Минск
+3 oC
USD: 2.52
EUR: 2.74

Листаем семейный альбом актрисы театра им. Янки Купалы Ольги Нефедовой

«Солоха — это я!»

Актриса театра имени Янки Купалы Ольга Нефедова отмечает юбилей

Десятки ролей в театре и на телевидении, не всегда главные, но никогда проходные — в большой темперамент и низкий голос Ольги Нефедовой зрители влюбляются раз и навсегда. Ее актерская уникальность не в наигранном, придуманном, а в натуральном соединении драматического и смешного. Она из тех крепких профессионалов, которые могут все: легко заплакать и рассмеяться, и спеть, и станцевать. Мало кто знает, что после окончания театрального факультета минской академии искусств Ольга Нефедова должна была отправиться в НАДТ имени Максима Горького: его тогдашний режиссер Валерий Маслюк набирал актерский курс специально «под себя». Но молодую артистку заприметил Валерий Раевский — и вот уже почти 30 лет Ольга верна одной сцене и одному театру.

Накануне 50-летия популярная актриса, а также теле- и радиоведущая вместе с корреспондентами «СБ. Беларусь сегодня» полистала семейный альбом. История самых знаковых фото — в рассказах нашей сегодняшней именинницы.

1. Могилев, 1974 г.

— Детство у меня было невероятно счастливым. До 6 лет мы жили у бабушки в Могилеве. У нее был частный дом на улице Первомайской, в самом центре города. А потом, когда мне исполнилось шесть, мы всей большой семьей переехали в Минск. 

В отличие от многих девочек об актерстве я тогда даже не мечтала. Ну какая артистка? Только врач! Лечила кукол, двоюродную сестру: она все время страдала от моих игр в «больничку». Но самое главное воспоминание детства — это запах влажной земли и листьев смородины. И если сейчас я его где-то встречаю, сразу становлюсь беспричинно счастливой. Помню, как бабушка отправила меня собирать смородину в саду. Как раз прошел дождь, земля стала влажной. А тут еще эти ягоды, ммм… Тот запах буквально свел меня с ума. Жаль, все никак не могу найти его в парфюме. 

В детстве я, кстати, очень страдала из-за своего низкого голоса. Когда начинала говорить, меня все принимали за мальчика. Обижалась страшно: «Я не мальчик, я девочка!» А сейчас считаю себя большим везунчиком: аппаратура на радиостанциях, где я параллельно с театром работаю уже много лет, очень любит низкие голоса.

2. Во время учебы в академии искусств, 1989 г.

— Здесь мне лет девятнадцать-двадцать. Тогда была мода на такие подкрученные челки, они назывались карлсон. Соседские девчонки, помню, научили меня самостоятельно изготавливать лак для волос. Нынешнему поколению этого не понять, а тогда дефицит был жуткий. В общем, нужно было взять сахар, растворить его в воде и всю эту полученную гадкую липкую штуку втирать в кожу головы. На этом сахаре челка могла держаться днями, а то и неделями. 

К слову, для матери и отца мое увлечение театром стало неожиданностью. Родители с творчеством никак не связаны, мама вообще инженер-химик. До Минска я дважды пробовала поступить в Москву. Первый раз не прошла по собственной глупости. Во второй — просто потому, что никак не готовилась. И уже здесь, в Минске, я на экзамене с ходу придумывала монологи, выдавая их за неизвестные рассказы Зощенко. Мама, видя, как я переживаю насчет поступления, пошла в церковь и попросила икону Казанской Божией Матери, чтобы она мне помогла. И потом мама целый год каждые выходные ходила в храм и ставила свечку: благодарила небеса за исполненную просьбу.

3. Перед выпускными экзаменами, начало 1990-х.


— Учиться было очень тяжело. Когда мне говорят: «О, студенчество, время пить-гулять», я не понимаю. Какое пить? Мы в 8 утра должны были уже стоять у станка. Сначала шли все те­атральные дисциплины, затем общеобразовательные, после которых мы вечерами оставались репетировать этюды, занимались речью. Домой, помню, всегда возвращалась на последнем троллейбусе.

Нас набрали 38 человек, но честно предупредили: выпустятся не все. Мы были спецнабором Русского театра (так все называли НАДТ им. Горького) и должны были после окончания вуза работать там. Но Маслюка отправили в Витебск, и мы стали просто курсом. Ребята разбежались по разным театрам. Меня позвали в Купаловский. 

4. Трагикомедия «Леди Невинность», 1994 г.

— Это была обалденная, абсолютно удивительная для меня лично постановка по пьесе Юджина О’Нила «Луна для пасынков судьбы». Спектакль ставили специально на меня на Малой сцене молодые режиссеры Дмитрий Маринин и Дмитрий Солодуха. Моего отца играл Павел Дубашинский — народный артист, легенда Купаловского. Это был космос, когда мы — отец и дочь — оставались в финале одни на сцене… По силе и глубине воздействия на зрителя у меня не было работы сильнее. Вообще, я обожаю жанр трагикомедии, хотя он немногим артистам подвластен. Но им, например, владеют все наши народные: Виктор Манаев, Зоя Белохвостик. Хотя это очень сложно: сначала заставить зрителя плакать, а потом смеяться. Ну, или наоборот. 

Леди Невинность Поехали!
5. С Геннадием Овсянниковым в спектакле «Поехали!», середина 1990-х. 

— Очень смешная комедия, которую поставил режиссер Андрей Андросик. Я играла молодую замужнюю дамочку, муж которой ушел служить. Об этом прослышали все деревенские мужики и начали ходить ко мне «заляцацца». А у меня «пояс верности»! На этом конфликте, в общем-то, и был построен спектакль. Геннадий Степанович играл главу деревни. Жаль, спектакль просуществовал недолго, около трех сезонов. 

6. Театральная фантазия «Ноч на Каляды», 2011 г. 


— Гоголевская Солоха — однозначно мой персонаж. Хотя режиссер Николай Пинигин сначала не видел меня в этой роли. Но на одном из мероприятий я оказалась рядом, когда он говорил моей подруге и коллеге Жене Кульбачной, что Солохой будет она. Я вмешалась: «Николай Николаевич, дайте мне тоже роль». «Какую?» — удивился он. — «Ну как какую? Солохи!» — «Ну ладно», — пожал он плечами, как бы не веря, что я могу ее действительно сыграть. Но сейчас, думаю, он знает, что не ошибся. Хотя ролей я себе никогда вот так больше не выпрашивала.

7. В роли Альжбеты в легендарном спектакле «Паўлiнка». Павлинка — Екатерина Олейникова. 2015 г.



— «Наша неўмiручая» — так мы смеясь называем «Паўлiнку» между собой. Я занята в ней с 22 лет. Это вообще путь всех, кто приходит в театр. Начинают с массовки, а дальше уже как режиссер решит. Моя история тоже начиналась стандартно: с «дзяўчат» до Адели. А после завершения реконструкции театра Николай Пинигин обновил спектакль, ввел новых артистов. Так я стала Альжбетой. До меня ее играла Мария Захаревич, еще одна наша легенда.


Фото из личного архива и из архива театра имени Янки Купалы.

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...