Ветеран Федор Лисовский — о фронтовых дорогах, секретных огневых установках и взятии Берлина

«Танк засыпал меня с головой»

Он хотел счастливого детства, а в 9-летнем возрасте уже пахал и сеял наравне со взрослыми. Решил учиться на медика, но стал агрономом. Мечтал о мирной жизни, а прошел военными дорогами от Москвы до самого Берлина… Увы, в этой жизни не все получается так, как хочется. Но настоящих мужчин трудности лишь закаляют. Наш сегодняшний герой, известный в Витебске ветеран Великой Отечественной войны Федор Лисовский, кстати, отметивший свое столетие, именно из их числа.

Сам, и только сам

Каждое утро Федор Минович начинает с зарядки. Потом обязательно, не глядя на погоду, отправляется на прогулку. 

Ветеран Федор Лисовский.
— Если сижу дома — дышать нечем, — признается. — А так физическая активность придает сил. Вы знаете, я же еще на четвертый этаж поднимаюсь, хоть и медленно, но без остановок. Ни одышки нет, ничего… Да и болезни, к счастью, как-то обходят стороной. Есть во мне какой-то стержень. Чем больше гнет возраст — тем активнее сопротивляюсь. Тяжелое детство — отец вернулся с Первой мировой покалеченным, все мужские заботы легли на мои плечи. Потом у самого на фронте два тяжелых ранения. В голову и плечо. Не знаю, за что Господь подарил мне такую судьбу, но сколько раз ходил по краю пропасти — не вспомнить. И всегда в последний момент удавалось спастись. Как-то в окопе немецкий танк засыпал с головой — санинструктор меня откопал. Потом бомбежка — а я за минуту до того в сторону отошел. Снаряд упал совсем рядом. Кто там был, все погибли. Чуть позже наш эшелон фашистские самолеты разбомбили, начался пожар, люди кинулись к оврагу, а их фашист на бреющем полете расстрелял почти в упор. Я в тот момент догадался прижаться к колесу вагона — уцелел…

Мы листаем военный альбом. Вот наш герой перед призывом в армию — в костюме, с ворошиловским значком на груди. Редкий черно-белый фронтовой снимок — колонна автомашин с надписью «Смерть немецким оккупантам!» и красноармейцы в шинелях где-то на рейде.

— А вот это мое отделение, — показывает Федор Минович. — Друзья-товарищи… Тут меня в 1946-м уже встречают дома — вся деревня тогда собралась. Уходило нас в армию восемь односельчан, а вернулись с фронта только трое... 

Каждый день ветерана проведывает сын Александр. Приносит продукты, помогает по дому. Вот только хозяин до сих пор старается все делать сам. Никому не доверяет поливать цветы, собственноручно высаженные на лестничных пролетах своего подъезда. Убирается в квартире, готовит обед. Регулярно смахивает пыль со старых альбомов, газетных стопок и целых папок с наградными листами, подписанными Иосифом Сталиным, а также благодарностями и грамотами, полученными в мирное время. И в магазин по мелочам тоже самостоятельно ходит — ради прогулки. Вот и сейчас достает из холодильника плитку шоколада «Генеральский» — угощает. Отказаться невозможно. Дедушка, как истинный джентльмен, однозначно обидится… 

— Я привык ко всем окружающим относиться с душой и понял: взамен получишь то же, — рассуждает. — Вы не поверите, но мне никогда не приходилось встречаться с плохими людьми. Это ощущение придает силы. Сто лет — не шутка. Сейчас я благодарен судьбе за каждый прожитый день. Просыпаешься утром — жив! Значит, есть еще одна победа...

Не спеша Федор Минович готовится к фотосъемке. Надевает парадный мундир, завязывает галстук — все по-военному четко и безукоризненно. Потихоньку спускаемся с четвертого этажа. Ветеран ведет меня к красивому кусту, густо покрытому желтыми весенними цветами. Восхищается: как лучи яркого солнышка, эти пышные веточки освещают пока еще скудные на краски окрестности. 

Нежно перебирая в руках лепестки, фронтовик признается: обожает цветы. Может быть, это профессия агронома повлияла. Как бы там ни было, но даже на передовой, вспоминает, всегда в окопе клал поблизости от себя букетик полевых цветов. 

— Думал тогда: вдруг здесь и останусь после обстрела? Пусть хотя бы цветы рядом красуются — не так страшно будет умирать…

С сослуживцами в минутку отдыха.
Фото из архива героя материала

Мосты, «катюши» и секретность

В Красную армию молодого агронома, который работал в одном из хозяйств Могилевской области, призвали в 1939 году. Отправили в Ярославскую область, Федор стал курсантом железнодорожной бригады. В июне 1941-го он был уже старшим сержантом и командовал отделением 6-го отдельного железнодорожного батальона. Во время отступления взрывали мосты, чтобы затруднить врагу путь по чужой земле. А потом, когда гнали фашистов назад, восстанавливали переправы. 

Это случилось под Москвой. Федор Лисовский вместе с сослуживцами оборудовал взамен разрушенной новую переправу через реку. Вокруг поставили пусковые рамы со снарядами — огневые установки, чтобы защитить важный для наших войск стратегический объект. Неожиданно налетели немецкие «Мессершмиты», начался обстрел. Вокруг паника, крики раненых.

— Вижу, одна из рам упала, — вспоминает Федор Минович. — И снаряды поползли… Вот-вот взорвутся. А рядом деревня! Я подхватился — и туда. Отключил все механизмы. Меня потом к ордену Красной Звезды представили и прямо на фронте приняли в партию.

В 1942 году сержанта Лисовского отправляют учиться в 1-е гвардейское Краснознаменное минометно-артиллерийское училище имени Красина. Оно переехало из Москвы в город Миасс Челябинской области, готовило лейтенантов и младших воентехников. 

Пройдя обучение, теперь уже старшина Лисовский был назначен помощником командира взвода 31-й гвардейской минометной бригады. Дальше 4-й Украинский, 2-й Белорусский фронты. На вооружении усовершенствованные версии легендарных нынче «катюш». Их по аналогии называли и «андрюшами», и «ванюшами». Бригада подчинена Верховному командованию, секретность жесточайшая. Приказ — в условиях чрезвычайной ситуации новейшие огневые установки ни в коем случае не должны попасть в руки врага, их подлежит уничтожить. Даже расписку воины давали: если что — сами погибнем, но фашистам техника не достанется. 

Фронтовые дороги стали для Федора очень серьезным испытанием. Он освобождал Севастополь, воевал под Перекопом, в районе Сиваша и Мекензиевых гор. Дальше бои на территории Польши, взятие Кенигсберга и наконец Берлин. 

— На подступах к немецкому логову мы со своими «катюшами» смели все препятствия до основания. Был лес с крепостью — стало чистое поле, — в глазах ветерана загораются огоньки гордости. — Прошлись по Берлину: у нас на родине голод, а тут — подвалы, полные продовольствия и другого добра… Что привез в качестве трофея? Да ничего, — улыбается фронтовик. — Я прихватил с собой несколько упаковок белых перчаток да позолоченные перья-ручки. Девчонкам-регулировщицам потом прямо из «Студебекера» раздавал — радости было! 

Begunova@sb.by
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Фото: Елена БЕГУНОВА