Стой! Что везешь?

Корреспондент «Р» на фуре с молочной продукцией прокатился до границы и прошел проверку Россельхознадзора

Тема «продовольственных войн» для наших производителей уже не первый год актуальности не теряет. «Желтые» и «красные» карточки от российских санитарных и ветеринарных служб они получают с обидной регулярностью, хотя порой понять, за что именно, возможности нет. Вроде бы нарушений никаких допущено не было. Каждая машина с нашим товаром постоянно рискует — никогда не знаешь, пропустят тебя через границу или нет. Как сейчас проверяют нашу молочку на белорусско-российской границе, решил посмотреть корреспондент «Р».

Нервная реакция


Ежедневно в Россию отправляется примерно 500 фур с белорусскими творогом, сметаной, молоком, сырами и прочей продукцией. Я сел в одну из этих машин, чтобы увидеть, как на границе будут досматривать товар и к чему придираться.

Директор одного из белорусских молочных предприятий, в чьей фуре мне разрешили прокатиться под видом экспедитора, сразу предупредил: никаких подробностей! Называть торговую марку предприятия, фотографировать водителя и фуру нельзя, не дай бог Россельхознадзор сможет определить производителя. 

— Они очень нервно реагируют на любую информацию в прессе. Сейчас у нашего предприятия нет проблем с поставками в Россию, но не хотелось бы их получить, — поделился руководитель.


Хотя при этом директор говорит, что на россиян не обижается. 

— В России ведь столько жуликов, которые подделывают нашу продукцию. Потому Россельхознадзор и вынужден так жестко реагировать, — рассуждает директор предприятия. — Но проблема в том, что они часто используют для проверок не те методики, которыми пользуемся мы. И претензии возникают из-за разных норм. Это даже смешно в условиях единого рынка ЕАЭС.

Есть и объективные претензии


Одно из последних несоответствий, найденных россиянами, состояло в том, что в питьевом молоке нашли примеси молока сухого. Белорусы тогда заявляли, что методика проверки была устаревшей. Поддержали нашу позицию и в Евразийской экономической комиссии, но в итоге каждый остался при своей правде, а молоко развернули назад.


Бывают, по словам директора предприятия, и объективные претензии к нашим производителям. Но их не так много: в процентном соотношении несоответствие техническим стандартам — это мизер по сравнению с качественной продукцией. А часть нарушений вообще можно отнести к чисто номинальным. Скажем, белка немного больше в твороге, чем на упаковке написано. 

— Это не вредно, не опасно. Даже хорошо, говорит о качестве продукции. Но есть несоответствие заявленному на упаковке. Однако когда таких «косяков» набирается много, то завод раз — и закрывают для поставок в Россию, — разводит руками директор.

Наши производители не исключают, что отчасти претензии Россельхознадзора связаны и с борьбой за российский рынок, которую их местные производители часто проигрывают. Но это кажется белорусским молочникам тоже смешным: рынок в России огромен, и мы занимаем в нем только десятую часть —      3 миллиарда тон против 28. Места вроде бы всем должно хватать. Но это только кажется. Ну что же, проверим, есть ли какая-то предвзятость на границе при проверке наших машин с товаром.

«Козни не строят, но машины разворачивают»


Выезжаем мы в 9 утра. Время оптимальное для того, чтобы в Москве оказаться к ночи. Раньше 22.00 в город все равно не пустят — придется стоять где-то на подъезде к мегаполису и ждать. Не имеет значения даже то, что в фургон загружен скоропортящийся товар, — правила для всех одни. И если развезти товар по всем торговым точкам не успеешь до 6 утра, то придется ждать следующей ночи.


Водитель Илья Скоробогатов (имя изменено. — Авт.) возит наш товар в Россию уже 10 лет. Говорит, что ничего отдельно для Москвы предприятие не делает. Все то же, что продают в Беларуси, идет на стол и к восточным соседям. Сегодня мы везем 10 тонн разной молочки — машина заполнена доверху.

Пока загружается в специальном устройстве личная карточка водителя по «учету работы и отдыха», Илья закуривает и, выпустив пару дымных туч, по-философски рассуждает:

— Понимаешь, специально на границе никто козни нам не строит. Там выборочно берут товар на проверку. С любой машины могут взять. Эти пробы отправляются на экспертизу в Брянск или Смоленск, а товар пока продолжают возить. Но если нашли в продукте какие-то несоответствия, то завод «закрывают». И ни одна фура с этого завода больше не проедет. Неважно даже, что они будут везти. Например, несоответствие нашли в твороге, но не будут в таком случае пропускать и сметану с молоком.

Правда, результаты по пробам могут быть готовы и через две недели. Поэтому после отбора ездить водителям приходится как на пороховой бочке: гадаешь, закроют — не закроют. Бывает, что утром машина выехала с завода — было еще все нормально. А пока добралась до границы, уже приходит информация, что завод «закрыт». И все — фура разворачивается и едет назад.

— На границе нам оформляют возврат, пишут причину, акт составляют. Все задокументировано — что, как и почему. Штрафов нам никаких не дают, — говорит водитель и уже включает «поворотник», чтобы тронуться, поскольку его карточка загрузилась.



Товар выгружают обратно на завод. Там лаборатория снова проверяет его (хотя все уже было проверено перед загрузкой) и принимает решение, что делать дальше. Летом, например, была такая ситуация. Наши проверили продукцию — все нормально. Российские ветеринары сказали, что пробы плохие. Белорусы отвезли этот же товар на независимую экспертизу в Россию — все хорошо. 

— Но для Россельхознадзора это не аргумент, — вздыхает Илья.

Человеческий фактор


А иногда проблемы могут возникнуть и без проб. Чаще всего причина этого — человеческий фактор. Даже незначительная ошибка в документах может стать причиной, по которой груз потом не пропустят. Например, ветеринары вскрыли машину на границе, проверяют, а там другие даты производства — все. Товар не просрочен — просто кто-то из работников предприятия не ту цифру вписал в документы. Но это уже никого не волнует.

— Раньше таких проблем не было, — говорит Илья. — Ведь на границе ввели контроль только после того, как Евросоюз и США ввели санкции против России. Поэтому к россиянам тоже претензии не выскажешь — они свой рынок защищают. Просто перегибают временами.

Усложняет ситуацию большое количество подделок белорусской продукции. Илья говорит, что все это на самом деле есть — под брендами наших заводов в России выпускаются какие-то непонятные продукты, которых наши производители и не делали-то никогда:

— Я такие подделки и в Украине видел. В магазине стоит сметана нашего завода — с адресом, с данными — все как положено, но упаковка вообще не такая. Я считаю, что это лишний раз доказывает качество нашей продукции и ее популярность у населения. Ведь то, что не пользуется спросом, подделывать нет смысла — никто не купит.

Поэтому в той же Москве есть много фирм, которые занимаются только белорусской молочкой и больше никакую продукцию не берут. С разных заводов заказывают, но только белорусское. Некоторые даже сами ездят в Беларусь за товаром. Но эти машины тоже досматривают и могут не пропустить. Поэтому, когда наши заводы «закрывают», эти фирмы терпят убытки, поскольку приходится искать новых поставщиков. А если приостановили поставки два или три завода, с которыми они работают? Все — можно и обанкротиться. Продавать ведь нечего. И они вынуждены брать российскую продукцию. А белорусам потом приходится завоевывать рынок заново.

«Вам тут цирк, что ли?»


Мы сегодня тоже везем товар нескольким подобным фирмам. Пока все спокойно. Свои нас не останавливали — ни ГАИ, ни транспортная милиция. А вот на границе все останавливаются сами. Мало того, еще и едут именно через те переходы, где будет санитарный контроль. «В обход» никто даже не думает ехать — в России контрагенты посмотрят в документы, увидят, что нет отметки, и отправят на границу проверяться.

Все водители спокойно идут оформляться в небольшое помещение, которое с виду напоминает будку, но никак не пункт досмотра и жестких проверок, о которых мы привыкли читать и слышать. Внутри людно: водители толкаются, шумят, спорят. Но в основном о насущных проблемах — у кого с двигателем что-то, кто не может никак дверь починить. О проверках никто почти не разговаривает. Это для них уже дело привычное. Да и сама проверка не так страшна. Она сводится к просмотру документов, иногда — машины.

Очередь из фур на подъезде к границе достаточно большая. Но мы на досмотр оказались пятнадцатыми. Система очередности очень простая: приходишь в ту самую «будку», кладешь документы в файл с номерком, который забираешь. Теперь ждешь своего номера. Так что, похоже, некоторые машины стоят не на досмотр.

Пока очередь не подошла, решили с водителем размять ноги и проветриться.

— Кстати, я слышал, россияне белорусам предлагали, чтобы на наши предприятия командировали российских представителей, — снова закуривает Илья. — Они должны на месте смотреть, что все нормально, и тогда не будет никаких досмотров. Но наши почему-то не согласились.

Через два часа подошла наша очередь. Машину даже не смотрели. Документы проверили и отпустили восвояси. Но кроме пограничников и фитосанитарного контроля есть еще таможенники. Они всех еще раз останавливают и могут проверить, на самом ли деле везешь то, что написано в документах. Просто были случаи, когда белорусские фуры ловили не с тем грузом. По документам, скажем, молочка, а внутри мясо.

— Вот из-за таких хитрецов и начались тотальные досмотры. Раньше-то вскрывали машины выборочно. Из-за каких-то залетных коммерсантов теперь все страдают, — сокрушается Илья.

Таможня остановила и нас. Попросили открыть фургон. Посмотрели, улыбнулись:

— О, молодцы, отметились, не обманули, какой товар внутри, — заявил один из таможенников.

Водитель в ответ то ли пошутил, то ли сказал совершенно всерьез: вам тут цирк, что ли?

Но ситуация и правда иногда напоминает цирк. На обратном пути меня подобрала другая фура. Разговорились с водителем, и он рассказал, что возил полгода назад молдавские яблоки в Россию. Так по два дня стоял на границе, потому что в Молдову отправляли запрос, на самом ли деле это их продукция, и ждали ответа. Только после этого фуру пропустили. Хотя документы при этом все были в порядке.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Россельхознадзор решил отложить визит специалистов в нашу страну в феврале, во время которого стороны должны были обсудить увеличение поставок растительной продукции в Россию.


«Руководством принято решение отложить ранее планировавшийся в феврале визит специалистов службы в Беларусь в связи с тем, что у ряда сотрудников есть опасения в возможных провокациях с белорусской стороны», — передает РИА «Новости» со ссылкой на пресс-секретаря ведомства Юлию Мелано.

После этого заявления начальник главного управления внешнеэкономической деятельности Минсельхозпрода Беларуси Алексей Богданов сказал, что опасения Россельхознадзора напрасны: «Беларусь — безопасное, цивилизованное государство. Мы ждем российских коллег. Готовы показать все, что их интересует и о чем договаривались».

Тем временем


В России цены на молочные продукты могут вырасти.

Национальный союз производителей молока («Союзмолоко») предупредил министра сельского хозяйства Российской Федерации Александра Ткачева, что цены на молоко могут вырасти из-за решения Россельхознадзора от 20 января, которое ввело ограничения в 25 субъектах федерации на отгрузку сырья в другие регионы. Молоко из них можно вывозить только после прохождения пастеризации.

В «Союзмолоке» отметили, что ограничения несут «существенные риски», поскольку у подавляющего большинства производителей нет оборудования, которое необходимо для пастеризации, а это означает полное прекращение поставок за пределы региона. В случае перебоев с поставками заменить его не получится. Из-за недостатка сырья цены в России на молочную продукцию могут сильно вырасти, ведь доля сырья в себестоимости составляет около 70%.

ЦИТАТА

Александр ЛУКАШЕНКО во время «Большого разговора с Президентом»:

«И нас начали упрекать, что вот вы из Украины там товар завозите, наклейки переклеиваете и в Россию продаете. Да нет. Мы-то из Украины почти ничего не завозим. Еще и почему мы не можем завезти — потому, что наши молокоперерабатывающие, мясокомбинаты загружены своей продукцией. Остается незагруженным 5—7% всего. Вот эти проценты мы можем догрузить, купив сырье по всему миру. Доработав и продав. Не запрещено. Но и это, оказывается, плохо».

kuletski@sb.by

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости