Свинец и розы

15 января 1942 года на Пулковских высотах убили легендарного снайпера, Героя Советского Союза из быховской деревни Феодосия Смолячкова

ВСЕ началось до банальности просто, как и бывает в историях с интересным концом. В редакцию написал давний читатель «СГ» Михаил Чигир: в ФАПе в Семеновичах Узденского района трудится внучка самого Феодосия Смолячкова! На что второй читатель, узнав об этом из газеты, возмутился: не может быть, наш земляк погиб от вражеской пули совсем молодым. Какие внуки, он-то и детей завести не успел! Действительно, мы не уточнили, что речь идет именно о двоюродной внучке. Но тема для статьи — вот она. Чтобы найти родственников Смолячкова и пролить свет на истину, мне пришлось преодолеть сотни километров. Поездку на Могилевщину планировала долго: изучала биографию Феодосия, или Феди (так звали и зовут его родные), читала о нем статьи, брошюры, архивные документы, искала на карте места, где жил, учился, где погиб. 


Только для читателей «СГ» — раритетные фото и воспоминания о Герое Советского Союза Феодосии СМОЛЯЧКОВЕ и его семье.

«Моя бабушка – двоюродная сестра снайпера»

Молодая фельдшер на Узденщине Оксана Симченко — внучка знаменитого снайпера, хоть и двоюродная: «В школе на уроках истории стеснялась признаться, что моя бабушка Валентина Симченко – двоюродная сестра героя. Она не раз показывала нам с сестрой его фото, когда мы жили в быховской Красной Слободе. Но рассказывала про деда Федю немного. Мне исполнилось десять лет, родители развелись. Мама, я и сестра из Быховского района переехали в Слуцкий. Папа Михаил, двоюродный племянник Феодосия, остался жить там. Раза три-четыре в год приезжаю туда, к бабушке и отцу».

Простого сельского паренька Федю, ставшего грозой гитлеровского отродья, вражеская пуля сразила 15 января 1942 года. Ему было всего 18. За сверхметким Смолячковым гонялись десятки немецких снайперов, один из них попал в цель.


Еще при жизни к Феодосию пришла слава – о нем писали газеты, его приглашали на радио. На оккупированный быховский край советские самолеты сбрасывали листовки о подвигах уроженца. Одну из таких поймали родители Феодосия. 

— Красная Армия несла огромные потери и едва сдерживала натиск немцев, конечно, нужно было поддерживать боевой дух. Поэтому и создавали народных героев. Это было что-то на грани фантастики — простой сельский паренек из глухой быховской деревни стал кумиром солдат. В него верили, на него равнялись. После гибели Смолячкова появились сотни высококлассных снайперов-последователей. А число истребленных фашистов перевалило за 10 тысяч. Наш земляк— родоначальник снайперского движения, — показывает военную экспозицию директор Быховского районного историко-краеведческого музея Сергей Жижиян.

В Ленинград из родной быховской деревни Подгорье паренек в 16 лет уехал к своему старшему родному брату Василию. Поначалу работал, потом поступил в школу учебно-фабричного ученичества – хотел стать каменщиком. Война застала Федю на одной из новостроек в городе на Неве. На фронт не взяли — не было 18. Записался в народное ополчение, определили на кухню. «Не для того пошел в добровольцы, чтобы кашу варить», — не унимался юноша, ходил к комиссару полка. Настойчивого парня послали в разведку. На одном из боевых заданий земляк прикрыл отход своих ребят, после этого доверили винтовку.

В районе уважали Смолячковых

Родное село снайпера в сторонке от трассы. Раньше, если верить местному краеведу Михаилу Кулешову, Подгорье было далеко не глухой деревней. Хаты стояли даже у трассы. Был свой колхоз имени Чкалова, в нем работали родители именитого стрелка — Фекла и Артем Смолячковы. Отец – животноводом, мать – рабочей. Сельские дети грамоте учились в Подгорской начальной школе. Там же четыре класса окончил Феодосий. После три года учился в соседних Никоновичах.

89-летняя Валентина Максимовцова 50 лет преподавала в той самой никоновичской школе. «Сюда приехали после войны. Школа уцелела. Мужа назначили директором, я учила детей химии, биологии, географии, — показывает мне снимок деревянного послевоенного здания, скорее похожего на сельскую хату, чем на учебное заведение. Зима, мороз, все в снегу, а учитель и 12 сельских детишек без шапок, фуфаек делают зарядку. – А вот фотография, где я с Феклой Потаповной, матерью Феодосия Смолячкова. Добрая, душевная женщина была. Мы как только приехали в Никоновичи, подружились с этой семьей. Капусту у них покупали. К ним все в районе относились с уважением».

Дочь наставницы Валентины Максимовцовой – историк в соседней Краснослободской школе. «В пятом классе я с другими ребятами и мамой поехала в Ленинград на экскурсию. На Чесменском кладбище побывали, где похоронен Феодосий. Видели землянку, откуда снайпер выходил на «охоту». Встречались с его однополчанином Зайцевым, — вспоминает Валентина Николаева. – В музее показали ту самую винтовку, с которой Смолячков воевал. Его товарищ Зайцев усмехнулся: не Федино это оружие».

Мастерски стрелял из ружья

В местном Краснослободском сельсовете предупредили: «Подгорье почти вымерло. Там живет всего одна 90-летняя старушка. Ничего не слышит». Сворачиваю к деревне – и сразу же вижу памятник прославленному снайперу, уничтожившему 125 фашистов. Чтобы уложить столько врагов, молоденькому стрелку понадобилось 126 пуль. Где сельский паренек научился так метко стрелять? В Могилевском областном краеведческом музее бережно хранятся десятки газетных вырезок о нем.

У Феди было две страсти – чтение и стрельба, его отец делился воспоминаниями с корреспондентом газеты «На страже Родины» в 1947 году. В торбе 12-летнего пастушка всегда был «акраец» хлеба и книга. Перечитал школьную библиотеку – просил томики Купалы, Крапивы, Тютчева у знакомых, учительницы. Отец ворчал на сына: «Не бери ты, Федя, в поле книжки. Надо за скотиной в оба глаза смотреть. Колхозное стадо большое». Но тот с печатным словом не разлучался. Вечером пригонит стадо, ребята-одногодки окружат его, разинув рты, а Федя пересказывает все, что за день вычитал. Колхоз в то время носил имя Чкалова, пастушок раздобыл книгу о нем и делился с ребятней: «Смелым и умным был Валерий Павлович. И я таким же обязательно буду…»

Родители героя — Фекла и Артемий СМОЛЯЧКОВЫ.

А однажды Федя принес домой ружьишко – старое, ржавое. У сторожа пасеки выпросил. Сбегал в кузницу, сам починил, потом все время дома чистил да смазывал. С вечера на газете мишень рисует. Приведет стадо на водопой – мишень на дерево повесит. Расстояние шагами отмерит и стреляет. Или поставит на пень спичечный коробок и первым выстрелом его в щепы разбивает. Когда подрос, Артем Андреевич стал брать сына на охоту. В быховских лесах Федя научился мастерски стрелять, затаившись, часами караулить добычу. Кто бы мог подумать, что спустя пару лет эти навыки ох как пригодятся на Ленинградском фронте…

300 метров в сторону Подгорья – и моя машина вязнет в глубоких колеях. Уцелели в родной деревне Смолячкова  панская мельница из красного кирпича, конюшня и полуразрушенная колокольня. Хаты нежилые, крыши наполовину обрушены. Кое-где заколочены окна, а то и выбиты. Трава в мой рост. Захожу в один двор, тронула калитку – та рассыпалась. А в другом дворе столкнулась с огромным псом арендатора местного озера. Найти хату единственной жительницы Подгорья Татьяны Войтенковой не удалось. Уже после того, как уехала с Могилевщины, попросила наведаться к сельчанке управделами Краснослободского сельсовета Николая Лапшинова. Она о Смолячковых ничего не вспомнила.

Сам погиб, а родню от голода спас 

Зато разыскала двоюродных сестер Феодосия Смолячкова – Анисию и Валентину Симченко. Обе живут неподалеку от Подгорья, Анисия – в Красной Слободе, Валентина — в Новом Свете. В семейных фотоальбомах у обеих нашлись фотографии, связанные со знаменитым в их роду снайпером. «Всего было шестеро детей у тетки Феклы и дядьки Артема Смолячковых. Василь, Аня, Федя, Леня, Иван и Сашка, — перечисляет родных братьев и единственную сестру Героя Советского Союза 80-летняя Валентина Симченко. — Лично я Федю не помню, маленькая совсем была. Он в 16 лет уехал в Ленинград учиться на строителя в ФЗУ. Мне было всего четыре, когда началась война. Голодные годы были. Сойдет снег – собираем по полям гнилую картошку. Мама чистит или сушит. До сих пор не могу смотреть на свекольную ботву – из нее варили борщ. Хлевы в деревне пустые: немцы всю скотину повыгоняли. Когда Федю наградили посмертно, дядьке с теткой как родителям Героя корову подарили. Она была единственной кормилицей на всю округу. Спасибо Феде. Сам погиб, а нас от голода спас. Нас в семье пять сестер. Анисия, Нина и я – самые маленькие – бегали к тетке Фекле за молоком. Так и выжили».

«Родителей Феди уважали. После войны лес выделили, поставили новую хату – старая разваливалась, — у сестры Феодосия Анисии сохранилась фотография его родителей Артема и Феклы Смолячковых. – Хоронили их с почетом, с оркестром, сначала тетку, спустя пару лет дядьку».

Двоюродные сестры Феодосия — Валентина Николаевна СИМЧЕНКО...

Никого из шестерых детей Смолячковых больше в живых нет. Василий жил и умер в Ленинграде. Аня переехала в Минск, позже погибла с сыном в автокатастрофе. Иван остался в родной деревне, работал слесарем-инструментальщиком на ферме в Никоновичах. Состарился – сын забрал в Брест, там и умер. Леня до последнего дня жил в Никоновичах. Самый младший сын Смолячковых Шура жил в Петербурге и после смерти родителей приезжал в родное Подгорье. Его уже давно нет на этом свете.

Валентина Симченко приносит фотографию брата Феодосия — молодой красноармеец скромно улыбается. В 1985-м директор школы в Красной Слободе попросила сельчанку оставаться на ночь с детьми, которые приезжают учиться на всю неделю из отдаленных деревень. В кочегарке она и нашла Федину фотографию.

Позже благодаря родной «Сельской газете» узнаю, откуда в школьной кочегарке мог затеряться снимок Героя Советского Союза. 1966 год, собкор «Сельской газеты» по Могилевской области писал:  «В канун Дня Победы при Краснослободской восьмилетней школе отрыли комнату-музей Феодосия Смолячкова. В день открытия в деревне состоялся митинг, на него пригласили отца Феодосия – Артема Андреевича и первую учительницу – Веру Савельевну Волчкову». 

Рос, как все сельские дети

Петр Кулешов до самого закрытия школы в Никоновичах работал учителем истории, руководил музеем имени Смолячкова. 15 января каждый год здесь проводили День памяти легендарного земляка. Ребята соревновались в стрельбе. В музее хранился оригинал грамоты Героя Советского Союза, семейные фото Смолячковых и даже ружье, с которым их юный земляк ходил на охоту. А еще записанные на катушечной пленке воспоминания первой учительницы Феодосия Веры Волковой. «Простая сельская женщина, — лаконично характеризует Веру Савельевну краевед. – Когда я пришел работать в школу, она была уже на пенсии». Местный историк из года в год проводил экскурсии, водил детей к родителям Феодосия, чтобы те из первых уст узнали о Герое Советского Союза. В Быхове была воинская часть – матросы часто приезжали к Фекле и Артему Смолячковым. Журналисты нередко наведывались. «Магілёўская праўда» в августе 1966 года записала воспоминания Феклы Потаповны: «Часто ко мне приходят дети, юноши и девушки. Интересуются жизнью сына, спрашивают: как вы воспитывали его? Вспоминаю Федю – рос, как и все сельские дети. Зимой учился, летом работал. Четыре лета пас колхозное стадо. Любил цветы, особенно красные розы, сажал их в палисаднике, в огороде. Из Ленинграда часто присылал письма, фотографии».

...и Анисия Николаевна СИМЧЕНКО

Многие снимки знаменитого земляка сделал фотокор фронтовой газеты «На страже Родины» Николай Хандогин — уроженец Витебской области. Тысячи его фотографий с передовой, из блокадного Ленинграда потом вошли в учебники по истории. А его одним из первых фронтовых фотокоров наградили медалью «За отвагу». Узнав, что зачинателям снайперского движения будут вручать именные винтовки, Хандогин добился пропуска в Смольный и сфотографировал эти моменты. Отснятую пленку изъяли. Фотограф чудом сохранил один кадр — портрет Смолячкова. 

17 января 1942 года – после гибели Героя — красноармейская газета «Вперед» поместила его в траурной рамке. Политуправление фронта напишет в некрологе: «Весть о гибели болью отозвалась в сердцах воинов — защитников Ленинграда». 

Годом позже Петрусь Бровка напишет поэму про того самого сельского паренька Федю из быховской деревушки, ставшего народным кумиром и зародившим пресловутое снайперское движение в годы войны:

Ён – горада Леніна воін, юнак, абаронца суровы,

З бароў беларускіх да славы й бяссмерця прывёў яго шлях.

Прайдзіся ж ты, сціплая песня,

Па мужных слядах Смалячкова,

Па снайперскіх тайных засадах,

Па плошчах і шумных палях.

СПРАВКА «СГ»

Имя знаменитого снайпера-земляка на Быховщине знает каждый школьник. В честь Феодосия Смолячкова проводят турниры, конкурсы. Его именем названы улицы Быхова, Могилева, Минска, Санкт-Петербурга, поселок Смолячково в составе северной столицы России. Только на малой родине — три памятника легендарному стрелку. Свадебное фото у мемориала Смолячкову под Воронино есть в альбоме каждой быховской семьи. Молодожены чтят ритуал — возложить цветы и поклониться земляку-легенде. Ведь имя простого паренька из деревушки Подгорье гремело на фронтах и заставляло скрежетать зубами от злобы фашистов. Слова «Бей врагов, как Смолячков» — прицельно, твердой рукой и во имя свободной от оккупантов Родины — стали  клятвой тысяч воодушевленных снайперов-истребителей Красной Армии в годы Великой Отечественной.

ostapchuk@sb.by

Фото автора, из архива Быховского районного историко-краеведческого музея, из сети


Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...