«Спасибо судьбе. И злодейке, и благодетельнице!»

Оксана Менькова: Пекин компенсировал все мои осечки

Оксана Менькова еще раз надеется на ее благосклонность

Триумф этой белорусской метательницы молота в Пекине-2008 стал одной из самых громких сенсаций Игр. Ведь доселе Оксане не покорялись значимые высоты, и поэтому никто ее не брал в расчет. Четыре года спустя она нацеливается на повторение этого достижения, хотя все это время не отличалась на международных турнирах. Правда, недавно на республиканских состязаниях в Бресте Менькова показала лучший результат сезона в мире (78 м 19 см), что одновременно стало национальным рекордом и третьим показателем в истории этой дисциплины. А еще в ее жизни произошло немало знаменательных событий, о которых она также поведала корреспонденту «Р».

— Оксана, как далось возвращение в большой спорт после рождения дочери? Судя по брестскому броску, отнюдь не сложно?

— А я и не завязывала с ним. Тренировалась до 7 месяцев беременности. Потом родила Арину, а через 3 недели вновь продолжила подготовку к Олимпиаде. Просто вышла в небольшой отпуск, обусловленный счастливой для любой женщины миссией.

— Золотую попытку дебютантка Игр, наверное, уже разложила на «атомы»!

— В финал вошла с предпоследним, одиннадцатым, результатом, но главное было вообще квалифицироваться. Меня это успокоило, и я сразу же возглавила состязания. А когда после четвертой попытки кубинка Морено Ипси перекрыла его, я завелась. У меня были в том сезоне и более удачные выходы в сектор. К тому же не хотелось проигрывать. Думала только об одном: чтобы хорошо технически выполнить бросок. И молот меня не подвел. 5-я попытка стала поистине золотой — 76.34.

— После награждения в микс-зоне «Птичьего гнезда» обратил внимание на несоответствие весовых параметров чемпионки, и ты призналась, что «прибавила» себе 20 килограммов. А сколь вообще важен фактор веса в вашей дисциплине?

— Мой тренер Валерий Воронцов постоянно ратует за больший вес. Не соглашаюсь с ним, так как это снижает скорость и координацию движений. В Пекине реально весила 74 килограмма, а не 94. К Лондону, думаю, выйду на 80. И постараюсь их соизмерить с технической готовностью. Кстати, когда была беременна, весила 96 килограммов. После родов быстро восстановила привычный уровень, и стало очень легко тренироваться. Возможно, потому, что в этом олимпийском цикле силовые нагрузки больше, чем в предыдущем.

— Вся твоя профессиональная карьера одна, но ярчайшая вспышка, хотя у большинства атлетов она чередуется черно-белыми, как у зебры, полосками.

— Поэтому и не грешу на судьбу, злодейку и благодетельницу, которая все же отблагодарила меня за терпение и труд. Думала, пекинский год — последний в карьере. В 2007 году не вышла в финал чемпионата мира в Осаке. Три заступа — и ты уже среди зрителей. Годом ранее была серьезная травма спины, которая и вовсе могла окончиться инвалидностью. «Болячки» и иные проблемы донимали часто, где-то не сходились обстоятельства, отворачивалась удача. Но незабываемая победа на Играх-2008 компенсировала все мои осечки и лишения.

— С такой завидной внешностью ты бы и среди моделей не затерялась!

— Никогда в конкурсах красоты не участвовала. Правда, однажды в Германии уже в аэропорту подошел представитель какой-то фирмы и на ломаном русском предложил попробовать свои силы в рекламном бизнесе. Но я отказалась, переведя его предложение в шутку.

— Очевидный козырь Меньковой — более совершенная техника метания, нежели у соперниц. Кто из двух твоих наставников и в какой мере этому способствовал?

— Первым был Эдуард Пригоникер, у которого занималась в Кричеве два года. И благодаря ему влюбилась в этот вид легкой атлетики. Хотя поначалу возникали варианты гребли, толкания ядра и даже многоборья. Спасибо Эдуарду Григорьевичу за то, что дал первые азы молотобойца и что вовремя передал меня талантливому тренеру Воронцову. А над техникой метания трудимся вместе. Он подсказывает, но не настаивает. Я же исхожу из своих познаний и возможностей на данный момент. Осмысливаю и стараюсь сделать по своему разумению. Не могу быть роботом. Получается фифти-фифти. А в целом мы все трое — кузнецы пекинского триумфа.

— В психологической устойчивости у тебя случаются «проколы», почему она хуже срабатывает в квалификации?

— Не нравится метать, когда очень много соперниц, человек 25—30. Это просто невыносимо, дискомфортно. Я и тренируюсь одна, никогда не стою на месте, не отдыхаю. Брошу снаряд и иду за ним, чтобы повторить попытку. По жизни не люблю дожидаться своей очереди.

— Ты землячка первого обладателя олимпийской медали Беларуси в Мельбурне-56 Михаила Кривоносова, притом также молотобойца. Не была с ним знакома лично?

— Увы, в 1994 году Михаил Петрович ушел из жизни, к тому времени спортом я еще не увлекалась. Однако у него занимался Воронцов. А вот с другой легендой — олимпийским чемпионом Ромуальдом Климом — была в хороших отношениях. К сожалению, и он покинул нас в прошлом году после тяжелейшей болезни. Ромуальд Иосифович был не только великим атлетом, но и благороднейшей души человеком, личностью с большой буквы.

— Переезд в новое жилье из общежития больше был связан с приятыми хлопотами или головной болью?

— Долго копили на него с супругом Олегом. Он, кстати, также занимался спортом, но из-за травмы вынужден был «завязать». Потом добавили призовые за Олимпиаду и купили 3-комнатную квартиру. Повезло, что тогда я уже не тренировалась, въехали в нее за два дня до рождения Ариши. Поэтому больших проблем с ремонтом, приобретением мебели и обустройством не было. Хотя поначалу очень скучала по общежитию, в котором прожила 13 лет, из них 5 — вместе с Олегом. Первые два дня просто плакала навзрыд. Там у нас все было общее, взаимопомощь, совместные праздники, да и в горести все были рядом. Общежитие училища олимпийского резерва в Могилеве не променяла бы ни на одну самую классную гостиницу мира. И во многом это, конечно, заслуга его директора Константина Малиновского, сделавшего из него конфетку.

— Разлука с дочкой, наверное, самое тяжелое для тебя сейчас испытание?

— Арина постоянно стоит перед глазами. Созваниваюсь с домом по нескольку раз. Три месяца назад, когда приехала после первого сбора в Ялте, ей было всего 1,5 года. И она аж затряслась от радости. А потом боялась, что мама опять куда-нибудь исчезнет, не отпускала меня. Если бы в сутках было больше часов, посвятила бы их только дочери.

— Супруг до Пекина не особо приветствовал твое профессиональное увлечение, да и мать видела тебя медиком.

— Олег хотел иметь рядом полноценную жену, а не ее спортивные «издержки». По-прежнему терпит, но уже и гордится мной. Мама, Любовь Васильевна, смирилась. Они с папой, Владимиром Ивановичем, по-прежнему живут в Кричеве. Мама уже на пенсии, отец работает на цементно-шиферном заводе. Он, к слову, предугадал, что дочка станет олимпийской чемпионкой, когда узнал, что я миновала отбор. Всегда прислушиваюсь к его советам, потому что его устами глаголит истина. 

— «Первопроходцем» квартиры, наверное, стал твой любимчик кот Маркиз (на снимке)! Как, любопытно, он принял нового члена семьи?

— Очень тяжело. Он у нас с характером, сам себе на уме. В общаге аккуратно точил когти на своей доске. На новом месте начал драть обои, получил взбучку, удалили ему когти. Как-то обнаружили его над спящей Аришкой. Очень испугались. Кроватку дочки убрали в другую комнату, куда вход Маркизу был запрещен. Сейчас он понимает, кто дома в приоритете.

— А как, любопытно, он ужился, как поделил домашнее пространство с другим питомцем семьи — пинчером Зефиром, чей задорный лай встретил меня в твоем номере гостиницы «Стаек»?!

— Ему всего три года, сама безобидность, мухи не тронет. Умный, всех любит и куда более покладистый, чем Маркиз. Когда Зефир был маленьким, закрывали кота на балконе. Но как-то не усмотрели, и он до крови ободрал ему бок. Позже Маркиз с пинчером все же сдружились. Здорово, что в спорткомплексе, в котором мы порой проводим не один месяц в году, житейские правила. И атлетам можно коротать время со своей «живностью». Это огромный плюс.

— Правда ли, что ты Маркиза ревнуешь больше, чем мужа?

— Олег просто не дает повода. Но если когда-нибудь это случится, не задумываясь, подам на развод. Семья для меня — святое, рубикон, который нельзя перейти. А Маркиза действительно обожаю. Никому даже погладить не даю, потому что это мой первый воспитанник. Да и с Аришкой стараемся управляться собственными силами. Моей маме доверяем ее, когда сами отсутствуем дома. А прабабушкам разрешаем только понянчиться, потому что они, как известно, всегда балуют детвору.

— Триумф, равно как и фиаско, подчас проводит водораздел между близкими людьми. Одни завидуют, другие злорадствуют…

— Согласна, испытала уже на собственной шкуре. После Пекина некоторые друзья неожиданно отвернулись от меня. И это больше всего обижало. Вроде и радуются, но в то же время и фигу в кармане держат, что-то недоговаривают. Не думала, что чье-то счастье может отталкивать, а не сближать.

— В Пекине ты была «чертиком в табакерке», в Лондоне — явный фаворит!

— На пьедестал почета реально могут претендовать человек пять. Это немка Хайдлер, Лысенко из России, полька Влодарчик и, возможно, Морено с острова Свободы. В прошлом году после рождения ребенка Ипси была в разобранном состоянии на чемпионате мира в корейском Дэку. Но у нее еще оставалось время подтянуть свои кондиции до Игр. И очень хотелось бы, что конкуренцию этой компании составили мои землячки Дарья Пчельник или Алина Кострова. Они пока еще без лицензий, но, надеюсь, за этим дело не станет. Особенно рада буду за Дашу, которая в Пекине остановилась у подножия наградного подиума. Ведь деревянная медаль, 4-е место, а также 13-е — самые обидные у атлетов.

Фото: БЕЛТА

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
3.13
Загрузка...
Новости