Субботняя почта

Живи, деревенька! Давно хотелось выехать летом на свою малую родину, в деревню Гольцы в Пинском районе.
Живи, деревенька!

Давно хотелось выехать летом на свою малую родину, в деревню Гольцы в Пинском районе. И фвот наконец выбрался. Возвращался назад не торопясь: очень хотелось посмотреть, что же изменилось за то время, что не был в родных местах. Проезжаю соседние Поросцы. Помню эту небольшую деревеньку уютной, дружной. Теперь же сердце зашлось. Буквально в нескольких домах живут люди, остальные строения смотрят пустыми глазницами окон. Крыши разрушены, заборы лежат... Деревья и те сухие. Кругом безмолвие. Но на самом краю деревни заметил женщину. Подъехал к ней. Женщина с газетой в руках входила уже в сени дома. Окликнул, поздоровались и познакомились.

Ольге Иосифовне Тумилович 67 лет. На вид крепкая, очень добродушная женщина. А в руках у нее была "Советская Белоруссия". Давно выписывает и читает, очень любит эту газету и дальше не думает с ней расставаться.

Поговорили с Ольгой Иосифовной о житье-бытье. Вся ее жизнь прошла в этой деревушке. Принимала молоко от населения, работала телятницей, полеводом. И теперь ей кажется, что лучшего места, чем Поросцы, нигде нет. Работы в деревне хватает. С раннего утра - корова, печь, огород, поле, сено, вечером опять корова. Припять близко, раньше пароходы сновали туда-сюда, теперь редко. Через деревню к речке чужих людей проезжает больше, чем своих живет.

На прощание пообещал Ольге Иосифовне привезти фотоснимки, что сделал в Поросцах, а при случае переслать их и в ее любимую газету. А Поросцам от души пожелал: "Живи, деревенька, живи долго!"

Илья ВАКУЛИЧ, Пинский район.

Сорока-воровка

Я работал шофером автофургона. Во время одного из рейсов так устал, что почувствовал: если не отдохну - усну за рулем. Остановил машину, нашел удобное место и повалился на землю. Сколько проспал, не знаю, но через какое-то время сквозь дрему слышу, как кто-то пытается снять с моей руки часы. Приоткрыл глаза и увидел... сороку. Она старательно тянула клювом за ремешок часов. "Ну подожди, голубушка, сейчас устрою тебе баню". Увлекшись блестящим предметом, сорока не замечала, как я медленно потянулся к ней. Резкое движение - и хвост разбойницы оказался у меня в руке. Сорока резко рванулась - и в руке осталось только несколько ее перьев.

Освободившись из плена, птица уселась недалеко от автомашины и застрекотала так, будто бы сообщала на своем птичьем языке, что подобного отношения к своей персоне она мне не простит никогда. Вскоре я обнаружил, что призыв сороки-воровки услышан. Одна за другой стали слетаться ее сородичи. Спать мне расхотелось. Птицы стрекотали, шумели, их поведение приобретало явно выраженный агрессивный характер. Они кружили, подлетали ко мне все ближе и ближе. "Будут атаковать", - всерьез подумал я. Мои опасения оказались ненапрасными. Несколько птиц, сорвавшись с веток, с треском и писком пронеслись совсем рядом. Стало ясно: сороки не шутят. Я быстро сел в кабину машины. И тогда в атаку пошел весь "гарнизон". Чтобы не искушать судьбу (птицы вихрем пролетали мимо стекла), тронулся с места. Но атака сорок продолжалась. И только когда машина набрала приличную скорость, птицы прекратили преследование.

Я ехал и думал о странном поведении сорок.

То, что они похищают блестящие предметы, - это факт. Видел я и как сорока преследовала в нашем дворе кота. Но чтобы птицы организованно и агрессивно нападали на человека, мне до этого случая в лесу было неизвестно.

Иван ЗАРЕМБО, Минск.

Последнее пристанище для четвероногого друга

Мой пес служил мне верой и правдой 12 лет. Красавец, умница, чистокровный аристократ, Франк однажды спас мне жизнь, когда я на зимней рыбалке угодил в полынью. Охотник он был заядлый, но никогда свою добычу не убивал. А как-то бережно принес в зубах живую мышь-полевку. Франк милостиво позволял соседским детям трепать себя за ухо, дергать за ошейник.

Но однажды я пришел домой, а Франк прямо под дверью лежит. Сначала я подумал, что он спит. Но Франк отошел в собачий рай, дожидаясь меня под дверью...

Растерялся я. В глаза ему смотрю, а слезы в горле комом... Но ведь нужно что-то делать. Франк-то мой - ньюфаундленд, огромный пес. Где же его похоронить? В центре города, где живу, конечно, нельзя. Заказал такси. Водитель как узнал, что мне нужно мертвого пса везти хоронить, отказываться стал. Удалось договориться лишь за тройную оплату. Выехали за кольцевую, в ближайшем лесочке похоронил я своего верного Франка. А сейчас не дает покоя мысль: негоже как-то у нас все выходит. В городе почти нет мест для выгула собак, не продумано и где хоронить мертвых животных. Даже по санитарным соображениям этот вопрос нужно как-то решать. Хотя наши человеческие проблемы решаются годами, что тут говорить о собачьих...

Николай ПРОНУЗОВ, Минск.

Роковая любовь

В моей жизни дважды случилась большая любовь. И оба раза она стала для меня роковой...

Когда я развелась с мужем и осталась с двумя детьми, мечтала лишь об одном: хватило бы сил и здоровья детей поднять. На двух работах крутилась. А в ночную смену брала с собой детей - так они у меня и росли в бытовке... И вдруг как снежная лавина обрушилось на нас счастье! Говорю "на нас", потому что Иван, с которым мы случайно познакомились, не только мне, но и детям подарил счастье. Он стал моим мужем, а детям - настоящим отцом. Сразу сказал, что семью обеспечивать - его забота, а моя - детей воспитывать. Родился у нас еще один сынишка - наша общая радость. Иван по-мужски о нас всех заботился. Дом у нас был полная чаша. И меня, и детей баловал обновками, поездками на море. Думала я, что всю жизнь проживу за мужем как за каменной стеной. Но случилось горе - когда Иван возвращался из Сибири, куда ездил на заработки, его убили... Тогда меня спасли от полного отчаяния только дети.

Прошло несколько лет. И опять на меня такой же лавиной буквально обрушилась любовь. Алексей стал для меня и счастьем, и опорой в жизни. Только мечтать можно было о таком надежном человеке! Но и эта любовь оказалась для меня роковой. Пришел однажды Алексей домой, прилег на диван - говорит: "Что-то мне нездоровится". Я даже "скорую" вызвать не успела - умер мой Алексей... Теперь живу как во сне, не могу поверить, что все это со мной случилось. Наверное, действительно у каждого свой крест в жизни, вот только почему же мне такой тяжкий выпал?..

Надежда ШАВЕРИНА, Гомельская область.

"Лишние" дети

Помню, лет пять-шесть назад, когда впервые увидела на перроне Минского метро стайку чумазых попрошаек в резиновых сапожках на босу ногу, сердце оборвалось: как же можно такое допустить? Я понимаю, всегда были и, наверное, останутся так называемые неблагополучные семьи: если родители алкоголики и бродяги, им уже не до детей. Безусловно, в подобных случаях не должно оставаться в стороне общество, равнодушие не красит никого из нас. Но ведь трудно ожидать, что мы, простые граждане, своей жалостью, сочувствием и доступной нам посильной помощью сможем кардинально изменить положение этих детей. Убеждена: в первую очередь забота о них - обязанность все же государства.

С тех пор, уже систематически встречая малолетних уличных попрошаек, я не перестаю задаваться вопросом: неужели наши социальные и образовательные структуры не знают, что дети бродяжничают, попрошайничают? Или боятся своим "ненужным" знанием испортить статистическую сводку? По официальным данным, у нас нет бездомных детей, есть - безнадзорные. Но тогда, выходит, они остаются без надзора не только со стороны безответственных родителей, но и родного государства?

Говорят, очень непросто забрать ребенка от родителей, даже если они алкоголики. Закон, мол, такой. Но что ж это за закон, если он не защищает обездоленных детей? Для чего у нас депутаты? Пусть изменят закон. Переполнены интернаты и сиротские дома? Но и это не повод, чтобы бросать несчастных малышей на улице. Некоторые психологи и педагоги утверждают, будто для ребенка лучше грязная и пьяная, но родная мать, чем внимательная, но чужая воспитательница в приюте. И все же, мне кажется, из двух зол второе меньшее. По крайней мере, в приюте детей вымоют, оденут, накормят, уложат спать в чистую постель, отправят в школу. Глядишь, из них получатся нормальные люди. Из тех, что останутся шастать по чердакам и подвалам, - никогда.

Как мы знаем, в соседней России решение проблемы беспризорных детей уже выведено на самый высокий государственный уровень. Кто-то скажет: там война, потому так много маленьких бродяг. Но разве в данном случае можно сравнивать: больше, меньше. В нормальном, здоровом обществе, каковым мы хотим себя видеть, их не должно быть вообще. Ни одного.

Тамара ГАЦКЕВИЧ, Молодечно.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter