Советские пилоты были храбрыми дуэлянтами!

Глупо спорить с тем, что во время войны немецкие летчики были достойными противниками наших асов.
Глупо спорить с тем, что во время войны немецкие летчики были достойными противниками наших асов. Однако сколько конкретно побед одержали пилоты люфтваффе, до недавнего времени у нас практически никто не знал. Между тем, когда эти данные были опубликованы, взору ветеранов и историков предстали совершенно фантастические цифры.

Особенно обидным оказалось то, что самых невероятных успехов немцы достигли на Восточном фронте. Здесь воевали лучшие: Эрих Хартман - 352 победы, Герхард Баркхорн - 301, Гюнтер Ралль - 275, Отто Киттель - 267, Вальтер Новотны - 258... Получается, что в сумме пятерка только названных пилотов уничтожила 1.453 самолета противника. Лучшие 5 советских асов на их фоне смотрелись как-то не слишком убедительно. Самым результативным был Иван Кожедуб, официально одержавший 62 победы. За ним по числу сбитых самолетов шли Александр Покрышкин - 59 побед, Николай Гулаев - 57, Григорий Речкалов - 56 и Кирилл Евстигнеев - 53. Как же так вышло? Откуда такая несправедливость? Почему наши летчики оказались беспомощнее фашистских "тузов"?

Летать обучены - хромает тактика

В начале войны значительная часть советской авиации была уничтожена. Только в первый день потери ВВС составили около 1.200 машин. Летчиков катастрофически не хватало, и средний налет выпускника авиационного училища снизился до 18 - 35 часов. Естественно, что новички становились легкой добычей даже для рядовых истребителей люфтваффе, которые по окончании летных школ имели налет не менее 400 часов (правда, во второй половине войны эта цифра снизилась до 150).

Кроме того, боевое звено у нас состояло из трех самолетов. Такой порядок был утвержден еще в 20-е годы, когда для уничтожения бомбардировщика одного истребителя не хватало, а бой истребителей между собой считался второстепенной задачей.

Однако к 1941 году грозно такие звенья выглядели только на воздушных парадах. В бою ведомые затрудняли друг другу маневр и рисковали столкнуться. Сказывалось и отсутствие на большинстве наших истребителей радиосвязи. Поэтому на деле уже после первого этапа - сближения - строй распадался и отдельные схватки продолжали или пары, или одиночные самолеты.

Тем не менее общий уровень подготовки советских пилотов был достаточно высок. Например, в своей книге "Хорридо" Герхард Баркхорн отмечает следующее: "В начале войны русские летчики были неосмотрительны в воздухе, действовали скованно, и я легко их сбивал. Но все же нужно признать, что они были намного лучше тех пилотов европейских стран, с которыми нам приходилось сражаться ранее. В процессе войны русские летчики становились все более умелыми воздушными бойцами. Однажды в 1943 году мне пришлось на Bf-109G сражаться с одним советским летчиком, пилотировавшим ЛаГГ-3. Кок его машины был выкрашен в красный цвет, что означало - летчик из гвардейского полка. Это мы знали из данных разведки. Наш бой продолжался около 40 минут, и я не мог его одолеть. Мы вытворяли на своих машинах все, что только знали и могли. И все же были вынуждены разойтись. Да, это был настоящий мастер!"

Интересно, что сам Баркхорн за первые 100 вылетов на фронте не провел ни одного боя с советскими пилотами. Он просто изучал тактику, повадки, а в решающие минуты уходил от встречи. И только набравшись опыта, ринулся в схватку.

Бывший офицер генерального штаба Вальтер Швабедиссен в книге "От "Барбаросса" до Сталинграда" пишет, что командование люфтваффе, считая советские ВВС технически слабыми и устаревшими, совершенно не принимало в расчет потенциальные возможности и моральные качества советских пилотов.

И действительно, таких триумфов, как, например, Эрих Рудоффер, сбивший 9 февраля 1943 году в небе над Африкой в одном бою сразу 8 английских машин, немецкие летчики Восточного фронта не знали.

С другой стороны: "Русские - отличные истребители, но они не подготовлены вести бой слаженно, эскадрильями..." - это слова майора Гюнтера Ралля. Выходит, что сами немцы признают: летать наши пилоты умели, а вот тактика в начале войны откровенно "хромала".

Кого посчитать лучшим?

По какому критерию определить мастерство летчика-истребителя? Многие скажут: кто больше сбил, тот и лучший. Однако, например, тот же Хартман провел 825 воздушных боев, тогда как Кожедуб - только 120. Разумеется, практически невозможно в 120 боях сбить такое же количество самолетов, как в 825.

В статье, опубликованной в "Независимом военном обозрении", россиянин Анатолий Докучаев предлагает оценивать летчика по отношению числа сбитых самолетов к количеству воздушных боев. Для Хартмана этот коэффициент будет равен 0,43, для Кожедуба - 0,52. И если бы последний провел одинаковое с Хартманом количество боев, число его побед могло бы вырасти до 426!

Получается, что никакой загадки нет. Просто немцы больше летали, а потому и сбивали они тоже больше.

Однако и это еще не все. В методике Докучаева используется только официально заявленное количество сбитых самолетов. В то же время Герой Советского Союза летчик Александр Щербаков обратил внимание на то, что у немцев и у нас системы учета побед были разными. Немцам, чтобы "нарисовать себе звездочку", требовался доклад летчика и пленка фотопулемета, подтверждение же наземных свидетелей было желательно, но часто отходило на второй план. На личный же счет советских пилотов заносились победы, только подтвержденные участниками боя и наземными наблюдателями.

В пределах "погрешности"

Мог ли летчик, обстрелявший чужую машину, быть уверенным, что враг был сбит? Мог, но далеко не всегда. Известны сотни случаев, когда штурмовик Ил-2 или истребитель Ла-5, получив серьезные повреждения в бою, благополучно возвращались на аэродром. Сколько таких "сбитых" самолетов записали себе немцы? Наверняка немало. Фотопулемет же снимает лишь до тех пор, пока стреляют пушки. Результаты попадания уже должен наблюдать сам пилот, а ему часто не до того, тем более что после попадания тут же возрастает риск быть сбитым самому. Свидетельств наземных очевидцев часто тоже не было. В итоге Хартман, например, заявлял, что 24 августа 1944 года сбил 6 самолетов за один боевой вылет, но других подтверждений этому не нашлось.

Чтобы оценить погрешность немецких летчиков, приведем такие цифры: в 1943 году в ходе весенне-летних боев над Кубанью наша авиация потеряла около 750 самолетов. А там же воевавшие немецкие истребители за это время заполнили акты на сбитые ими... 2.280 машин!

Характерно, что немцы прекрасно знали о наших асах, но никогда не посылали своих лучших пилотов "на разборки". Более того, широко известен немецкий сигнал "Внимание! В воздухе Покрышкин!", предупреждавший летчиков о необходимости побыстрее убраться из данного района. При этом и вогнавший в землю "всего" 59 машин Покрышкин, и сбивший целых 352 Хартман воевали в одних и тех же местах и как минимум дважды встречались в воздухе. Тем не менее, когда лучший немецкий ас давал показания в плену, он сообщил, что оба раза предпочел отклониться от боя с советскими пилотами.

Дубовые листья за 200 побед

Пять лет назад в журнале "Дуэль" в одном из материалов приводились факты, которые свидетельствуют отнюдь не в пользу немцев.

Для того чтобы заслужить Рыцарский крест на Западном фронте, пилот должен был одержать около 40 побед в воздухе. А, к примеру, кавалер всех наград, включая орден "Бриллианты", провоевавший до своей гибели исключительно на Западе, Гельмут Лент получил крест всего за 16 сбитых машин. В то же время воюющий на Восточном фронте Вильгельм Батц был награжден Рыцарским крестом только по предъявлении 101 заполненной анкеты.

Напомним, что в начале войны немцам противостояли в основном устаревшие истребители И-15, И-16, И-153, а кое-где даже совсем уж древние И-5. Казалось бы, только по этой причине именно в начале войны нужно давать награды за большее количество сбитых самолетов, а к концу, когда у Советского Союза появились Ла-5, Як-3 и американские Р-39 "Аэрокобра", - за меньшее. Ведь со временем, несмотря даже на появление у Германии реактивной авиации, сбивать русские самолеты становилось все труднее. Однако на деле все обстояло с точностью до наоборот. На Восточном фронте именно в начале войны знак отличия "Дубовые листья" к Рыцарскому кресту давались за 60 сбитых самолетов, но уже в 1942 году - за 100, а к концу 1943-го - за 200. Это как понять?

Наверняка немцы знали о несовершенстве своей анкетной системы. И дабы их "Дубовые листья с Мечами" не превращались в "Лапшу отварную с Вилками", пытались повышением необходимого для получения награды числа побед компенсировать количество элементарных приписок.

Конечно же, цель данного материала вовсе не преуменьшить мастерство немецких летчиков. Напротив, во время Второй мировой войны они показали себя опаснейшими противниками. И все же, если принять во внимание все вышеперечисленные доводы, в рейтинговом ряду лучших пилотов мира произойдет значительная подвижка. И отнюдь не в пользу немецких асов.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Dzmitry
Тактика - Огонь с предельно близкой дистанции (60-80 м), кроме эффекта внезапности, позволял компенсировать баллистические недостатки пушки MK-108 и давал экономию боеприпасов. Недостатком такой тактики был риск повреждения обломками сбитого противника.<br /><br />Хартман был сбит 14 раз, по одной причине - повреждения от обломков сбитого самолета.<br /><br />И по поводу "Независимом военном обозрении": если учесть вероятность того, что при увеличении числа боев, вероятность быть сбитым так же растет...
Vitaliy
Статья отлично и частично переделана с книги "Война и мы" книга II Глава 3. Пропаганда как род войск.
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости