Свет в окнах

Свет в окне как спасение от одиночества

Поздним зимним вечером я возвращался домой. Свернул c ярко освещенного проспекта во двор. Обрадовался, что скоро буду сидеть в тепле, за столом, и спокойно ужинать. Во дворе стоянка, шлагбаум и будочка, в которой сторож–пенсионер. Кто этим вечером дежурит, я не увидел, за стеклом темно. На всякий случай приветственно махнул, кивнул и пошел вдоль молчаливого ряда соседских автомобилей. На деревья, на машины, на асфальт красиво падали крупные редкие снежинки...

В доме горели окна. Я уже дошел до середины двора, и тут меня окликнули по имени. Из будочки торопился сторож в накинутом на плечи бушлате. Мы поздоровались за руку. Юра, так зовут сторожа, принялся рассказывать мне про своего слепого соседа. Про то, как сходил вчера на его похороны. Что людей собралось мало, но когда он после третьей рюмки собирался уйти к себе, вдова стала уговаривать посидеть еще немного.

— Вот я и посидел с ними... Да так, что чуть домой пришел, — не без горечи сообщил Юра, закуривая и предлагая мне сигарету.

Я понимал, что ему хочется поговорить, что ему тоскливо в безлюдном дворе, но я торопился. Даже достал из кармана телефон, чтобы вид аппарата подтвердил, что не обманываю. Сторож покачал седой головой, вытер тыльной стороной ладони капельки растаявших снежинок:

— А меня никто не ждет... Представляешь? Ни здесь, ни дома. Один я, как сосна при дороге... Ладно, иди!

Я направился к подъезду. И вдруг сторож меня снова окликнул:

— Послушай, может, ты знаешь, я тут слово одно... Очень какое–то трудное... Если бы про машины, двигатели, города и лекарственные растения, то это я сразу, как орехи, щелкаю, а тут какое–то странное слово... — говорил сторож, идя ко мне и важно размахивая сложенной вчетверо газетой. — Придется и тебе подумать!

Я разозлился и бросил сердито:

— Какое еще слово, Юра, не дури голову.

— Шесть букв... Один из этих, что пришли к маленькому богу, когда он только родился. Подарки ему всякие принесли. Волхвы, кажись? — с надеждой на долгий разговор сказал сторож.

— Гаспар! — я среагировал быстро.

— Подходит... — грустно и удивленно выдохнул Юра, глядя в небо.

Уже выйдя из лифта, я посмотрел во двор. Сторож все еще стоял на прежнем месте и смотрел в небо, словно желал увидеть звезду.

А вот другая история про молодую женщину из соседнего подъезда.

Она веселая, все время шутила, когда встречались во дворе. Весной и летом гоняла на велосипеде, а прошлой зимой видел ее пару раз с короткими горными лыжами. Она их загружала в машину. Говорила, что едет за город, кажется, в Силичи. Я ей даже позавидовал. А потом с ней что–то случилось. Она ходила грустная, опустив голову, когда я с ней здоровался, отвечала немного испуганно и удивленно. Словно не понимала, чего от нее хотят, да и зачем все это.

Сторож Юра, как–то поздним вечером стоя у своего полосатого шлагбаума, посмотрел на дом, потом на шеренгу автомобилей и вздохнул:

— Жалко мне ее... Был бы молодым, так лучше и не надо. И красивая, и умная, и зарабатывает хорошо, а вот не везет... — сказал и опять перевел взгляд на окна нашего дома. — Видишь, свет горит, а ее дома нет, и машины нет.

— И что с того, что свет горит? Может, выключить забыла? Знаешь, женщины, они такие... — попробовал перевести разговор в легкомысленную плоскость.

Но лицо у пожилого сторожа, любителя кроссвордов, стало суровым и даже злым. Он взялся объяснять, что у соседки что–то в жизни стряслось. Скорее всего, с любимым рассталась — вот и не находит себе места. В темную квартиру заходить боится. Страшно ей одной. И он ее понимает. Когда свет горит, домой заходить приятно, не так одиноко.

После того разговора стал наблюдать за светом в окнах. Свет на третьем горел, даже когда машины хозяйки во дворе не было. Мы с Юрой обменивались понимающими взглядами. Так продолжалось довольно долго, несколько месяцев. А на второй день после Нового года, когда сыпал вместо снега мелкий дождь, когда лужи и машины блестели, я шел под зонтиком и у шлагбаума встретил сторожа, зажимавшего в кулаке сигарету. Поздравили друг друга, пожелали здоровья, денег и всего прочего. И тут пожилой сторож с улыбкой показал на окна соседки. Там мигала огоньками елка.

— В прошлое дежурство приехала, и не одна. Елку привезли. Меня конфетами и мандаринами угостили и побежали домой. Хохочут, как дети малые! — сообщил Юра.

— А свет она теперь выключает?

— А то! Кстати, ее кавалер тоже знает не только Гаспара, но и других двух!

Небольшая елка на третьем этаже мигала то синими, то золотыми огоньками...

ladzimir@tut.by

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Александр,54,Бобруйск
.........ах,Леха,Леха,мне без тебя так плохо,на сердце суматоха,я правду говорю..............
А ведь больше уже и не ваша повариха вовсе (((((

А ведь мы с Вами уважаемый автор Владимир Степан  живём в век научно-технического прогресса, когда человек легко может обойтись без помощи другого человека?! Сегодня же мы можем делать очень многое, не выходя из дома. Телевидение или вот тот же интернет заменили нам родственников и друзей. Но вот только Господь Бог не сотворил человека для одиночества, и в книге Екклесиаста сказано: «Двоим лучше, нежели одному; потому что у них есть доброе вознаграждение в труде их: ибо если упадет один, то другой поднимет товарища своего. Но горе одному, когда упадет, а другого нет, который поднял бы его. Также, если лежат двое, то тепло им; а одному как согреться? И если станет преодолевать кто-либо одного, то двое устоят против него: и нитка, втрое скрученная, нескоро порвется». (Евкл 4 9 -12) А ведь иночество может даже привести и к самоубийству тоже. И это происходит тогда, когда человеку кажется, что смерть его тела не усугубит одиночество, а полностью прекратит жизнь не только тела, но и души. Так вот смерть близкого человека, переезд от родных и близких в другой город или страну – это то, что уже случилось и от нас не зависит. С этим нужно смириться. Человеческая дружба имеет тенденцию быть неустойчивой. Она во многом зависит от настроения, чувств и эмоций людей. Да даже близкие и друзья могут охладеть друг к другу из-за проблем на работе или в семье. Они же могут забыть о вас, оставить и даже предать. Однако Господь Бог никогда не оставит вас и не предаст:  «Господь Сам сказал: не оставлю тебя и не покину тебя». Евр (13:5) И значит самое первое, что необходимо сделать человеку, если он одинок, – начать общаться с Богом.
   Становясь же христианином, мы приобщаемся к большой духовной семье – семье Бога! Так вот идите именно в ту Церковь, которая предполагает общение на уровне домашних церквей, ну   вот вроде моей той же родной «Благодати». «Пойте Богу нашему, пойте имени Его, превозносите Шествующего на небесах; имя Ему: Господь, и радуйтесь пред лицом Его. Отец сирот и судья вдов Бог во святом Своем жилище. Бог одиноких вводит в дом, освобождает узников от оков, а непокорные остаются в знойной пустыне». (Псалом 67: 5-7) Так вот просто позвольте же Богу утешить  в период одиночества! Поделитесь с Ним своими чувствами и мыслями о вашем положении и состоянии души. Оставьте же горечь и подобно мне обращайтесь к  Господу по поводу тех людей, которые чем-то обидели вас, отказались понять вас или обделили вас своим вниманием, и вам обязательно станет легче, даже и в том случае если вот Он по каким-то своим причинам решит пока что не принимать по ним Свои меры. Вы очень талантливый Владимир, а посему пишите как можно чаще! И издевательский комментарий  вот выше некоего циника Александра из Бобруйска тут вовсе не в счет!  Аминь!

Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?