«Таинство, кайф и чистая магия». Витражист о секретах техник и стекле в современном искусстве

Василий Матусевич уже несколько десятилетий выкладывает картины из цветного стекла классическими и новаторскими способами. Среди его работ – витражи в костелах, художественной галерее Михаила Савицкого и резиденции Президента. Мы побывали в мастерской Василия и рассказываем о том, чем сегодня живет белорусский витраж.


Паяние тесьмы, отражения и игры с негативом

Первое, что видишь, заходя в небольшой цех, – широкие столы с аккуратно выложенными на них картинами: кусочки стекла, перетянутые проволокой, поверх детального эскиза. Каждая часть мозаики пронумерована, поэтому со стороны работа похожа на рисование по номерам. Только вместо холста плотная бумага, а вместо красок – разноцветное стекло. Да и если разобрать процесс создания картины на этапы, оказывается, что витраж намного сложнее живописи.

Но обо всем по порядку. Работа над витражом начинается с эскиза: его рисуют вручную, сканируют, доводят до идеала в дизайнерских программах, а потом переводят на плотную бумагу. Она разрезается на пронумерованные шаблоны – позже под каждый из них вырежут кусочек нужного стекла. Кстати, нумерация помогает не только быстро найти нужный фрагмент, но и определить количество таковых на квадратный метр – а от этого зависит стоимость и сложность витража.

Сырье готовят параллельно с эскизом: подбирают по цветам, режут, ломают, обтачивают на станках и оплетают медной тесьмой. Когда все стеклышки лягут на свои места, припой спаяют, и фрагменты станут цельной картиной. Эта техника – одна из самых популярных в витражном искусстве – называется «Тиффани».



Кроме знаменитой «Тиффани», вариаций работы с витражом миру известно столько, что пальцев рук точно не хватит для пересчета. Стекло спекают, расписывают, гравируют, используют как основу для фотографий и травят кислотой. Из него делают и плоские мозаики, и объемные фигуры; монументальные картины и миниатюрные украшения – в общем, простор для творчества более, чем огромный.

Но самое главное в витраже – это свет. В течение дня искажение солнечных лучей меняется, поэтому в полдень они играют на рифленом стекле яркими искрами, а вечером переходят в плавные волны. Ночью свет воздействует на витраж в негативе, днем – в позитиве, и это меняет цвета картины на абсолютно противоположные. В итоге изображение постоянно трансформируется во что-то новое. Именно поэтому, как признается наш герой, создавать витражи ему никогда не надоедает.



Госзаказ или дверные перегородки: выбери своего бойца

В СССР витраж был повсеместным явлением – монументальные картины до сих пор украшают здания социального значения по всей Беларуси: школы, библиотеки, дома культуры, совхозы и даже производственные цеха. Сейчас новых витражей во всю стену на стройках почти не встретишь. Значит ли это, что искусству работы со стеклом пришел конец?


– Витраж не утратил своей актуальности – наоборот, – утверждает Василий, – Травление, фьюзинг, глубокий пескоструй, моллирование – витраж очень современный в плане техник и продолжает развиваться. Язык стекла универсальный, поэтому говорить о том, что он исчезает, я бы не стал. Витражу уже больше тысячи лет, и еще какое-то время он спокойно продолжит существовать.     

Только в форме не мозаик во всю стену, а мелких вкраплений в интерьер. Это связано со сменой заказчика: раньше им было государство, а сегодня – люди, которые строят себе дома и квартиры. В социальном срезе – в основном айтишники.


Кстати, витраж кроме своей красоты имеет еще и бытовое применение. Например, им можно закрыть окно в санузле, где нельзя повесить шторы или жалюзи из-за высокой влажности: свет будет попадать в комнату так же, а видимость станет нулевой. По такому же принципу некрасивые виды из окна заменяют роскошным пейзажем или ненавязчивыми абстракциями. Функционально и удобно. Но не едиными же дверными перегородками развивать витражное искусство?



– Конечно. Поэтому социальные заказы, которые существуют сейчас, требуют активного продвиженца, настаивающего на необходимости внедрения витражей, – рассуждает Василий. – Пример эффективности такого подхода – музей Савицкого, витражи в котором появились благодаря настоянию тогдашнего министра культуры. Он, осматривая здание за две недели до сдачи, поднимался по лестнице и сказал: «А вот здесь ведь должен быть витраж, я так полагаю? Да-да, обязательно должен быть витраж!» После этого строители и художники сплотились в, казалось бы, невозможном – и теперь стены музея украшают витражи.



– Кстати, о грандиозных проектах. Расскажите про самую большую творческую мечту. Конечно, вы уже сделали витраж в резиденции Президента, а на большее замахнуться сложно, но все-таки.

– Хочу сделать выставку витражей или витражной живописи. Но больше всего мечтаю о большом проекте в центре города. Если я сделаю два-три таких объекта, то навсегда оставлю свое имя в истории белорусского искусства. И денег не надо – хочется сделать просто для страны, для народа. Я испытываю чувство задолженности перед людьми: они платили налоги, а государство дало мне двадцать лет бесплатного художественного образования. Нас, тогдашних студентов, затачивали, как карандаши, готовили отдать что-то взамен. А потом СССР развалился, и эта необходимость пропала. Но чувство благодарности и желания отплатить добром никуда не делось.



– Раскройте главный секрет напоследок. Почему людям так нравятся витражи?

– А как может не нравится цветное стекло? Если помочь человеку сбросить установку «витраж только в храме», у него появляется интерес, желание украсить свой дом стеклом. Часто клиент делает витраж на пробу, потом еще один, а в итоге влюбляется и хочет весь дом увешать картинами. Ведь это же волшебство! Фишка в том, что мы все цвета воспринимаем в отраженном состоянии, но в витраже цвет несет с собой свет, проходящий стекло насквозь. А что такое свет? Это пульсация, волна, он буквально вливается в человека – такое сильное идет воздействие. Это таинство, кайф и чистая магия.


Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Фото: Алексей СТОЛЯРОВ