Сначала экскаватор рыл котлован...

ЕЖЕГОДНО в День поминовения люди отдают дань памяти умершим, посещают кладбища, в том числе и в зоне отчуждения. Несколько лет назад в одном из телевизионных репортажей говорилось, что их более трехсот. Для большинства эта цифра не выходит за рамки обычной статистики. Но для меня, участника ликвидации аварии на ЧАЭС, каждая деревня, как человек...

Ликвидатор Алексей ЦЕРКОВНЫЙ рассказал «БН» о том, как стирались с лица земли населенные пункты в зоне отчуждения.

ЕЖЕГОДНО в День поминовения люди отдают дань памяти умершим, посещают кладбища, в том числе и в зоне отчуждения. Несколько лет назад в одном из телевизионных репортажей говорилось, что их более трехсот. Для большинства эта цифра не выходит за рамки обычной статистики. Но для меня, участника ликвидации аварии на ЧАЭС, каждая деревня, как человек...

Летом-осенью 1988 года я работал в составе оперативной группы Белорусского сектора чернобыльской зоны. Наш штаб располагался в поселке Рудаков, между городами Брагин и Хойники. В состав группы входили 5 механизированных и химических полков, а также подразделения обеспечения: связисты, ремонтники, медики и так далее. Всего около 7 тысяч человек. Основной задачей этих частей считалась очистка деревень и хуторов от заражения. Но действовать требовалось максимально быстро, а населенных пунктов были десятки. Поэтому командование по согласованию с правительством СССР решило захоронить те села, уровень радиации в которых не позволял надеяться на возвращение жителей.

Выполнять приказ направили механизированные и химические батальоны.

Технически захоронение выполнялось довольно просто: разведка определяла уровень радиации, после чего отдавалось распоряжение на захоронение. К дому подъезжал экскаватор и рыл котлован. Затем армейским бульдозером (БАТом) дом опрокидывался и засыпался землей. Пожарные машины в это время сбивали водой поднимавшуюся от выполнения работ радиоактивную пыль. И так дом за домом.

Батальону на захоронение деревни отводилось 7—10 дней. С апреля по октябрь 1988 года захоронили 93 населенных пункта!

Сухие армейские строчки говорят лишь о технике исполнения. Но представьте моральное состояние исполнителей: солдат, сержантов, офицеров. Все призваны из запаса. Все в возрасте 30—40 лет. Большинство из них были простыми тружениками, до этого строившими дома. И вот теперь они получили приказ закопать их в землю. Можно представить, как непросто было убедить людей идти на выполнение этой боевой задачи.

Однажды я заехал в одну из таких похороненных деревень, что неподалеку от Брагина. Остановил машину на единственной улице. О том, что всего месяц-два тому здесь был населенный пункт, напоминало только кладбище, ровный ряд деревьев вдоль дороги да выглядывавшие из кустов одичавшие собаки. На месте домов уже росла высокая трава…

К тому времени я имел опыт войны в Афганистане. Видел убитых, выносил сам на руках раненых, но захороненная деревня оказалась страшнее войны. Даже теперь не могу описать состояние, которое испытал, находившись на могиле целого поселка.

Четверть века прошло с того трагического дня. Но ликвидаторы помнят все.

Алексей ЦЕРКОВНЫЙ, гвардии полковник запаса, участник боевых действий в Афганистане, участник ликвидации аварии на ЧАЭС

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?