Минск
+15 oC
USD: 2.04
EUR: 2.27

Когда началась война, Василий Мичурин уже был героем

Спасибо, Герой!

Сегодня мы называем героями всех, кто в страшной войне противостоял фашизму с оружием в руках. И делаем это искренне. Вставать в атаку под пули, рискуя умереть каждую минуту, — разве по меркам нашей мирной жизни это не героизм? Но среди нас живет человек, который всю Великую Отечественную от начала до конца воевал героем в буквальном смысле — в звании Героя Советского Союза. Даже в те годы таких было немного. Еще меньше тех, кто сумел выжить и встретить день победы. А в наше время и сказать трудно, есть ли на земле второй такой человек.


Сейчас Василию Мичурину без трех месяцев 102 года. У него ясный ум и фантастическая память. Он в деталях воспроизводит события почти 80–летней давности. Прочтите, читатель, фрагмент из его поразительной жизни.

«Призвали в 39–м, попал в 271–й мотострелковый полк, который располагался в горьковском Кремле. Когда распределяли по подразделениям, попросился в пулеметчики: помнился фильм «Чапаев». 5 декабря мы приняли военную присягу, а 12–го нас погрузили в эшелон, и мы поехали. Оказалось, в Ленинград: шла советско–финская война. Пешком пошли к финской границе, пулемет на лыжах. Шли сутки — сменить полк, который финны крепко поколотили.

Меня вызвал комиссар полка: «Василий, ты ловкий парень. Надо взять два красных флажка, выйти на 200 метров в сторону противника и выставить флажки. Ожидай, пока товарищи выйдут». Наши ночью пошли в разведку, финны пропустили их без выстрела и... отрезали. Некоторые пытались вырваться. На меня вышли всего четверо.

С 10 на 11 февраля нас подняли по тревоге, зачитали приказ о наступлении и прорыве «линии Маннергейма». Я был первым номером и командиром пулеметного подразделения. После артподготовки пошли в атаку. Впереди лес, справа деревня Эра, перед нами не замерзшая из–за сильного течения речка. 30–градусный мороз, вода ледяная. Все стали, а комбат кричит: «Огня!» Я открутил от пулемета лыжу, перешел с ней речку, воды по грудь, за мной перешли пулеметчики. Мы открыли огонь, финны отошли.

Впереди еще одна деревня, Салменкайте, и опять речка! Мы снова форсировали реку и дали огня. Задачу выполнили, заняли рощу Язык — так она значилась на карте.

Убили нашего комбата: финны замаскировались за валунами с ножами. Командование принял комиссар Власенко, который приказал мне принять взвод. В глубокую воронку от авиабомбы я поставил свой пулемет, Окунева определил на левом фланге, Хмельницкого — на правом. Сказал не курить, не разговаривать: может пойти противник.

Так и получилось. Хмельницкий выпустил несколько очередей и смолк. Прибежал связной: «Пулемет заело!» А финны — в 100 метрах. Я успел подбежать по траншее, смотрю: патрон перекосило, лента плохо набита. Едва сменил — взрыв! Гранатой Хмельницкому полголовы снесло. Но я открыл огонь, финны отошли — на мой пулемет, где остался Королев. Я — к нему. Подпустил неприятеля метров на 30 и ударил. Финны пошли на левый фланг, где Окунев, а его убили... Я успел. Так и отстреливался до рассвета с трех позиций.

Утром пришла смена, меня — в тыл, на батальонный пункт. Там спрашивают: «Тебе чай или стопку водки?» — «Кружку!» Выпил и уснул. Проснулся от стрельбы, криков, паники: финны прорвались. Пулеметчик убит. Я открыл огонь, вокруг меня собрались бойцы, мы отбили и эту атаку. А 13 марта финны ударили из минометов. Я лежал за пулеметом, ноги раскинуты. Слышу — что–то шумит... А это мина между ног шипит и крутится. Отполз. Не взорвалась.

В 12 часов того же дня прибежал с криком помполитрука: «Разряжай оружие! Кончай стрельбу». Думали, с ума сошел. Оказалось, нет: заключен мир. Военные действия прекращаются, войска отводятся на 10 км».

Полк отбыл в Горький, потом в Павлов. Там Мичурина и догнала весть о присвоении звания Героя Советского Союза. Его бросились качать, а он не верил. Поверил, когда в газете прочел указ. Звания Героя за прорыв «линии Маннергейма» был удостоен и комиссар Власенко. Вместе с ним Мичурин прибыл в Москву. На следующий день встретили тех, кто был награжден за Халхин–Гол. Героев в Георгиевском зале Кремля усадили в первом ряду.

Мои эмоции от рассказа едва ли уместны. Замечу лишь вот что. Василий Мичурин держал ночной бой в 30–градусный мороз, в обледенелой одежде, преодолев вброд по грудь две речки — уже от этого можно было умереть. Финны воевали, как известно, умело и достойно. Но Мичурин их победил.

Получив награду, он еще не знал, что через год с небольшим начнется другая, более страшная и долгая война, в которой он тоже победит. Каждый из множества ее эпизодов (освобождал Беларусь, с боями прошел Польшу, Чехию, Восточную Пруссию, штурмовал Берлин: 6 орденов!) он тоже помнит. Но рассказ прервал сын, строго сказав нам, журналистам: «Все, отец устал. Надо отдохнуть. К нему скоро приедет глава администрации района».

С Беларусью судьба связала Мичурина еще перед войной, когда он учился в военно–политическом училище. Здесь он и закончил службу в 1973–м в должности заместителя командира полка. Еще недавно он выступал перед школьниками.

Вековой юбилей Героя персонально и торжественно отмечали в Зале Победы Белорусского государственного музея истории Великой Отечественной войны. Его поздравляли руководители страны и столицы, военнослужащие, молодежь. Наша газета о нем тоже уже рассказывала. Мы помним ваши подвиги, Василий Сергеевич, и не только в дни праздников. Доброго вам здоровья! Спасибо за Победу!

ponomarev@sb.by
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Фото: Александр КУШНЕР
Загрузка...