Стойкий оловянный солдатик

Правила жизни столетнего человека: долгожительница Мария Малиновская – о партизанском движении, работе в колхозе и неизбежности судьбы

В ее комнате без излишеств. Но возле кровати обязательно лежат книги и стопка газет. Мария Малиновская каждое утро начинает традиционно — с выпуска новостей. Потом ей нравится в тишине почитать книгу. Правда, возраст в сто лет откладывает свой отпечаток. Уровень громкости в телевизоре надо устанавливать на максимальный уровень, а при чтении вооружаться лупой.

Время, проведенное с близкими, Мария МАЛИНОВСКАЯ очень ценит.

Восемь голодных ртов

— Ноги не держат, а ум работает, как часы, — в комнату к Марии Владимировне заходит дочь Ольга Михайловна. — Знает всех политиков. Любит серьезные телепередачи. При этом маме нравятся романы о любви. Она перечитала всю Юлию Шилову. В их время о таком не принято было не то чтобы писать, но даже говорить. Три года назад она вмиг «проглотила» «Унесенные ветром».

В жизни самой Марии любви было немного, а вот закрученных сюжетных линий — с лихвой. История о ленте в волосах, предательство соседа, расстрел мужа, голодные глаза детей. Нам, изнеженным созданиям современности, даже в мыслях сложно представить, как пережить такие повороты судьбы. А ведь это не главы из книги, и не сцены из фильма.

Мария Владимировна берет сухонькими пальцами пожелтевшую фотографию, на ней — красивая девушка и парень:

— Это мои родители. Бог дал им долгую жизнь: папы не стало, когда ему было 98 лет, мама ушла в 89. До последнего вздоха я была рядом с ними. Специально все бросила — и приехала за ними ухаживать. Я родилась в год Октябрьской революции в деревне Староселье Шкловского района. Всего родители воспитали двух сыновей и четыре дочери. Представьте, восемь человек в семье. Восемь голодных ртов. Папа, Владимир Галецкий, работал кузнецом. От работы его пальцы всегда были черными. Но в руках этих силища была знатная. Помню, как он собирался по делам, взваливая тяжелый мешок на плечи. А мама Аня была хозяйка. Гостеприимная до невозможности. Казалось, что двери нашего дома никогда не закрывались. И всех она встречала, кормила.

Замуж Мария Владимировна вышла в 22 года. О муже бабушка не говорит даже с дочерями. Но, видимо, это была сильная любовь. Он был из другой деревни. Познакомились на танцах. А через неделю поженились. Спешили. Словно что-то предчувствовали. Три года — ровно столько было отведено их любви.

Секретный знак

Дочке Оле было полтора года, когда началась Великая Отечественная война.

— В первые дни войны в село пришли немцы, — собеседница поеживается, словно снова возвращается в тот день. — Муж Михаил ушел в партизанский отряд. Мы с сестрами были связными, передавали сведения, продукты. Для партизан у нас был секретный знак: завязан в наших волосах бант, значит, можно не опасаться и забирать передачу. Нет украшений — заходить не следует. Видели бы вы, как в первый раз дрожали мои руки, когда вплетала себе ленту. Чувствовала ответственность. В нашей деревне было много ремесленников-евреев. Помню, родители под печкой их прятали. Когда в дом заходили немцы, сердце начинало стучать так, что мне казалось его звучание слышно всем. Ой, страха натерпелись. В 1942-м родилась вторая наша дочка — Галина. Время тяжелое, есть нечего. Старшенькая Оленька была удивительно красивым ребенком. Волосы кучерявые, белые, словно ангелочек. Смотрит на меня голодными глазками. А что тогда было? Картошка на завтрак, на обед и на ужин.

Эмоции под контролем

Ольга Михайловна понижает голос, чтобы не слышала Мария Владимировна:

— Папу расстреляли в Могилеве. Его предал сосед по деревне. Когда отца отправляли на смерть, это видела его родная сестра. Она сильная женщина, получила орден Ленина за участие в партизанском движении, а в тот момент не могла унять слез. Полицай, который его сдал, говорят, в тот день даже танцевал от удовольствия. После войны он получил свое — его посадили. К маме потом сватались молодые люди, но она в их сторону и не смотрела. Война забрала у мамы еще одного близкого человека — младшего брата. Он подорвался на мине. Счастье, что я осталась жива. Неспроста один момент навсегда врезался в память: начался обстрел и тетя стремглав бросается ко мне, чтобы закрыть меня своим телом.

После Победы Мария Владимировна работала лаборантом на молочном приемном пункте в Староселье. Потом переехала, стала учительницей младших классов в одной из сельских школ Щучинского района. Ольга Михайловна присаживается на кровать рядом с матерью:

— У мамы был дар. Моей дочке не было пяти, а она ее научила читать. А в 40 лет ей снова пришлось начинать жить сначала. Она вернулась в Староселье, чтобы присматривать за престарелыми родителями. Там ей пришлось вместо книг браться за половник. Сразу трудилась поваром в доме для людей с инвалидностью, а потом — в больнице.

Внучка Наталья приехала в гости к маме и бабушке, поэтому тоже присоединяется к беседе:

— Мы, трое внуков, очень любили бывать у нее на работе. Лучшим лакомством для нас был чай со жженым сахаром. Его делали для пациентов. Бабушке было нелегко. К вечеру, после того как целый день потаскаешь неподъемные кастрюли, руки совсем не слушались. Но не помню, чтобы она жаловалась. Свои эмоции всегда держала под контролем. Как стойкий оловянный солдатик. Кстати, обратите внимание на осанку бабушки – королевская. Сколько с вами уже общается, а спинка у нее как натянутая струна. Не помню, чтобы бабушка согнулась под тяжестью судьбы, причем и в прямом, и в переносном смысле. Всегда с гордо поднятой головой. В последнее время часто говорят о том, что причины болезней, особенно если их много, надо искать в нарушениях позвоночника. А со здоровым позвоночником человек будет на 30 лет моложе истинных лет. Может, в этом секрет бабушкиного долгожительства.

Но у Марии Владимировны свое мнение на этот счет:

— Никогда никому не завидовала, не брала чужого и к людям относилась с добром.

azanovich@sb.by
Автор фото: Сергей ЛОЗЮК
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости