Стреляли все, а сядут двое

В Добруше вынесен приговор по уголовному делу о должностном браконьерстве

СКАНДАЛ вокруг ветковской «дикой охоты», когда были задержаны браконьеры при должностях, разразился в декабре прошлого года. Из двух десятков человек, привлеченных к уголовной ответственности за отстрел лосей в зоне радиационного загрязнения, до суда дошли только двое — отец и сын. Остальные амнистированы. Еще по одному материалы выделены в отдельное производство. Расследование и судебный процесс длились больше десяти месяцев. На днях оглашен приговор. Максимально жесткий.


Двое за всех?

История наделала много шума. Но вот же — далеко не впервые. Шесть лет назад, так же в Жлобинском районе, во время незаконной охоты на рысь задержали сотрудников местной милиции при должностях и высокопоставленных управленцев. Погоны и статус они потеряли. Но, видимо, чужие уроки ничему не учат. Нынешний скандал, впрочем, имеет свою нотку цинизма. В браконьерстве уличили тех, кто по роду службы призван оберегать дикую природу. Вместо этого люди, обличенные властью и полномочиями в сфере охраны окружающей среды, развлекались охотой на зверя. Причем мимоходом попирая нормы закона: для посещения зоны радиационного отчуждения требуется особое разрешение — им можно без этого; охота на лосей запрещена — но и это позволено. Думается, так было лишь потому, что каждый чувствовал себя хозяином положения или рядом возле хозяев этого самого положения. Только безнаказанность — понятие относительное. За все в конечном итоге приходится платить.

Процесс проходил в Добрушском районном суде. Без лишних слов понятно, почему не в Ветке. Обвиняемых отца и сына там хорошо знают. Большинство свидетелей по делу, которые участвовали в дикой охоте, тоже из тех краев. Стремились к непредвзятости… На скамье подсудимых — 51-летний егерь Ветковской организации БООР Владимир Г. и его 29-летний сын Сергей Г. — в недавнем прошлом заместитель начальника Гомельской межрайонной инспекции охраны животного и растительного мира. Почему только они из двадцати? Представитель районной прокуратуры, поддерживавшая гособвинение Мария Инчина, объяснила:

— При обыске у обоих были обнаружены боевые патроны. Поэтому, помимо обвинения в незаконной охоте, им также предъявлено обвинение в хранении боеприпасов к нарезному оружию. А это статья, на которую амнистия не распространяется.

Конечный расклад такой: браконьерство, хранение боеприпасов плюс хулиганство, в котором  обвинялся Г.-младший. Факт из 2013 года, когда в массовой драке несовершеннолетнему сломали челюсть. Со слов потерпевшего, удар нанес Сергей. 

Не ведал, что творил

В центре внимания два факта браконьерства — 23 ноября и 7 декабря 2014 года. К слову, это то, что следствию удалось установить и доказать. Во время слушаний то и дело мелькало: высокопоставленная группа товарищей в таком же формате охотилась и в других районах области. Коллективные загоны были вроде нормы. Иначе трудно объяснить, почему, например, к егерю Владимиру Г. домой в Светиловичи Ветковского района регулярно без предварительного звонка приезжали разные люди — милиционеры, предприниматели, лесники, для которых, как объяснял в суде обвиняемый, по долгу службы он организовывал охоту. 


Кстати, о службе. Егерем числился всего на 0,1 ставки. Основное место работы — электрик  РЭС. Поэтому, говорил Владимир, делал только то, что просило начальство, не сильно вдаваясь в нюансы. Чтобы доказать в суде свою «профессиональную» неосведомленность, настоял на проведении почерковедческой экспертизы. Та показала, что действительно контракт о приеме на работу и должностная инструкция были подписаны не им — другим лицом. Однако меняло ли это суть? Очевидно, что обвиняемый — охотник с большим стажем. Простые истины уж точно знал. Например, что если имеешь путевку на отстрел дикого кабана, то в лося стрелять не должен. А если произошла противозаконная случайность, то об охотничьем инциденте обязан сообщить. Допустим, не знал. Однако во время светиловичских загонов рядом был сын, занимавший должность заместителя начальника межрайинспекции, компетентный в таких вопросах. Но — нет. Охотились вместе вне рамок закона. 

Закономерность случайностей

23 ноября они отправились в зону загрязнения на борьбу с африканской чумой. Гособвинение, к слову, скептически отнеслось к актуальности этой проблемы на территории Ветковского района:

— В этом регионе крайне малая популяция дикого кабана. Егерь не мог этого не знать.

Однако Владимир Г. настаивал: в зоне собирались охотиться только на кабана. А потом уже в разрешенных местах — на лося и косулю. О том же говорил сын. Однако в планы вмешалась нелепая случайность, которая произошла практически сразу, едва охотники распределились по местам. Вместо кабана подстрелили лося. Начали здесь же свежевать. Судья поинтересовалась, почему егерь не сообщил о незаконной добыче, как того требуют правила. Обвиняемый пожал плечами:

— Людей пожалел. 

Вторая нелепая случайность произошла 7 декабря, в день очередного коллективного загона. Практически те же люди и те же обстоятельства. Зона отчуждения, охота на «чумного» кабана и выстрелы в лосей. На этот раз пали три особи: сохатый и лосиха с малышом. Животных погрузили в УАЗ с лихим номерным знаком «Серега», который принадлежал Г.-младшему. Но разделать не успели. Компанию задержали сотрудники КГБ. В погоне один из охотников был ранен. Сумма ущерба, причиненного природе, превысила 540 миллионов рублей.

Охота лишила свободы

Свою вину они признали частично. Отец настаивал, что нарушать закон не помышлял. Боевые патроны — тоже роковое совпадение. Нашел несколько штук во время обхода леса. Собирался сдать в милицию. Просто не успел. 

Тем временем сын полностью признал свою вину в браконьерстве. А вот патроны к нарезному оружию, которые были найдены при обыске, и для него стали полной неожиданностью. Боеприпасы покупал вместе с ружьем у частного лица. Не знал, что среди охотничьих есть и боевые. Иначе бы обязательно обратился к участковому милиционеру. Свою вину в хулиганстве отрицал категорически… Последнее слово, предоставленное отцу и сыну, далось тяжело. Не скрывали слез и те, кто находился за решеткой, и те, кто был в зале суда. Сергей Г. говорил искренне:

— В СИЗО я на многое взглянул иначе. Пересмотрел всю свою жизнь. По-другому теперь воспринимаю то, что, наверное, раньше не ценил. Прошу суд назначить наказание, не связанное с лишением свободы. Я просто не представляю, как моя жена и двое маленьких детей будут жить, на что существовать…

Отец просил о том же, читая последнее слово с листа. А в конце добавил, срываясь на слезы, чтобы ему возвратили конфискованный личный УАЗ: «Я четыре года на него собирал — копейка к копеечке». Суд вынес свое решение. Оба признаны виновными по всем предъявленным статьям. Егерь приговорен к 5,5 года, его сын — к 6,5 года в колонии усиленного режима с лишением права занимать должности в сфере охраны природы, носить боевое оружие и заниматься охотой на протяжении пяти лет. Каждому срок сокращен на год по амнистии. Приговор не вступил в законную силу и будет обжалован. Об этом адвокаты сказали сразу, едва суд огласил свое решение.

Виктория НИКОЛАЕВА

dralukk73@mail.ru

Фото автора и пресс-службы КГБ РБ
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?