Тайна жеста

О девальвации чувства собственного достоинства

Сегодня на Восточном кладбище состоится торжественное открытие памятника народному артисту СССР Ростиславу Янковскому. В связи с этим на ум приходят вечные пушкинские строки: «Он уважать себя заставил. И лучше выдумать не мог». Не каждому культурному деятелю в стране возводят памятник спустя несколько месяцев после смерти. Иные такой чести не удостаиваются десятилетиями или вовсе вымываются из памяти людской без всяких бюстов. Ростислав Иванович, как видим, не из их числа. Всю свою жизнь, особенно во второй ее половине, он уже стоял особняком от всей актерской братии, были они и он, офицерский сын. Нес себя весьма и весьма достойно. И даже в последние годы, хотя и выходил в свет с тросточкой, все шавки в округе, предвосхищая в палке его мощный удар, не смели наступать, позволив уйти со сцены так, как мечтает об этом каждый большой артист, — вперед ногами.

Я человек не ностальгический, крайне редко вспоминаю свои встречи с великими и ушедшими. Напротив, считаю воспоминания довольно пустым занятием и верю в душеспасительную формулу: у каждого времени свои герои. Но, заметив новость об открытии памятника народному артисту, все–таки загрустила: «Ба, милая, так героев–то почти и не видно». Измельчал артист. Исчез крупный художник. Великий певец растворился в небытии. Об этом еще Ростислав Иванович рассуждал во время одной из наших последних встреч, опершись на трость, совершенно как мессир Воланд хлестал современников: «К мужчинам у меня есть большие вопросы, много стало жлобья кругом, и это страшно». Еще два года назад я готова была с ним не согласиться: ах, это неизбежное нытье стариков, приступ паники перед лицом вечности. Одни уйдут — нарастут другие. Всего делов–то. А сегодня, оглядываясь по сторонам, с ужасом понимаю, что не приходят, не нарастают, не появляются.

Скопческая хмарь обуяла творческую элиту. Ну а как еще назвать этот совершенно холопский вертеп вокруг недавнего визита Сергея Шнурова в один из минских музеев? Местные дизайнеры и художники всех мастей на полусогнутых встречали заезжего гостя на открытии выставки его картин, старательно произносили речи, подносили дорогие подарки, в соцсети бросали селфи с «великим». Вальяжному и буржуазному Шнуру внимание провинциалов явно льстило: ему в этот день было позволено все, даже курить в стенах храма искусств. Страшно не то, что одна из его шуточных картин могла воспламениться. Пугает другое. На месте дизайнера Владимира Цеслера, который опекал в тот вечер Шнурова, был допущен к телу и важно восседал рядом на пресс–конференции, боюсь, втайне мечтал бы оказаться каждый из нынешних творцов. Мне трудно представить в роли шнуровского пажа, допустим, художника Мая Данцига — хайп и блажь были вещи с ним несопоставимые. Но Данциг недавно ушел. Из той же породы достойных и Ростислав Янковский: у него была тысяча возможностей искать одобрения и поддержки в глазах более успешного с точки зрения популярности брата. И он к ним никогда не прибегнул. Не могу представить Ростислава Ивановича в ситуации, когда мне было бы за него неловко, когда чувство собственного достоинства он бросил бы под ноги «великому» гастролеру. Вспоминая свою роль в фильме Криштофовича «Володя большой, Володя маленький», Ростислав Янковский в интервью «СБ» признавался: «Мне нравится сцена, где мой герой Ягич одевается в какой–то нелепый наряд, тюбетейку и вдруг осознает измену. Позже он возьмет себя в руки, жестко поговорит с Софьей Львовной, и она даже поцелует ему руку, поймет, что Ягич — это Ягич». Вот так. Можно и клоунский колпак на себя примерить, и встретить гостя радушно, дипломатично, но оставаться при этом человеком со стержнем, с внутренней волей.

Так о великом умении сохранять осанку в любых обстоятельствах я и буду думать сегодня на аллее звезд Восточного кладбища, где торжественно откроют памятник Ростиславу Ивановичу. Взгляну в лицо восседающему на троне в княжеском камзоле Янковскому и разведу руками: «Да–с, мельчаем».

viki@sb.by 

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Александр,54,Бобруйск
Виктория,как я с вами согласен,что место шнуру в прихожей на гвоздике,ржавом.... писал об этом ранее,когда наш национальный центр изобразительных и ещё каких-то искусств ,,мастерски,, прогнулся,, и повесил себе на шею сей шнур.  Уволил бы всех,кто на полусогнутых принимал и вешал себе на шею шнур....... Подсказал бы кто нашему верховному про унижение национального.....
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости