Танго подполковника Торхунова

За всю жизнь 101-летний житель Минска в поликлинике был всего два раза – когда вырезали аппендицит и на медкомиссии

Евгений Васильевич Торхунов родился, как он говорит, еще при царе, в городе Ярославле. За плечами 101-летнего дедушки и Великая Отечественная война, и берлинский кризис, и долгие годы работы и жизни в СССР. Встречает журналистов при полном параде: идеально выглаженный костюм, белая рубашка, галстук. На груди – награды. 

Евгений Васильевич с младшей дочерью Светланой вспоминают былые времена по
страницам альбома. Сейчас семья у дедушки небольшая — дочери Мила и Светлана, внучка и правнук, которого назвали Женей в честь прадеда.
Фото Антонины ХОТЕНКО

Встречаемся с Евгением Васильевичем и его младшей дочерью Светланой в их квартире недалеко от столичного железнодорожного вокзала. Рассказ о своей жизни дедушка начинает с рассказа о родителях:

— Они у меня рабочие. Отец окончил на то время реальное училище. До революции оно приравнивалось к высшему техническому образованию. Работал на вагоноремонтном заводе. У меня было четверо братьев и три сестры. Сейчас, к сожалению, один остался. Жили в Ярославле. Как сейчас помню, в доме из красного кирпича. Два года назад мы с дочкой были в том месте. Дом из двухэтажного превратился в трехэтажный. Хотели зайти, посмотреть, но постеснялись. Увидел и деревянную школу, куда в первый класс ходил. Теперь там детский художественный центр.

В Ярославле Евгений Васильевич окончил четыре класса школы. Потом отца перевели в Вологду на вагоноремонтный завод. А вместе с ним и всю семью. Уже там Евгений получил среднее образование. Дальше хотел пойти по стопам отца, приехал в Кострому, а там говорят: не хватает года. На тот момент ему было всего семнадцать. Пришлось год учиться в фабрично-заводском училище на слесаря в Вологде. А по вечерам рабочий факультет посещать, чтобы в институт поступить. Так Евгений Васильевич получил квалификацию слесаря по ремонту паровозов. Потом сдал экзамены в Ленинградский институт инженеров железнодорожного транспорта, где проучился пять лет.

В 24-летнем возрасте Евгений ТОРХУНОВ закончил Ленинградский институт инженеров железнодорожного транспорта

В апреле 1941 года, спустя несколько месяцев после учебы, его направляют в вагоноремонтное депо в Волноваху. Тут уже пошла жизнь другая…

— В начале июля 1941-го меня призывают. До сих пор храню свидетельство, по которому  получил военный билет. А  я же еще мальчишка! Тогда предложили учиться в Ленинграде как железнодорожнику в военно-транспортной академии. Когда началась война, всю академию эвакуировали в Кострому через Ладожское озеро. Нас всех на баржу погрузили. Плывем, а нас  уже бомбят. Перебирались в основном ночами. Шли от Ленинграда до Тихвинского фронта. Пешком. Я знаю, что такое идти и спать. Эвакуировали тогда не только курсантов, но и целые семьи. Кто на себе все нес, кто на машинах был. Погрузили нас в состав неподготовленный — вагоны грязные, лошади тут же. Помню, мост переехали, перекрестились…

Кострома для Евгения Васильевича – вторая родина, здесь все знакомо. Все пошло своим чередом: учеба, звание лейтенанта. Дедушка вспоминает, как ему выдали летнее обмундирование (а в ноябре-то уже прохладно) и распределили на железнодорожную станцию в Куйбышеве помощником военного коменданта.

Определили сразу на воинскую платформу, выдали общежитие. Там жили офицеры военно-транспортного направления. Дедушка припоминает слова одного командира: «Одеть его по-зимнему, а то уши поморозит».

— Работа была очень тяжелая, — его голос заметно дрожит. – Сутки отдежурил – сутки поспал. За ночь голова отойдет. А потом опять на работу.

Потом его с воинской платформы перевели на станцию. Там уже целую комнату выделили. А на платформе что? Будка из досок,  только чтобы зайти и согреться. Тогда Евгений Васильевич простывал часто:

— Придем, бросим на буржуйку портянки, подсушим маленько. Военный диспетчер в Куйбышеве – это важное лицо. Я знал все эшелоны: куда, когда, во сколько и с чем они. С Урала, из Сибири, из Азии. Вот такая жизнь была. Кстати, до института я не курил, а вот приехал в Ленинград – задымил.  Бросил только в 1959-м, когда демобилизовался.

Жена Евгения Васильевича была круглой сиротой с 10 лет. Она училась в Куйбышевском железнодорожном техникуме, а потом служила военным диспетчером на станции, куда и попал Евгений.

— Я стоял у окна в общежитии, а Лариса бежала на работу. У нее шикарные косы развевались. Бежит, маленькая такая, ладненькая, — лицо  дедушки озаряется, даже моложе становится. – Короче, стрела амура пронзила мое сердце. Помню свадьбу хорошо. Это еще военные годы. Мы где-то достали ведро пива. Подарили нам железную солдатскую кровать и деревянные подставки под цветы. Чемодан поставили на табуретку – получился стол. 

Душа в душу прожили супруги 71 год. К сожалению, жена покинула Евгения Васильевича четыре года назад. Ей было 95. Дня не проходит, чтобы он ее не вспоминал. Свидетелем счастливой жизни родителей стала младшая дочь Светлана:

— За все время ни разу не слышала, чтобы повысили голос друг на друга. Всегда все делали вместе, заботились друг о друге. В этом весь секрет: подпитывать постоянно друг друга положительной энергией. А еще — доверять.

Свою любимую жену Ларису встретил в Куйбышеве и прожил с ней душа в душу 71 год.

Потом из Куйбышева Евгения Васильевича на время отправляют в Москву, а из Москвы – в Барановичи, помощником военного коменданта. Это 1944 год. Здесь он вошел в состав Второго белорусского фронта. Надо было быстро технику, боеприпасы доставлять. Без железнодорожников наступление могло просто не развернуться.

— В Барановичах родились дети. У нас их двое, одна внучка и один правнук, ему 12. В день победы я дежурил. Когда объявили, прибежал с выпученными глазами к Ларисе. Все кричали, стреляли, выбегали  из домов. Такого чувства радости никогда больше не испытывал!..

В 1953 году Евгения Васильевича перевели в Минск. Железнодорожные пути строились у него на глазах. А через пять лет  отправили служить в Германию. В итоге он шесть лет прослужил в ГДР. Присутствовал при возведении Берлинской стены. Демобилизовался Евгений Васильевич в звании подполковника. Кстати, тогда и бросил курить:

— Целую пачку «Казбека» выбросил перед отпуском.

Про советские времена вспоминает с ностальгией:

— Люди были другими — более открытыми, более сплоченными. Все праздники несколькими квартирами отмечали. Пять квартир из подъезда столы составляли. В другой квартире танцы устраивали. Пели песни. Я танцевать любил. И  умел: и вальс, и вальс-бостон, и фокстрот, и танго, и падеспань… 

На здоровье Евгений Васильевич не жалуется: «В больницах лежал только два раза: в Германии в госпитале вырезали аппендикс, а второй раз  — когда медкомиссию проходил во время увольнения».

Сейчас с левым глазом проблемы есть, каждый год старается пройти диспансеризацию. Сам ходит в поликлинику – медработников домой не пускает. Каждое лето к старшей дочке едет, чтобы в огороде покопаться. Занимается прополкой, выращивает помидоры. Люди спрашивают: «Как, Васильевич, не тяжело?» А он отшучивается: «Да я по огороду бегаю!»

veronika.ulasevich@mail.ru

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости