Таблетка к действию

О привыкании к антибиотикам, анафилактическом шоке и улучшении качества лекарств. Разговор с клиническим фармакологом

Новое лекарство для лечения сердечно-сосудистых заболеваний в условиях стационара будут изучать врачи минской БСМП. Препарат позволяет лечить наиболее распространенные проявления ишемической болезни сердца, которой страдает большая часть населения. Ольга Шаранова, врач — клинический фармаколог, рассказала корреспонденту «Р» о том, какие инструменты помогают регулировать обеспечение больницы лекарствами, почему проба не помогает предупредить анафилактический шок и как решают проблему нечувствительности микрофлоры к современным антибиотикам.

• Рационализация лекарственного обеспечения


— Ольга Анатольевна, для начала хотелось бы уточнить у вас, какими вопросами занимается клинический фармаколог?

— Обязанность такого специалиста — помогать врачам больницы использовать лекарственные средства наиболее эффективно. Мы даем врачам углубленные знания в области применения лекарств, знакомим их с новыми препаратами, контролируем безопасность применения. Участвуем в лечении больных, у которых диагностированы побочные проявления лекарственных препаратов или отмечается резистентность к проводимой фармакотерапии.

— Насколько сегодня больница обеспечена препаратами? Приходится ли порой пациентам самим покупать лекарства?

— Минздрав каждый год пересматривает формуляр, содержащий перечень лекарственных средств, которые мы должны использовать в клинике. Есть жизненно необходимые препараты. Без них спасти человека невозможно. Другая важная группа лекарств обеспечивает основной лечебный процесс. Еще часть лекарственных средств относится к тем, которые можно применять в амбулаторных условиях, а значит, в больнице их назначать необязательно. В течение года мы анализируем и смотрим, какие лекарства стоит сократить, а каких — закупить больше. Например, дорогостоящих и жизненно необходимых. Так на общебольничном уровне происходит рационализация лекарственного обеспечения.

— О каких препаратах идет речь?

— Например, благодаря такому эффективному подходу мы закупаем в необходимом объеме дорогостоящие резервные антибиотики, которые позволяют справиться с резистентной микрофлорой.

При лечении в клинике пациентам нет необходимости приобретать медикаменты за свой счет. Если необходимых пациенту лекарств нет в формуляре, больница их закупает дополнительно на основании решения консилиума. За исключением тех, которых нет в нашей стране. Но, поверьте мне, такое бывает очень редко.

— Как вы помогаете врачам в лечебном процессе?

— При использовании лекарственных средств надо иметь в виду, что любой препарат способен вызвать побочный эффект у человека, принимающего его. Мы следим за тем, чтобы наши врачи применяли как можно меньше наименований лекарственных средств одновременно, только самые необходимые и жизненно важные. Такой подход позволяет снизить лекарственную нагрузку на организм пациента и предупредить риск развития нежелательных реакций, связанных в том числе и с лекарственным взаимодействием. Есть перечень сложных лекарств, и их применение врачи обязательно согласовывают с клиническим фармакологом. Это, например, резервные антибиотики. Их бесконтрольное назначение приводит к тому, что опасные бактерии становятся нечувствительными к самым современным антибактериальным средствам. И это мировая проблема. Мы обязаны сохранять максимально возможную чувствительность микробов к антибиотикотерапии. Поэтому важно использовать данную группу только в тяжелых случаях.

Анафилактический шок возможен на любое лекарство.
Фото where.uz

• Анафилаксию предсказать невозможно


— Экспертиза качества фармакотерапии тоже задача врача – клинического фармаколога. Как вы ее решаете?

— Изучаем истории болезни пациентов. Смотрим, обоснованно ли назначалось лекарство, анализируем режим дозирования каждого лекарственного средства с учетом сопутствующей патологии, выявленной у пациента, и в целом даем оценку эффективности проводимой фармакотерапии.

— Ольга Анатольевна, в последнее время все чаще говорят о такой реакции на препараты, как анафилактический шок. Вы помогаете ее предупредить в условиях стационара?

— Анафилактический шок возможен на любое лекарство. Чувствительность организма индивидуальна, и ее невозможно предсказать. Чем чаще препарат применяется в стране, тем больше будет на слуху таких случаев. Например, антибиотик «Цефтриаксон» очень удобен в наших условиях. Используем его широко, но он неоднократно вызывал анафилаксию. В таких случаях серия изымается и проводится фармакологический анализ в условиях Республиканского центра экспертиз и испытаний в здравоохранении.

— Помогает ли проба?

— Она может ничего не показать. Известны случаи, когда анафилактический шок возникал не после первого применения препарата, а после второго, третьего. Дело в том, что организму нужно время, чтобы ответить на лекарство.

Вот недавно скорая помощь привезла к нам в реанимацию пациентку с анафилаксией. У нее воспалился зуб и развился флюс. Она нашла дома «Цефтриаксон». Сама себе сделала инъекцию, в результате которой развилась анафилаксия. К сожалению, бесконтрольный прием лекарств нашими пациентами, самолечение, чрезмерное использование лекарств – это проблема, с которой мы сталкиваемся ежедневно.

Невозможно без боли смотреть, до какого состояния доводят себя молодые люди, пытаясь добиться с помощью лекарственных средств каких-то личных целей. Мы видели смерти молодых пациентов, злоупотребляющих стероидными гормонами в бодибилдинге и мочегонными препаратами для похудения. Без назначения использовать лекарство нельзя. Небезопасен любой препарат. В процессе его применения обязательно надо наблюдаться у врача.

Инфузионных и инъекционных форм вообще нужно стараться избегать, если нет острой необходимости. Ведь есть еще и побочные эффекты отдаленного действия. Они могут проявиться на будущих детях пациента. В 1960-е годы беременные женщины широко применяли снотворное «Талидомид». В результате тератогенного эффекта этого препарата рождались дети с тяжелыми уродствами. Это наиболее яркий пример такого влияния.

Во всем мире и в нашей стране организован мониторинг безопасности лекарств. Наша клиника тоже принимает в этом активное участие. Мы выявляем какие-либо отклонения от нормального воздействия препаратов на организм. Если обнаруживаем что-то необычное, сразу извещаем об этом Республиканский центр экспертиз и испытаний в здравоохранении. Там информация накапливается, издаются дополнительные требования к использованию препарата, или он снимается с лечебного процесса.

Применение сложных лекарств врачи обязательно согласовывают с клиническим фармакологом.
Фото narkology.org

• Мы помогаем улучшать качество лекарств


— Как в вашей работе помогают лабораторные исследования?

— Борьба с резистентностью антибиотиков к микрофлоре была бы очень затруднена, если бы у нас не было бактериологической лаборатории. Она получила международный сертификат и является важным звеном республиканского мониторинга бактериорезистентности. Благодаря данным этой лаборатории мы быстрее добиваемся эффективного лечения инфекций.

— Известно, что на базе БСМП проводят клинические исследования лекарств. Какие новые препараты испытывают сегодня?

— Сейчас мы готовимся к исследованию препарата, который позволяет улучшить состояние пациентов с сердечно-сосудистой патологией, в частности с ишемической болезнью сердца, и значительно повышает качество их жизни. Это особенно важно в связи с тем, что этой патологией страдает большая часть нашего населения.


Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
5
Загрузка...
Новости