталинской архитектуры. Крепкое, просторное и незамысловатое. Там и сегодня, как и много лет назад, в пору моего детства, располагается городской кинотеатр. У него, согласитесь, редкое название — «Товарищ». По крайней мере, я лично подобное культурное заведение с таким названием больше нигде не встречал. Молодцы бобруйчане, что в девяностые, когда царила лихорадка всяких перемен, сохранили это простое и теплое название.

Коллаж Юлии КОСТИКОВОЙ

Однако вспомнил я об этом совсем по другой причине. Давно заметил, что на ум нередко набегают самые разные и самые странные ассоциации, которые связывают воедино, казалось бы, совсем несовместимые явления или представления о них.

Вот и вспомнил я о «Товарище», размышляя о… молодых попрошайках. 

Скорее всего, вы уже, как и я, встретились с этим новым для нас явлением. Если же еще нет, то обязательно с ним столкнетесь, ибо оно зародилось и уже ширится.

Несколько раз в магазинах ко мне подходили молодые люди и осторожно, достаточно вежливо просили «выручить» их денежкой. Буквально на днях такое произошло со мной и на выходе из аптеки. Паренек, прилично одетый, пересчитывал на ладони копейки. Увидев меня, он негромко спросил, не могу ли я дать ему пятьдесят копеек. Как же не выручить? Человек ведь, похоже, хочет купить лекарство, но ему не хватает денег. 

Денег я дал. Но что-то екнуло у меня в груди. Решил: понаблюдаю-ка я за ним. Отошел метров на двадцать и спрятался за машиной. По всей логике парень должен был, получив недостающие деньги, пойти за покупкой. Увы… он уже обращался к молодой и очень красиво одетой девушке с такой же просьбой. Та стала отсчитывать ему деньги. И мне все стало ясно. Он тоже из тех, кто подходил ко мне в магазине, только еще хитрее. В магазине ведь не каждый даст на продукты (вдруг — на спиртное), а как отказать нуждающемуся в лекарстве?

Примета нового времени — это то, что при всей его колкости и даже жестокости мы оказываем друг другу помощь. Никогда раньше благотворительность не принимала такие размеры. И это хорошо, правильно. Правда, параллельно, словно тень, родилось и расцвело попрошайничество. Наверное, и это отнюдь не самое страшное. Но все же как-то неловко. Особенно за молодых, полных сил людей. Легкие, пусть и небольшие, деньги никого еще не сделали счастливым. 

Попрошайки были и в пору моей юности. Школьниками мы бегали в тот же кинотеатр «Товарищ» на каждый новый фильм. Более наглые парни приставали чаще всего к «очкарикам» с требованием поделиться копейками на билет. Порой их просто выбивали из ладони, когда кто-то начинал рассчитываться у кассы. Мы не уважали таких любителей кино. Порой доходило до драки.

Откуда сами брали деньги? Родители в то послевоенное время не могли нас баловать даже мороженым, не говоря уже о частых походах в кино (повторюсь — не пропускали ни один новый фильм). Мы зарабатывали сами. Просто собирали тряпки, но чаще всего металлолом, и сдавали старьевщикам. Нам платили копейки, но их хватало на немудреные детские развлечения.

Поучительно и другое. Те наглые и дерзкие попрошайки из нашего окружения в этом блатном районе с годами чаще всего становились преступниками. Уже не мелкими хулиганами… Они грабили людей на улицах и совершали одну ходку за другой в места не столь отдаленные.

Мы же продолжали зарабатывать на свои нужды посильным трудом, даже когда подросли и окрепли. Рядом — железнодорожная товарная станция. Там мы и нанимались выгружать мешки с сахаром, цементом. Праздником становились дни, когда выпадало работать с арбузами и помидорами. Мы и тогда понимали, что нас нещадно обманывают, недоплачивают, но рады были и таким деньгам. Все-таки это были свои, кровные. Может, и потому никто из этих моих друзей не мог стать в этой жизни попрошайкой. 

Вспоминаю, как в бытность министром иностранных дел Беларуси Петра Кравченко мы приехали на открытие нашего посольства в Бонне. Вышли прогуляться по этому уютному немецкому городку. И вдруг услышали на краю площади звуки «Калинки». Подошли. Трое крепких молодых парней играли на музыкальных инструментах, а рядом стоял стенд, на котором сначала на русском языке большими буквами, а чуть ниже на немецком было написано: «Мы из Сибири». Деньги прохожие бросали в чехол от аккордеона. Не знаю уж, почему, но стало стыдно за этих «сибиряков», приехавших побираться. Ведь если не лукавить, то именно так можно было назвать эту акцию.

Вот и размышляя в нашем контексте о попрошайничестве, теряясь порой в самих оценках такого явления, прихожу к простой грани, по которой можно судить о его сути. Это — когда не стыдно… И наоборот. Ведь одно дело, когда о помощи просит инвалид в коляске или сестричка ищет деньги на операцию брату, и совсем другое, когда тот, кто мог бы, как я в свое время, грузить мешки, сшибает легкие копейки в магазине или у входа в аптеку. 

О деньгах и их значении в нашей жизни есть разные суждения, поговорки и притчи. Мне лично ближе то, что звучит так: «Деньги не приносят счастья, но они успокаивают». Добавил бы сюда еще то, что это должны быть заработанные именно тобой деньги. Чисто по-человечески хотел бы, чтобы молодые люди, о которых рассказал в этих заметках, тоже пришли со временем к подобным выводам. Без всякой подсказки. Она здесь просто неуместна.



Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
ТЕГИ:
Загрузка...