Сельская газета

Смельчаков мало. Но их надо искать

Как работают над собственной реабилитацией предприятия, объявленные банкротами?

Об этом разговор с заместителем председателя Комитета по сельскому хозяйству и продовольствию Могилевского облисполкома Татьяной Морозовой
— Татьяна Петровна, сколько сельхозпредприятий в области уже объявлены судом банкротами?
 
— Тридцать. К ним применена процедура экономической несостоятельности (банкротства) и назначены антикризисные управляющие. Они предложат свои меры процедуры оздоровления. Начинается самый важный этап, на котором будет исполняться план санации. Еще 25 неплатежеспособных хозяйств подлежат досудебному оздоровлению.

Процесс запущен. Хозяйства начали реализовывать свои бизнес-планы. Шесть организаций выполнили показатели с коэффициентом платежеспособности выше нормативного значения. Главная их задача — максимально рассчитаться по долгам и обеспечить стабильное и эффективное производство. В бизнес-планах досудебного оздоровления содержится программа действий на пять лет, все экономические ориентиры, индикативы, к которым надо идти и по которым можно судить, воплощается задуманное или нет. Успешнее всего с заданиями справляются ОАО «Нива» Шкловского, «Белая Дуброва» Костюковичского районов. Но есть и такие, где производственные показатели бизнес-плана не выполняются. Приходится направлять туда своих специалистов, чтобы они приняли исчерпывающие меры.

— Работа с бизнес-планами усилит экономическую грамотность сельхозпроизводителей?

— Конечно. Бизнес-планы, которые, к слову, начали разрабатывать в августе прошлого года, в максимальной степени охватывают все направления деятельности. Их утверждение стало большой школой для управленцев, они вынуждены были усвоить многие экономические тонкости и законы.

— К предприятиям-банкротам особое отношение?

— Кстати, понятие «банкрот» у нас трактуют однобоко, считая эти предприятия мертвыми. Мы же подразумеваем, что они будут жить, проводя свое оздоровление. По Закону об экономической несостоятельности, останавливается взыскание всех долгов, начисление штрафных санкций и пеней, начинается работа с открытыми расчетными счетами. Ведь долги заставляют работать в несколько ограниченных условиях — выставлены картотеки к счетам, изымается выручка. А после банкротства можно конвертировать свои расходы, покупать необходимые товарно-материальные ценности, продавать продукцию, получать выручку. То есть полноценно работать с отсрочкой обслуживания старых долгов в течение выполнения этой процедуры. Это и есть оздоровление. 

— Можно говорить об особо сложных ситуациях?

— В сложнейшей ситуации, на мой взгляд, оказалось ОАО «Климовичский райагропромтехснаб». Эта организация второго перечня — банкрот. В январе элементарный показатель удельного веса зарплаты относительно выручки здесь был 95 процентов. О чем это говорит? Из текущей выручки мы можем финансировать все свои расходы, а львиная доля ее ушла только на содержание персонала. На фактический объем производства и продаж людей много, а выручки мало. Не оптимизирована численность. Есть другие хозяйства, у которых больше 60 процентов выручки в зарплате персонала. Это большая проблема.

— А общие вопросы стратегического плана в этом процессе сдвинулись с мертвой точки?

— Все изначально нацелено на поиск эффективного собственника. Пока еще таких собственников мало. Антикризисный управляющий имеет право в рамках закона продавать имущественные комплексы сельхозпредприятия, допустим, фермеру. 

— А если разбудить инициативу фермеров? 

— Не мешало бы. Но решение принимать должен сам фермер. 

— Есть примеры доверительного управления? 

— Например, ОАО «Могилевхлебопродукт» на доверительное управление переданы акции двух КХП — Бобруйского и Климовичского, а также агрокомбината «Приднепровский». Создавалась эта форма сотрудничества по специализированному признаку как орган отраслевого управления предприятиями. Такой же подход должен быть и с доверительным управлением сельхозорганизацией, которая находится в процедуре досудебного оздоровления. Как правило, там были слабые, недостаточно квалифицированные руководители либо отсутствовали специалисты технологического профиля. Задача — найти сильную организацию, которая будет квалифицированно заниматься аграрным менеджментом.

— А может, дело в отсутствии высокого уровня производственников и менеджеров, которые потянут этот воз?

— За это возьмутся те, кто имеет на это ресурсы, желание, волю. Но таких смельчаков у нас мало. Прежде всего надо помогать их искать — инициативных, смелых людей, которым свойственен здоровый авантюризм. Мы очень надеемся, что такими будут наши антикризисные управляющие при судебном оздоровлении. Об уровне их подготовки пока не смогут сказать ни руководители районов, ни мы в области, ни сами управляющие. Их надо посмотреть в деле. Все впервые работают в этих процедурах. Оценку их работе будут давать органы управления и комитет кредиторов. Необходимо формировать кадровый резерв антикризисных управляющих. Правильно было бы уже сегодня выделять из менеджмента грамотных, подготовленных в своей области людей и дальше направлять их на спецобучение. 

— Чтобы люди проснулись, нужны среда, желание, популяризация самого этого процесса.

— Закон предусматривает возможность не останавливать работу предприятия. При этом важно, чтобы кредиторы также понимали перспективы гибкого сотрудничества без препон и ограничений. Необходимы упрощенные условия оценки имущественных комплексов, выставленных на продажу. 

— Получается, к каждому предприятию, оказавшемуся в беде, разрабатывается индивидуальный подход?

— Безусловно. Например, агрокомплекс «Огневский» в Славгородском районе. Уже несколько лет в связи с закрытием свинокомплекса из-за эпизоотической обстановки у него нет производства. И варианты его санации слабо видятся. А если говорить про агрокомбинат «Приднепровский» со всеми его финансовыми сложностями и технологическими проблемами, ежедневно производит яйцо, здесь модернизированы производственные помещения. Нужен толчок для развития, и предприятие заработает.

Бизнес-планы четко пока- зали,  какие  организации   сами не могут оздоровиться, а у каких есть шанс. Например, в Глусском районе все пять сельхозорганизаций пройдут через судебное оздоровление. Количество многолетних долгов на рубль выручки там сегодня больше, чем у остальных. К таким обстоятельствам привели и объективные причины: значительно ниже качественная оценка и потенциал земель, климат отличается от большинства районов Могилевской области и в целом низкая эффективность сельхозпроизводства.

— Татьяна Петровна, каков главный итог процесса реанимации агропредприятий? 

— Очень важно психологическое осознание того, что произошло. Люди поняли, что надо сделать все возможное и невозможное, чтобы вытянуть хозяйство из ямы. Но чтобы жить дальше, надо максимально работать. Мы понимаем риск того, что процедура оздоровления может закончиться не оздоровлением, а ликвидацией. И предпринимаем все меры, чтобы этого не случилось. Важно, чтобы предприятие жило, жили окрестные деревни, люди, которые там работают. Сельхозорганизация — это не промышленные мощности, здания и сооружения. Это люди с их судьбами, семьями. Нельзя подписывать приговор сельхозпредприятиям. Там есть фермы, есть земля. А сохранится производство — человек останется работать на земле. Это главный итог и задача. 

Катастрофы нет. Есть условия, в которых можно все начать с чистого листа, наладить финансирование производственного цикла и зарабатывать дополнительный доход, который пойдет на погашение задолженности. Категорически не готова смотреть на сегодняшнее положение предприятий в обоих перечнях как на их кончину. Уверена, большинство из них будет жить и работать.

gardiana69@gmail.com

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости