Солнце ностальгии

Обзор книг Инны Снарской "Вогнепаклоннiца" и Александра Чудакова "Ложится мгла на старые ступени"

Iна Снарская. Вогнепаклоннiца. Мiнск, Кнiгазбор, 2017.

А шчасце пасля здзiчэла —

Дзядоўнiк ды лебяда.
Дзяды хату клалi смела.
Вясёлая грамада.

Так пачынаецца паэма «Каранi» са зборнiка Iны Снарскай «Вогнепаклоннiца». Паэма прысвечана дзеду, якi быў рэпрэсаваны i забiты ў 1937–м, яна вельмi шчымлiвая, няпростая... Пасля пастаральнага пачатку — «Гэтая ноч зацягнулася. Сон на дасвеццi, як вiр. Вывелi ў споднiм на вулiцу. Рэчка ў крывi»... Тут ёсць шмат перагукванняў з фальклорам, як, зрэшты, увогуле ў паэзii Снарскай. Дарэчы, назва «Вогнепаклоннiца» — не ад паганства, а ў сувязi са згадкай пра дзеда–каваля.

Iна шмат гадоў жыве на Палтаўшчыне, працуе на тэлебачаннi i захоўвае ў вершах i памяцi колеры радзiмы, дзедаў мёд, якi пахне агнём i водарам кветак. Гэты зборнiк — выбранае, пэўнае падвядзенне рахункаў. У радках — усё тыя ж улюбёныя вобразы, звязаныя с сонцам i святлом, усё тая ж рамантыка i асаблiвая iнтанацыя, магiя, якая адрознiвае верш ад версiфiкатарства.

Знямелi вершы, песнi адзвiнелi,
Змялела рэчка вербамi на ўсход,
А я iду да пракавечнай веры
У адмысловы сонечны паход.
А я iду — i дрэвы вырастаюць,
I матылькi садзяцца на руку,
А гэта значыць, што мяне пазнаюць
На тым баку.

Александр Чудаков. Ложится мгла на старые ступени. Москва, Издательство «Э», 2017.

Этот роман известного филолога Александра Чудакова был признан лучшим русским романом первого десятилетия XXI века. Традиционная, добротная проза, как ее презентуют, «книга гомерически смешная и невероятно грустная, жуткая и жизнеутверждающая, эпическая и лирическая. Интеллигентская робинзонада, роман воспитания, «человеческий документ». Портрет двадцатого века в подробностях. Россыпь персонажей — от ссыльных крестьян до гипнотизера Вольфа Мессинга. Коммуналки и партийные собрания, студенческие общаги и богемные квартиры... Каждый маленький эпизод — как серия бесконечного сериала. Есть, конечно, сюжетная ось — история семьи, от имени представителя которой, филолога Антона Стремоухова, и ведется повествование. Кстати, многие были убеждены, что роман автобиографичен. Небольшой пример сюжетоплетения — пару страничек о землекопстве: «Антон копал всю жизнь: в школе — картошку, и силосные ямы в колхозе имени Двенадцатой годовщины Октября, свеклу и морковь в подмосковных совхозах, куда каждый год отправляли студентов МГУ...» Впрочем, герой предпочитал «правду лопаты» лжи лекций по истории КПСС. «Землекопным учителем Антона в Чебачинске был шахматист Егорычев. А его учили на Беломорканале, куда он попал вместо Всесоюзного шахматного турнира по доносу своего соперника; доучивали на канале Москва – Волга». Далее — вспоминается философ Лосев, который тоже был на Беломорканале, затем — как Антон копал погреб старушке, оказавшейся вдовой Стэна, известного марксиста. Он обучал Сталина и был арестован, потому что отозвался о знаменитом ученике: «Туповат». Далее — воспоминание о еще одном землекопном учителе, одноглазом рабочем Чебачинской угольной электростанции Никите, бывшем участнике Цусимского сражения. В пятом классе Антон рассказал одноклассникам услышанное от Никиты, что герои–матросы с «Варяга» вовсе не погибли, и получил в зубы. «Это был не первый случай, когда его били за неверие в фантастические сведения». В общем, проще процитировать целиком страницу, чем вырвать фразу... Текст затягивает, гарантируя и узнавание, и удивление: так обыденная жизнь в хорошем авторском кино становится искусством, философией и красотой.

Издания для обзора предоставлены книжным магазином «Академическая книга», Минск, пр-т Независимости, 72.

Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?