Актер Виктор Гудинович вспоминает, как на премьеру в Минск приезжал писатель Владимир Войнович

Стрелец неприкаянный

Актер Национального академического драматического театра имени М. Горького Виктор Гудинович, которого в труппе за глаза называют белорусским Аль Пачино и Гудом, играет сегодня много, но, к сожалению, все больше второстепенные роли, пусть и яркие, запоминающиеся. Хотя в его богатом актерском багаже — Иван Чонкин, Шариков, Бальзаминов, Дон Жуан, Никита Зносак... Заглянув к Виктору Владимировичу на огонек, с удовольствием послушал его рассказ о том, как в Минск приезжал на спектакль о солдате Иване Чонкине писатель Владимир Войнович, философские размышления актера, его мнение о своем ярком поколении.

Дипломный спектакль по роману Войновича ставил в Русском театре молодой режиссер Дмитрий Алехнович в 1990 году. Он назывался “Необычайные приключения солдата Ивана Чонкина”. Я в пару с Евгением Леонтьевым играл Чонкина, роль Нюры досталась Ольге Клебанович. Мы этот спектакль очень любили. Кстати, к нам на премьеру приезжал сам Войнович. Мы практически первые поставили этот роман на сцене в начале 1990-х. Веяли уже перестроечные ветры, многое разрешалось... Я читал произведения Солженицына, Довлатова, которые раньше не печатали.

Конечно, когда Войнович пришел к нам на следующий день после спектакля, я сидел и внимал каждому его слову: живой классик! Хотя знаю точно, что я ему не очень понравился. Он так выразительно посмотрел на меня: мол, да какой вы Чонкин! Вот Женя Леонтьев — это было попадание в образ один в один, стопроцентное.

Владимир Николаевич благодарил труппу, говорил нам очень теплые слова.

Я могу назвать его одним из самых любимых писателей, поэтому и предложил театру ставить эту вещь. Никогда не соглашусь с мнением, что роман о Чонкине — “очернительство Красной Армии”.

После премьеры были какие-то “наезды” на театр. В репертуаре этот спектакль продержался, к сожалению, всего два года. Хотя все актеры работали в нем самоотверженно и отдыхали в таком материале душой. Молодой режиссер нам все разрешал. Он сам в армии не служил, поэтому все время спрашивал: а так правильно? А так? Мы ему помогали как могли.

Художественным руководителем постановки был Валерий Маслюк, с которым мы до этого активно работали в Могилеве.

В могилевский театр мы пришли с ним вместе из театра имени Я. Коласа. И он сразу задумал поставить там “Тутэйшых” Янки Купалы. Я играл главного героя Никиту Зносака. Уже после нас пьесу поставил Николай Пинигин в Купаловском театре с Виктором Манаевым. Я, разумеется, ходил, сравнивал. У нас был совсем другой спектакль. Маслюк ввел в действие “Адвечную песню” Купалы, и это придавало постановке философское звучание. Он попал в точку. С одной стороны, комическая история о том, как обыватель не знает, к кому примкнуть — к полякам, немцам или русским, ведь власть постоянно менялась.

С другой стороны — рождение, женитьба, жизнь человеческая...

Маслюк всегда “рыл по-черному” в профессии. Гений был, да и все. Серьезно. Мы жили с ним в Могилеве в одной квартире, пока ему не дали нормальное жилье. У нас был общий коммунально-семейный быт. Я видел, как он засыпал и просыпался с уже готовым решением той или иной сцены. У меня было такое ощущение, что мозг у него работал даже по ночам. Не у каждого режиссера есть такие способности.

Еще я очень любил роль Шарикова. В Могилеве режиссер Андрей Гузий поставил “Собачье сердце” Булгакова. Как играл Преображенского актер Григорий Белоцерковский! Все просто балдели. Гениальный актер. Мог и алкаша сыграть, и научного светилу. Зрителям эта работа тоже нравилась.

Сейчас на нашей сцене все чаще ставят мюзиклы, но мы же драматический театр! Все молодые актеры — музыкальные ребята, им хочется вокалом блеснуть, и композиторы у нас есть великолепные. Но не должно быть перекоса. Тем более что мюзикл — дорогое удовольствие: костюмы, свет, декорации. Это в драме можно два стула поставить и играть.


В ярком спектакле Дмитрия Астрахана “Леди на день” у Виктора Гудиновича яркий образ американского полицейского.

Я в профессии уже всего насмотрелся, видел разных партнеров. В сериале “Обратная сторона луны” играл вместе с Павлом Деревянко. И он мне как-то не совсем понравился. Там был нормальный режиссер Александр Котт, а Павел все время пытался его заменить и порежиссировать. Навалился на меня: станьте сюда, теперь — сюда... Я подумал: ладно, у меня один съемочный день, делайте, что хотите, только отвяжитесь. В таких случаях уступаю, соглашаюсь. Летом снялся в новом фильме Дмитрия Астрахана. Там Виктор Васильев играл, талантливый российский актер, много наших артистов снималось.

Мое поколение, те люди, с которыми я учился и имена которых на слуху, — это Алексей Дударев, Евгений Ершов, Татьяна Лихачева... Татьяна, кстати, стала писать интересную прозу.

Я прочитал один ее рассказ, мне он очень понравился. Моя супруга Татьяна Ненарокомова, с которой мы тоже вместе учились, сейчас работает диктором на радио. Рано ушедшие от нас Сережа Журавель и Юра Кулик, работавший в последние годы директором ТЮЗа... А Геннадий Шкуратов сколько сыграл! Я чувствую себя частью этого поколения, объединяющей чертой которого был и остается некий романтизм. Не воспринимаю актерскую профессию как профессию одиночек.

В мои 63 для меня теперь ключевым моментом является вера. Вера в каком-то широком смысле: то, что мы делаем, — это правильно. Пусть эта деятельность имеет свои недостатки. Хочется еще поработать.

Театр меня эксплуатирует с какой-то одной стороны, такого насыщенного периода, как с Маслюком, у меня уже, наверное, не будет. Но я без ложной скромности скажу, что остаюсь отзывчивым человеком. Правда, на все чужое горе здоровья сейчас не хватает, со своим справиться бы. По гороскопу я Стрелец — должен сам все сделать, на себя привык полагаться.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter