Сохранили в Санях... сани

ОТ РАЙЦЕНТРА Толочин до деревни Сани — 15 километров. Это если выезжать из Толочина через агрогородок Райцы по трассе М1 Брест—Москва. Отдаленное селение, где сейчас прописано и живет всего-то пять человек (все пенсионеры), напоминает хутор. Исторически сложилось так, что «спланированы» Сани вдоль речки-ручья Осочки и небольшого природного пруда на более высоких местах. К слову, малую реку назвали в честь осоки, которая веками растет в пойме некогда активной водной артерии.

Какой след оставил Якуб Колас в маленькой толочинской деревушке и почему ее пяти жителям «подфартит» в год Лошади

ОТ РАЙЦЕНТРА Толочин до деревни Сани — 15 километров. Это если выезжать из Толочина через агрогородок Райцы по трассе М1 Брест—Москва. Отдаленное селение, где сейчас прописано и живет всего-то пять человек (все пенсионеры), напоминает хутор. Исторически сложилось так, что «спланированы» Сани вдоль речки-ручья Осочки и небольшого природного пруда на более высоких местах. К слову, малую реку назвали в честь осоки, которая веками растет в пойме некогда активной водной артерии.

— Эта река, наверное, как родилась, так и умрет вместе с нашей деревней, но это не случится скоро, — убежден коренной житель Саней Владимир Жданович. — Мой отец, доживший до 90 лет, рассказывал, что Сани всегда были большой деревней — домов в 30. И река была больше (это сейчас почти как ручей), и рыба ловилась. По моим подсчетам, Саням не меньше чем 300 лет.

В свои 74 дед Володя, как называют в Санях Степановича, весьма подвижный и смекалистый. Постоянно следит за последними новостями, особенно политическими, и за событиями в Толочинском районе. 33 года Владимир Степанович добросовестно отработал в одном колхозе механизатором на тракторе, поэтому интересуется новинками в сельхозтехнике:

— Я рад за наших механизаторов — они сегодня работают на современных тракторах, комбайнах… Вот если бы меня посадили в такой комбайн, не сразу и сообразил бы, как тот работает, на какие рычажки нажимать. Там же «напичкано» электроники. Даже кондиционер есть, чтобы в знойную пору не так жарко в салоне было. Вот это сильно!

Дом в центре Саней Степанович построил вместе с отцом в 1964 году — к собственной свадьбе. Супругу Надежду привез из соседней деревни Кленки, что в девяти километрах от Саней. Живут-поживают душа в душу Ждановичи уже 47 лет. Петровне — 73 года. Всю жизнь работала в Плосковском сельском Совете (был упразднен в 2004-м). С 1967 года была счетоводом, как принято в то время говорить, а потом работала бухгалтером. Вырастили Ждановичи двух дочерей. Старшая Инна в Минске, младшая Татьяна — в Витебске. Единственный внук Никита учится в университете.

— Гордимся тем, что у наших детей есть образование, радуемся, что устроена их жизнь. Вот бы еще правнучков дождаться! А пока к золотой свадьбе собираться надобно. Обряд у местных культработников закажем, детей соберем и вас даже можем позвать. Осталось всего ничего — три года, — улыбается Надежда Жданович.

Кстати, у нее на пару с мужем — отменное чувство юмора. Шутками-прибаутками сыплют буквально на каждом шагу, мол, «здоровья прибавляет».

Не потому ли на самочувствие, как водится у стариков, Ждановичи не жалуются.

— Крепимся, сражаемся, деточка, — говорит Владимир Степанович. — Если надо какого совета у врача спросить, идем в Плоское в ФАП — там по определенным дням принимает медработник. Он же может и лекарства какие привезти. Коль сильно уж «прищемит», «скорую помощь» вызывать надобно. А если чувствуешь, что не дождешься, бери такси — и в Толочин. Только сильно по карману такие поездки бьют — в одну сторону 100 тысяч рублей!

— Ой, как ты разрисовал, так люди подумают, что это «конец света», — подтрунивает над супругом Надежда Петровна. — Да нормально все. Пенсию вместе с почтой приносят на дом, два раза в неделю автолавка приезжает — там изобилие продуктов: покупай, что хочешь, главное — деньги. Бывает и такое, что магазин на колесах не доехал: дорогу переметет зимой. Тогда Степановича отправляю в Плоское в магазин. Слава Богу, хоть его не закрыли, да библиотека-клуб еще есть.

До недавнего времени Ждановичи держали большое хозяйство: корову, овец, свиней… Но все пришлось продать, силы уже не те, чтобы «животину держать», говорят. Остался у Степановича единственный помощник — конь. К тому, что лошадь — покровительница 2014 года, пенсионер относится философски. И с определенным практическим прицелом. По его мнению, если есть конь, значит, будет на чем дрова привезти, огород вспахать. У Надежды Петровны заботы сугубо женские — вязать для детей шарфы, носки, жилетки (кстати, на память хозяйка мне даже варежки подарила из шерсти собственных овец). А когда придет весна, разводить в палисаднике цветы и ухаживать за своим садом.

Доживать свой век чета Ждановичей настроена в Санях. На «этажах», в квартирах у детей, хоть те и зовут к себе на «постоянку», Степанович и Петровна не собираются: будет, считают, некомфортно. Ну разве только если совсем немощными станут...

— По правде говоря, нашу деревню уже с карты списывать надо: даже дорожный знак украли, а нас туда — на гору, — философствует дед Володя.

— А на горе что? С нее хорошо на санках скатиться? — интересуюсь.

— Да нет, погост там. А санки — да… Есть они у меня. Сам сделал из кривой березы. Лет 20 назад нашел подходящую в лесу, распилил, сделал полозья, оковал. Прокатил бы, та только снег еще не лег. Как только выпадет достаточный его слой, коня своего запрягу, и можно будет ехать.

Сани Владимира Ждановича действительно по-хозяйски «припаркованы» возле дома. Через дорогу — сарай, где стоит жеребец. Там же и «гора», про которую шутил Степанович. Поведал мне пенсионер и о происхождении названия родной деревни. Оказывается, Сани на самом деле косвенно обязаны своим именем традиционному белорусскому виду транспорта. Издревле этот край славился не плодородными почвами (здесь камень, песок и глина), а хорошим лесом. А изготовлением саней промышляли все местные мастера. Старожилы вспоминают даже, что делали сани и на себе волокли в Толочин на базар продавать.

Эту же версию названия деревни подтвердили мне соседи Ждановичей — чета Журавлевых. Валентине Андреевне и Николаю Петровичу уже за 80. Судьба этой семейной пары во многом похожа на ждановичскую, только хозяйство поскромнее — четыре курицы и петух, да на потомков Журавлевы побогаче. У них три дочери — Зинаида, Наталья и Татьяна, шестеро внуков и девять правнуков. Валентина Андреевна — животновод с огромным стажем, Петрович работал в колхозе полеводом и механизатором.

— Кроме нас и Ждановичей, тут живет еще один пенсионер, но его вы дома не застанете — Георгий уехал в Плоское. Держимся мы один за другого. Вот, например, соседка Надежда какая молодец — всегда заходит к нам, может что-то и подсобить по дому, а так — постоянно ко мне с тонометром давление измерить. Спасибо ей! Приходит к нам и социальный работник — дров и воды принесет, хлеба, — повествует о своем быте Валентина Журавлева.

Как оказалось, едины сельчане не только в толковании названия своей деревни. Они рассказали мне о большой своей гордости — в начале ХХ века именно в Санях была открыта первая белорусская школа. А открыл ее тогдашний владелец этих мест, некий пан Горделковский. Сам он жил в деревне Поповка (она выселена сейчас после аварии на Чернобыльской АЭС). В январе 1908 года Горделковский приказал своему фурману Александру Алексееву забрать со станции Славное нового частного учителя — Константина Мицкевича. Чтобы избежать преследования, из Вильно молодой Якуб Колас бежал в Центральную Беларусь и устроился на работу к Горделковскому. Школу решено было сделать в одном из частных домов в Санях, чтобы она находилась на равном удалении от Плоского и Поповки. Четыре месяца фурман Алексеев возил из Поповки Якуба Коласа на занятия в школу. Константин Михайлович под присмотром жандармерии учил сельских детей писать и читать на «матчынай мове», пан платил ему жалование —  5 копеек. Жаль только, что дом тот не сохранился…

Факт пребывания Якуба Коласа — история, подкрепленная документально. Многие свидетельства собраны в Плосковском клубе-библиотеке. А именем известного белорусского классика назывался даже колхоз. На здании клуба-библиотеки, в котором раньше был сельсовет, красуется барельеф Коласа. Когда закрыли почту, клуб-библиотека стал единственным местом общения для сельчан. Восемь лет руководит единственным очагом культуры в этой местности Марина Лемешева:

— Утром, ближе к одиннадцати, частенько собираются мои бабулечки, конечно, не все 88, но самые активные приходят. Они просто привечают друг друга, делятся сельскими новостями. Когда живы были особо певучие, собирались на «вячоркi», но жизнь берет свое. Старики постепенно уходят, а детей у нас осталось только двое — пятиклассник Родион Углик и одиннадцатиклассница Татьяна Миронович. Они учатся в Толочине.

Марина Лемешева — сельская старейшина. В ее ведении деревни Сани, Плоское, Прилесье, Калюги и Дуновик. Если нужна какому-то жителю помощь: кому печь поправить, кому проводку переложить, кому топлива привезти — дров, торфобрикета, опилок — все обращаются к старейшине.

— Они — первые наши информаторы на селе, помогают быть в курсе проблем, — говорит исполняющий обязанности председателя Толочинского сельсовета Борис Закрижевский. — С начала года наш сельсовет оптимизирован: 1 января присоединен к нам Озерецкий сельсововет. Это 22 деревни и 1,5 тысячи человек населения. От нас забрали поселок Усвиж-Бук, в котором 500 жителей.

А вот забот в сельсовете не убавляется. Летом, например, на повестке дня была биологическая защита личных подворий от африканской чумы свиней. Постоянные вопросы — благоустройство деревень, установка заборов, удаление сорной растительности, улучшение качества дорог — подсыпка и грейдирование, удаление деревьев, угрожающих жизни людей, ремонт уличного освещения… Есть потребность у жителей Толочинского сельсовета в строительстве станции обезжелезивания. Больной вопрос — снос ветхих домов. В этом году в Совете сровнять с землей запланировано 29 хат.

— Строения ветшают, наследникам бросить их жалко, но они там не живут. Продажи такой недвижимости неперспективны. На первом месте ведь качество жизни сельчан, важно, чтобы оно соответствовало социальным стандартам. Медицинское обеспечение, почта, торговля, быт… Нужно охватить все сферы жизнедеятельности сельчанина и помочь быстрее разрешить его проблему. Тем более что неразрешимых вопросов нет, — уверен Борис Закрижевский. — На особом контроле — многодетные и неблагополучные семьи, инвалиды, ветераны, одинокие и одиноко проживающие сельчане. Эти социально незащищенные категории граждан обследуем постоянно. Не важно, в маленьких Санях живет пенсионер или в большой деревне. Забота всем ведь нужна.

Татьяна УСКОВА, «СГ»

Фото автора

 

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости