Снова лён цветет

В Национальном художественном музее открылась выставка к 95-летию Виктора Громыко

Торжественное открытие юбилейной выставки Виктора Громыко в Национальном художественном музее состоялось без автора. Высокие гости навестили народного художника накануне. 1 января Виктору Александровичу исполнилось 95 лет, однако врачи Республиканского интерната ветеранов войны и труда в Ждановичах, который стал его домом, решили, что лишние волнения юбиляру ни к чему. Поначалу и музей планировал обойтись без вернисажа, добавил несколько работ Громыко из своих запасников к тем немногочисленным холстам, которые стали частью постоянной экспозиции зала советского искусства, и объявил о выставке на сайте. Но позже решили, что привлечь внимание к событию необходимо.

ФОТО АРТУРА ПРУПАСА

По мнению старшего поколения художников, рекламировать эту живопись излишне. Влияние Виктора Громыко на белорусское искусство бесспорно, имя у всех на слуху, картины — в крупнейших музеях мира, есть именная галерея в Орше. Все так. Если не договаривать. Лучшие из его пейзажей нельзя увидеть ни в Орше, ни даже в «Третьяковке». В фондах того же Национального художественного хранится почти полсотни работ, но в постоянной экспозиции — всего две, гармонирующие с общей концепцией зала и далеко не самые впечатляющие. Когда–нибудь музей обзаведется новыми залами, где картины Громыко займут не одну стену (генеральный директор Владимир Прокопцов обещает). На выставках шедевров нашего искусства за рубежом их демонстрируют постоянно — некоторые, например, только на днях вернулись из Китая, но белорусской публике обширное творческое наследие Виктора Громыко доступнее пока в цифровом виде. И потребуется немало слов, чтобы объяснить, почему в национальном искусстве он не один из многих, а сам по себе.

«Льны белорусские»

Художник Николай Опиок и сейчас не может сдержать ироничной улыбки, вспоминая реакцию своих коллег на холст Виктора Громыко «Льны белорусские», впервые появившийся на выставке в 1970 году:

— Даже ко мне не раз обращались — подскажи, мол, где можно посмотреть на цветущий лен. Теперь в это сложно поверить, а ведь до него «сельская» тема не была такой популярной. Многим он буквально открыл глаза, повернул головы в сторону деревни, показал, как роскошна наша земля.

«Красная земля Полотчины»

«Помню, как тяжело шло полотно «Льны белорусские». Эти скромные цветы никак не получались. Им не хватало души...» — писал позже сам Виктор Громыко в одной из своих книг. И вдруг он увидел в них «драгоценную парчу, раскинувшуюся по окрестным холмам». На холсте появились текучие поля, сливающиеся с далекими озерами. Почти сразу картину купила Третьяковская галерея. А в 2002–м Виктор Александрович написал еще один ее вариант, не менее убедительный. Только ради одной этой работы стоит поспешить в Национальный художественный музей, чтобы понять все про Виктора Громыко без лишних слов.

«1941. Над Припятью»

В 18 лет он примкнул к подпольной группе Константина Заслонова, в годы войны был разведчиком, комиссаром отряда, редактором газеты «Народный мститель». И даже мирные пейзажи звучали у него, как притчи. Да и сейчас звучат — взгляните хотя бы на его «Землю» 1971 года или на картину «Пламя ноября», выставленную в музее отдельно от других работ. С драматичными отблесками закатного солнца, так похожими на отголоски военных пожаров... Еще три года назад Виктор Александрович работал у мольберта. «Он и сейчас большой философ и многое хочет сказать», — подтверждает художник Владимир Уроднич, который навещает его чаще других, не забыв той отеческой заботы, которую Виктор Громыко проявлял в отношении своих студентов. Почти 40 лет Громыко преподавал в Белорусской академии искусств, был деканом, занимал высокие должности в Союзе художников БССР, а потом и СССР. И одновременно писал грандиозные полотна с продуктивностью, немыслимой для иных современных живописцев. Утверждая то ли в шутку, то ли всерьез, что всю жизнь ощущал магическую защиту своей даты рождения. На свет он появился в полночь на 1 января 1923 года, хотя по паспорту — днем позже.

— Во–первых, существовал соцзаказ, а во–вторых, огромная личная мотивация, — рассуждает председатель Белорусского союза художников Рыгор Ситница о причинах такой завидной профессиональной судьбы. — Почти все из этого поколения художников были участниками войны и сделали для нашего искусства очень много. Состоялись так, как сейчас, пожалуй, и представить невозможно. Вряд ли сегодня стоит ожидать, что появится художник уровня Громыко, Данцига или Савицкого. Искусство стало более коммерческим, и сюжет, и формат картин теперь соответствующие.

ФОТО ВЛАДИМИРА ШЛАПАКА

Виктор Александрович все еще мечтает сделать вариант своей известной картины «Яблоки урожая 1941 года», не желая смиряться с возрастом. Но глаза больше не видят прежних красок, и он пытается рассказывать о них не кистью, а словом, надеясь, что кому–то еще важно его услышать. А в издательстве «Мастацкая лiтаратура» уже готовят к печати его мемуары, куда войдут неопубликованные воспоминания и тексты книг, за которые художника в свое время наградили международной премией имени Шолохова.

cultura@sb.by

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...
Новости