Староста трех хат

ГОВОРЯТ, за названием каждого города, поселка и даже самой маленькой деревеньки стоит большая история. А бывает, что сразу две легенды-были. И не важно, что сейчас здесь живет всего несколько человек… Таким удивительным местом сразу с двумя историями и названиями оказалась деревня Красноармейская, что в Молодечненском районе. Местные знают ее как… Кабаны и до сих пор путаются, когда объясняют, где живут или куда направляются.

Отступавшие немцы расстреляли несколько красноармейцев за околицей этого молодечненского села...

ГОВОРЯТ, за названием каждого города, поселка и даже самой маленькой деревеньки стоит большая история. А бывает, что сразу две легенды-были. И не важно, что сейчас здесь живет всего несколько человек… Таким удивительным местом сразу с двумя историями и названиями оказалась деревня Красноармейская, что в Молодечненском районе. Местные знают ее как… Кабаны и до сих пор путаются, когда объясняют, где живут или куда направляются.

Отбивались до последнего патрона

Свое современное название деревня получила в конце 60-х годов прошлого столетия, когда власти решили увековечить память о трагических событиях, произошедших здесь во время освобождения Беларуси от немецко-фашистских захватчиков. Летом 1944 года, отступая, немцы расстреляли рядом с деревней несколько красноармейцев.

— Тогда здесь жил мой свекор. Не раз он рассказывал мне о том трагическом дне, — говорит староста деревни Красноармейская Янина Дорская. — В то время немцы уже отступали, а наши воины шли за ними по пятам. Небольшая группа — 10—12 совсем молодых ребят — на время разместилась рядом с нашей деревней. Соседка потом рассказывала, что один офицер все гулял да напевал-насвистывал, как вернется к невесте и женится.

Разъяренные немцы воспользовались своим превосходством и в отместку расстреляли солдат, которые отбивались буквально до последнего патрона. Но, по словам очевидцев, шансов у наших не было…

— Свекор вспоминал: бой завязался такой страшный, что все попрятались по домам. А потом долго не решались выйти за телами погибших — боялись, что немцы вернутся, расправятся с жителями и сожгут деревню, — продолжает рассказ Янина Романовна.

Дождавшись, когда фашисты уйдут подальше, сельчане забрали тела погибших воинов и похоронили их у дороги возле деревни.

— Ни о каких гробах речи не было — война и разруха. Поэтому просто выкопали яму, наложили на дно еловых веток, лица прикрыли подолом армейских шинелей — так и закопали. Мой свекор переписал с личных вещей этих парней имена, сделал небольшую деревянную табличку и поставил над могилой, — пересказывает историю Янина Дорская.

Что расскажут березки

Шло время. На братской могиле посадили четыре березки, которые сейчас напоминают о стойкости духа погибших солдат. Да только имена героев ушли вместе с ними глубоко в землю.

— Карандаш на деревянной табличке со временем выцвел. Свекор умер, и никто не подумал сохранить его записи с именами героев. Потом уже поставили новый памятник, на котором просто написали: в память о погибших солдатах и офицерах, — вздыхает Янина Романовна. — Однажды к нам приезжала женщина из Литвы — говорят, искала могилу где-то в наших краях погибшего родственника. Но я не знаю, нашла она его или нет.

От этих мест до Минска буквально рукой подать — всего около 70 километров. Поэтому как в начале, так и в конце войны этой земле пришлось особенно тяжело. В соседней от Красноармейской деревне Ермаки тоже есть братская могила воинов, погибших в первые дни Великой Отечественной. И вот всего в километре от нее появилось второе захоронение, а позже и памятник подвигу освобождавших Беларусь воинов-красноармейцев, в честь которых спустя десятилетия и дали новое название деревне Кабаны.

Трагическое начало и не менее горький, хоть и победоносный конец войны навсегда запечатлены в памятниках двух небольших белорусских деревень. Здесь уже не одно десятилетие отмечают свою скорбную дату — 26 июня. Именно в этот день в 1941 году расстреляли солдат в Ермаках. Местные выбрали эту дату и для почтения памяти солдат и офицеров, погибших в Красноармейской, тогдашних Кабанах.

Родовое гнездо Кабанов

Воспринимая произошедшие здесь события как личную трагедию, местные жители не были против переименования их родной деревни. Хотя от привычки, как известно, избавиться сложно. Поэтому уже почти 50 лет эти сельчане живут то в Красноармейской, то в Кабанах.

— Я, даже когда «скорую» себе вызываю, говорю: «В Красноармейскую». У меня переспрашивают: а где это? Тогда отвечаю: да Кабаны же это! И меня понимают уже намного лучше, — продолжает рассказывать об особенностях здешней жизни Янина Романовна.

И если с современным названием деревни все понятно, то версия происхождения Кабанов запутаннее. В окрестностях есть еще деревни Бобры и Волчки. Люди говорят — названия пошли от того, что вокруг много лесов, а в них — всякого зверья. Но по рассказам старожилов, поселение Кабаны здесь были еще в царские времена. Причем жили в них в основном Кабаны — потомки одного семейного рода.

— У моего прадеда по фамилии Кабан было трое сыновей, а у них — еще по нескольку (у одного целых одиннадцать детей). Так уж сложилось, что в нашей семье всегда рождалось много мальчиков-наследников. Поэтому фамилия распространялась по округе. Мы принадлежим к крестьянскому роду, всегда работали на земле. Возможно, потому деревню назвали в честь семьи, которая не одно десятилетие пахала эту землю, — говорит потомок рода Кабанов, местный житель Иван Сенько.

Адам Кабан, у которого было одиннадцать детей, посадил в Кабанах символично одиннадцать дубов. Четверо его детей погибли во время войны. Но семь дубов до сих пор колышутся под небом родовой деревни.

Тихая и счастливая жизнь

Сегодня Кабаны-Красноармейская живет обычной для небольшой белорусской деревеньки жизнью.

— Наша деревня никогда не была большой. Во времена моего детства здесь было 22 дома. А вокруг — простор. Да такой, что одно время даже свиней пасли на улице. Я привыкла к такой жизни и, например, сейчас не смогла бы жить в более населенной деревне, — говорит Янина Дорская, прожившая в этих краях всю жизнь.

Когда-то здесь даже был центр колхоза, и более 20 детей ходили отсюда в школу в соседние Ермаки. Но, как и многие другие, эта деревня постепенно вымирает. Из 22 домов осталось 13 — остальные снесли. Да и из них постоянно обитаемые только три.

— Остальные хаты досматривают дети и внуки, а некоторые — выкупили под дачи минчане, — поясняет Янина Дорская. — У нас здесь жила очень интересная молодая семья. Приехали, кажется, из Минска с двумя маленькими детьми. Муж продолжал работать в столице, а женщина здесь, на свежем воздухе, растила дочек. Когда пришла пора отдавать их в школу, семья вернулась в город. А дом оставила как дачу.

В деревне нет и никогда не было магазина, не ходит сюда автолавка, не доезжает ни один рейсовый автобус. Но дискомфорт ли это для сельчан?

— А зачем? Мы всю жизнь так прожили — до магазина и автобуса в Ермаках — всего километр. Привыкли пешком ходить и никогда не думали, что может быть как-то иначе. Зато у нас своя тихая и счастливая жизнь, — признается Янина Романовна и тут же готова рассказать свою личную историю — также связанную со здешними краями.

Встретила суженого в пять лет

Янине Романовне посчастливилось встретить свою любовь, когда ей было всего пять лет от роду: к ее родителям зашел в гости молодой тракторист, на 15 лет старше самой Янины.

— Еще такой босой девчушкой я его увидела в родном доме, и как-то он запал мне в душу, — признается женщина. — Всю молодость вспоминала его и мечтала как-нибудь встретить — просто хотелось на него еще раз посмотреть. А он был в армии, потом на заработках в Карелии. Встретились мы с ним лишь спустя долгие годы (когда мне было 20 лет) случайно в автобусе, по дороге в родную деревню. Он долго смотрел на меня, а потом подошел и спросил, не та ли я девушка из соседней деревни — значит, тоже помнил все это время. Мы почти сразу поженились. Счастливо прожили вместе 45 лет, воспитали пятерых детей — и все в Кабанах, в доме, построенном моим свекром. Думая о своей жизни, я волей-неволей начинаю верить в судьбу. Ведь как иначе назвать то, что я встретила своего суженого в пять лет? И я счастлива, что моя судьба сложилась именно так.

Слушая эти истории, мне хотелось лишь сказать: удивительное место для удивительных людей и их жизненных судеб. И кто бы мог подумать, что за стенами трех жилых домов в глухой деревне на опушке леса столько историй, словно это сказочный короб.

СПРАВКА «СГ»

Деревня Красноармейская всегда относилась к Хохловскому сельскому Совету. Но после укрупнения сельсоветов летом 2013 года деревню вместе с 13 другими населенными пунктами присоединили к Городокскому сельсовету. Сейчас здесь зарегистрировано восемь человек, из которых трое детей. Но постоянно в деревне живут только трое взрослых — остальные перебрались в город.

Медицинское обслуживание сельчане по-прежнему получают в Хохловском ФАПе, что примерно в семи километрах от Красноармейской.

Яна МИЦКЕВИЧ, «СГ»

Фото автора

 

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?