Служили два товарища. Кино и жизнь

Как кинооператоры снимали войну на самолетах

Сегодня трудно найти человека, который хотя бы один раз не посмотрел настоящий шедевр советского кинематографа - приключенческий фильм "Служили два товарища". Потрясающая игра целого созвездия выдающихся актеров, лихо закрученный, сдобренный искрометным юмором сюжет, великолепная операторская работа берут зрителя в плен и не отпускают до самого занавеса. Фильм, снятый по сценарию великих советских кинодраматургов Валерия Фрида и Юлия Дунского, буквально разобран на цитаты и эпизоды. И у каждого зрителя есть что-то свое, любимое, оставшееся в сердце и навсегда запавшее в память из этой нестареющей ( в будущем году ей - 50!) трагикомедии. Для меня это сцена, в которой комполка, гениально сыгранный моим любимым актером Анатолием Папановым, назначает "главным киносъемщиком" красноармейца Некрасова (Олега Янковского): "Сказано тебе быть съемщиком - значит, будешь съемщиком!" С того самого дня, когда я впервые увидел этот фильм, а было это в далекие уже 70-е, мне не давал покоя вопрос: "На самом ли деле летали красноармейцы на аэроплане на киносъемку Перекопских укреплений или это вымысел авторов фильма?" На поиск ответа ушло много времени. Слава богу, открылись архивы, и сегодня стало возможным рассказать не только, как это было на самом деле, но и как появился в фильме этот стержневой эпизод с полетом на киноразведку. 


Валерий Фрид.
Оказалось, что, несмотря на то, что фильм был посвящен гражданской войне, авторы сценария использовали в нем и опыт Великой Отечественной. Прототипом красноармейца Некрасова могла стать целая плеяда военных кинооператоров. Среди них, конечно, в первую очередь капитан Леонид Котляренко, снимавший с борта самолета немецкую оборону по реке Проня в Белоруссии, и крылатый киносъемщик майор Леон Мазрухо, который по личному приказу комфронта Жукова под жутким обстрелом "кинодокументировал" укрепления гитлеровцев за Вислой и на подступах к Берлину. В годы Великой Отечественной войны фронтовое небо бороздила без преувеличения настоящая эскадрилья кинооператоров, некоторые из них совершили более полусотни боевых вылетов, смело "оседлав" самолеты У-2, Р-5, СБ-2, Ар-2, Пе-2, Як-7, Як-6, Ил-4, МБР-2, А-20 "Бостон"... А одному из них довелось совершить и вовсе невероятное - сбить немецкий истребитель! Среди крылатых киносъемщиков - прототипов Андрея Некрасова - были свои новаторы, первооткрыватели, герои...

Юлий Дунский.
Но вначале хотя бы кратко о тех, без которых не было бы ни фильма, ни моего поиска, ни повествования - о Валерии Семеновиче Фриде и Юлии Теодоровиче Дунском. О них сегодня очень редко вспоминают, что несправедливо и обидно. А ведь за плечами этого уникального дуэта около 40 сценариев к кинофильмам, и каким! "Экипаж", "Шерлок Холмс и доктор Ватсон", "Старая, старая сказка", "Гори, гори, моя звезда", "Овод", "Не бойся, я с тобой", "Жили-были старик со старухой", "Красная площадь", "Высокое звание", "Сказ про то, как царь Петр арапа женил", "Затерянный в Сибири"... Легкий, неповторимый юмор Дунского и Фрида лег в основу кинокомедии "Полосатый рейс", не обошелся без них и "Человек-амфибия", хотя в титрах фильмов они как авторы, увы, не присутствуют. Мало кто сегодня знает и то, что корни Валерия Фрида на нашей, белорусской земле. Мне не раз доводилось бывать в симпатичном поселке Смиловичи, что совсем недалеко от Минска, по шоссе на Могилев. Местные патриоты-краеведы с неподдельной гордостью рассказывают об уникальной, покрытой почтенной сединой столетий истории поселка. Кого только не помнят эти неравнодушные люди - Ваньковичей, Сапег, Огинских, Манюшко, Бакштанских... Ну и, конечно, принесшего Смиловичам мировую известность художника Хаима Сутина. Обязательно подчеркнут и то, что именно здесь родился отец легендарной Фаины Раневской. Но почему-то остался "за кадром" уроженец Смиловичей, выдающийся ученый, профессор, доктор медицинских наук, директор Белорусского института микробиологии и эпидемиологии Семен Маркович Фрид. В Первую мировую войну капитан, а в годы гражданской - военврач Красной Армии, которого лично знал и отмечал как лучшего специалиста сам Троцкий. В фильме "Служили два товарища" Валерий Фрид увековечил своего отца, лично сыграв в нем врача, которого там так и зовут - Семен Маркович.

Фрид и Дунский, как авторы сценария, аккумулируя в нем свои знания о гражданской и Великой Отечественной войнах, постарались сделать свое дело максимально правдиво, без клюквы, опираясь на реальные факты и личный опыт. Кстати, об опыте. Во всех киносправочниках советского времени говорится, что Фрид с Дунским "работать в кинематографе стали сравнительно поздно - в 1956 году, к этому времени у обоих за плечами был опыт работы на шахте, в лесной промышленности, на строительстве..." С горькой усмешкой читали они эти строки. Выпускники ВГИКа, красноармейцы-добровольцы 38-го запасного полка в апреле 1944-го были арестованы "за организацию покушения на Сталина". Затем были Лубянка, Бутырка, лагеря. Словом, сидели два товарища... Освободили Фрида и Дунского только после смерти "вождя народов", а реабилитировали лишь в 1956 году... И какое счастье, что не сгинули они бесследно в бездонном ГУЛАГе, не умерли от болезней и непосильного рабского труда, не попали на нож к уркам.

В лагерях и тюрьмах вместе с ними сидело немало достойных, геройских людей-фронтовиков. Общаясь с ними, молодые талантливые ребята как губка впитывали суровую правду войны. Так в фильме "Служили два товарища" появился потрясающий по своему трагизму эпизод, когда в Крыму белогвардейские офицеры уходят, отстреливаясь в море, предпочитая утонуть, но не сдаться в плен. На самом деле это было в 1945 году под Данцигом, когда вот так ушла в море и погибла целая рота эсэсовцев. Из лагерного общения возник и прототип поручика Брусенцова, мастерски сыгранного Владимиром Высоцким. Таким необычным способом они увековечили память о буквально потрясшем их своим мужеством и стойкостью бывшем лейтенанте РККА Александре Никитиче Брусенцове, безжалостно стертом в лагерную пыль сталинскими палачами. Среди товарищей по несчастью у Фрида и Дунского было очень много авиаторов. Их сажали в лагеря не только во время войны, продолжали и после. Рядом с ними на нарах тянули срок и бывшие военачальники, такие как генерал-майор авиации Александр Беляев, которого знал и уважал лично президент США Рузвельт, и Герои Советского Союза, как легендарный советский ас Сергей Щиров, прошедший всю войну и сбивший 20 немецких самолетов, и просто рядовые летчики. Их трогательные, наполненные мощью человеческого духа рассказы навсегда остались в памяти будущих кинодраматургов и помогали им не только преодолевать невзгоды и жить, но и творить.
Николай  Васильченко
 первым в 1920 году произвел 
 с самолета фотосъемку
 Перекопских укреплений.
По замыслу фильм "Служили два товарища" посвящался событиям 1920 года - штурму последней цитадели белогвардейцев в Крыму и окончанию гражданской войны. У авторов была подходящая зацепка. 1 июня 1920 года легендарному красвоенлету Николаю Васильченко на одноместном самолете "Ньюпор-23" первым удалось пролететь под обстрелом вдоль всего Турецкого вала и выполнить аэрофотосъемку Перекопских укреплений. Во время выполнения задания у него остановился мотор (точно так же как в фильме), и он, едва перетянув линию фронта, плюхнулся на вынужденную посадку. За этот подвиг летчик был награжден орденом Красного Знамени. 

По горькой иронии судьбы, ровно через 21 год, 1 июня 1941 года, герой гражданской войны, помощник генерал-инспектора ВВС РККА комдив Васильченко будет арестован и 23 февраля (!) 1942 года расстрелян. 

А 1 ноября 1920 года (в самом начале фильма на экране, как вы помните, появляется именно эта дата) подвиг Васильченко на двухместном немецком трофейном самолете "Эльфауге" повторил красноармейский экипаж в составе летчика Ганса Киша (он летал без ноги, с протезом!) и наблюдателя Петра Доброва. Итоги аэрофоторазведки Перекопа Добров по изготовленному фотопланшету лично докладывал самому Фрунзе! Венгра Киша наградили орденом Красного Знамени, а в 1938 году в звании комбрига репрессировали и расстреляли. Словом, факт авиаразведки действительно имел место. Лишь в одном авторам пришлось отступить от истины. Съемка и Васильченко, и экипажем Киша велась на изобретенный офицером русской армии В.Потте первый в мире полуавтоматический аэрофотоаппарат "Потте", который позволял без перезарядки с помощью специальной груши сделать на рулонную фотопленку 50 фотоснимков. Но это была не кинокамера. В сохранившемся оригинале киносценария говорится, что Некрасову вручают камеру "Пате" и две тысячи футов пленки для нее. Тут имеет место быть умелая игра слов. Действительно братья-французы Пате изобрели в 1900 году кинокамеру с ручным приводом "Пате фререз", а так как по замыслу сценаристов Некрасов должен был быть кинооператором, то аэрофотоаппарат "Потте" был заменен на киноаппарат "Пате". Правда, в фильме эту "роль" исполнит другая французская кинокамера -- "Дебри". То же получилось и с самолетом. В сценарии Некрасов с Карякиным (Ролан Быков) летят на Перекоп во второй кабине, за спиной летчика, на борту трофейного самолета-разведчика "Хевилленд" (его копию в ВВС РККА под названием Р-1 эксплуатировали до 1935 года!). Но к моменту съемок фильма нашли более древнюю калошу - "Вуазен" с толкающим винтом! На нем, но уже в первой кабине, перед летчиком, наши герои и будут вести киноразведку.

Главное оружие крылатых киносъемщиков — американская кинокамера «Аймо».

Кстати, 35-миллиметровая кинокамера "Дебри" попала в фильм не случайно. Именно с ее помощью снята вся классика советского кинематографа 1920 - 1940-х годов. Первая воздушная киносъемка в СССР была организована в 1922 году легендарным Дзигой Вертовым, который в спецвыпуске своего журнала "Киноправда" показал с высоты 750 метров через объектив камеры "Дебри" Москву, используя для этого немецкий самолет "Юнкерс Ф-13". Воздушный бой самолетов в воздухе первым снял в 1932 году кинооператор Александр Брантман. С биплана Р-5 все той же "Дебри" он работал в фильме "Крылья": на экране во всей красе схватка советского истребителя И-4 с французским "Потез". 

Летчик-наблюдатель держит  в руках аэрофотоаппарат «Потте». 

В 1935 году началось восхождение звезды одного из самых выдающихся советских крылатых кинооператоров -- Николая Вихирева. 2 мая на Центральном аэродроме он снимает не только виртуозный пилотаж Валерия Чкалова, но и первую встречу великого летчика со Сталиным. 18 августа блестяще выполняет воздушные съемки первого авиационного праздника в небе Тушино. После посадки его необычный самолет У-2 с камерой "Дебри" во второй кабине, как муравьи банку с медом, облепят московские мальчишки. Среди счастливчиков прорвавших кордон оцепления будут и закадычные друзья-одноклассники Валера Фрид и Юлик Дунский. В 1939 году на экраны советской страны выйдут сразу три художественных фильма, в которых активно использовалась воздушная съемка: "Истребители", "Эскадрилья # 5" и "Мужество". В первых двух крылатым киносъемщиком отработает Александр Пищиков, а в третьем аплодисменты восхищенных зрителей сорвет Николай Вихирев. В сложных горных условиях Памира с самолета Р-5 он мастерски снимет высший пилотаж УТ-2. В 1940 году на Тихоокеанском флоте отважный кинооператор с борта морского ближнего разведчика МБР-2 впервые фиксирует пилотаж истребителя над морем. В том же предвоенном году в строй первых крылатых киносъемщиков встанет и наш земляк, уроженец Рогачева, будущий заслуженный деятель искусств БССР Александр Гинцбург. 22 октября с летчиком Евгением Борисенко на гидросамолете Ш-2 во время съемок фильма "Чкалов" он дважды пролетит под Троицким мостом в Ленинграде. Из-за брака пленки на следующий день пришлось сделать еще два полета. Во время посадки на Неву самолет столкнулся с плывущим бревном и затонул. Скрывшегося под водой Александра Ильича чудом спас нырнувший за ним летчик. И по сей день многие восхищаются этими полетами Борисенко, а вот о Гинцбурге, который сидел рядом с ним, на правом сиденье, и вел киносъемку, увы, никто не вспоминает. И неудивительно: в какой нашей энциклопедии или справочнике об этом говорится? Кстати, Евгений Борисенко совершит в годы войны 182 боевых вылета на дальнем бомбардировщике Ил-4 (первый из них - 24 июня 1941 года в район Березы Картузской на Брестчине), 300 - на транспортном С-47 и к апрелю 1945-го будет иметь космический общий налет в 7.600 часов! Его экипаж четыре раза собьют, в ответ они уничтожат четыре немецких истребителя. Еще в апреле 1943-го Борисенко представят к званию Героя Советского Союза, но Золотой Звезды он так и не получит.

Николай Вихирев снимает из кабины штурмана самолета Су–2 капитана Михаила Чеченко. 
Самолет пилотирует командир 288–го ближнебомбардировочного полка Герой Советского Союза Владимир Артамонов. 20 ноября 1941 года.

В разразившейся Великой Отечественной войне первым из крылатых киносъемщиков ожидаемо, недаром он с кинокамерой в руках с 1923 года, отличился Николай Вихирев. Воспоминания Николая Александровича и ставшие доступными архивы позволяют мне рассказать, как это было.

6 августа 1941 года в центральных газетах - "Правде", "Известиях" и "Красной звезде" - появился снимок бомбометания нашими самолетами по немецкой танковой колонне. Это было первое документальное подтверждение эффективности наших авиаударов. Уникальное и очень качественное изображение сопровождал текст: "Вместе с N-ской эскадрильей бомбардировщиков на бомбежку фашистских мотомехчастей вылетел оператор "Союзкинохроники" тов. Н.А.Вихирев. Бомбы, сброшенные нашими самолетами, ложились в цель, на дороге, по которой двигались фашистские танки. На снимке: момент бомбометания, заснятый тов. Вихиревым. Внизу на дороге видны разрывы бомб".

Майор Николай Вихирев снимает в поверженном Берлине. Май 1945 года.

Значимость этого снимка, сделанного с кинокадра, трудно переоценить. В те горькие трагические дни в сердца миллионов людей он вселил надежду, стал тем глотком кислорода, который удесятеряет силы и укрепляет веру в неизбежный разгром врага, веру в победу. "Бьют гадов!" -- сжимали кулаки красноармейцы в окопах, рабочие у станков, колхозники на полях... 

Американский астронавт Нил Армстронг, первый из землян, ступивший на Луну, написал, что именно Гагарин позвал всех в космос, так и Николай Вихирев своей воздушной киносъемкой поднял наших кинооператоров в небо войны. Как вспоминал выдающийся советский кинооператор Роман Кармен, после потрясшего всех шедевра Вихирева все, и он в том числе, неудержимо рвались в авиаполки. Не осталась незамеченной работа Вихирева и среди высокого начальства. Николай был удостоен личной аудиенции у Председателя Комитета по делам кинематографии при СНК СССР Ивана Большакова, которого за глаза иначе как личным киномехаником Сталина и не называли. Отснятый Вихиревым драгоценный материал был передан в руки ведущего кинорежиссера документального кино Дзиги Вертова и его жены, лучшего советского монтажера Елизаветы Свиловой. И уже 13 августа 1941 года на экраны страны вышел киносюжет "Советские бомбардировщики на линии огня". Это были первые кадры, снятые в годы войны с борта самолета.

Исторический кинокадр, сделанный Николаем Вихиревым 31 июля 1941 года и опубликованный во всех центральных газетах СССР,
 который позвал в небо целую «эскадрилью» крылатых киносъемщиков.

Окрыленный успехом, Вихирев помчался обратно в ту самую N-скую часть Юго-Западного фронта, чтобы вновь подняться с киноаппаратом в небо. Пришло время назвать ее - это 33-й бомбардировочный полк 19-й бомбардировочной дивизии. Перед войной он был лучшим не только в ВВС Киевского военного округа. За отличную боевую подготовку наркомом обороны 33-й БАП был награжден переходящим Красным знаменем частей ВВС РККА, то есть признан самым передовым, или, как тогда говорили, - маяком. Почти весь летный состав полка имел боевой опыт, воевал в Испании, Финляндии, на Халхин-Голе, был награжден орденами и медалями. Командовал частью кавалер трех орденов Красного Знамени полковник Федор Пушкарев. Полк в качестве лидерного осваивал первые советские бомбардировщики, способные бомбить с пикирования, Ар-2 и Пе-2. Но к 22 июня переучиться толком не успели, и основным оружием так и остался устаревший СБ-2. 

В первый день войны, поднявшись с аэродрома в Белой Церкви, летчики нанесли удар по немецким войскам в районе Кристинополь (Червоноград) - Сокаль, севернее Львова. У Кристинополя понесли первые потери. Затем будут вылеты на бомбардировку механизированных частей вермахта у Бродов, Берестечко, Дубно, Ровно... Гитлеровцы рвались к Киеву, бои были очень тяжелые. За первые две недели войны только погибшими полк потерял 71 человека из летного состава: летчики, штурманы, стрелки-радисты. Были сбиты четыре командира эскадрильи из пяти...

Фото, сделанное Борисом Вакаром (погиб в 1943 году  в партизанском соединении Ковпака) после вылета Николая Вихирева 31 июля 1941 года. 
На нем улыбающийся, счастливый киносъемщик  с «Аймо» на плече, а рядом с сигаретами в руках нервно курят члены экипажа бомбардировщика — Еремин, Заварихин и Коков.
 Они–то знали, что в бою  с «мессерами» находились на волосок от гибели  и шансов вернуться живыми было очень и очень мало.

Когда в конце июля Николай Вихирев со своим напарником Борисом Вакаром прибыли в полк, он базировался на полевом аэродроме у деревни Малая Девица Прилукского района Черниговской области и наносил удары по врагу западнее столицы Украины, у Коростеня, и по танковым колоннам на шоссе Житомир - Киев. Все имевшиеся в полку 23 бомбардировщика Ар-2 были потеряны. Оставшиеся СБ-2 и Пе-2 были сведены в две эскадрильи, которыми командовали капитаны Николай Шабашов и Константин Рассказов. Эскадрилья Рассказова летала только ночью, а Шабашов со своими асами продолжал испытывать судьбу в поединках с "мессерами". Глядя на побитые, в заплатках от пуль и осколков бомбардировщики, Николаю Вихиреву было о чем задуматься. Но он все же решил лететь, лететь в эскадрилье Шабашова, что в условиях полного господства в небе немецких истребителей было очень опасно.

31 июля 1941 года он первый раз поднялся в небо войны. Первый блин едва не оказался комом. Ох и пришлось же ему натерпеться страху! Из девяти бомбардировщиков на свой аэродром вернулись только четыре. На его глазах были сбиты и погибли экипажи капитанов Бориса Шевцова и Акима Тимофеева, младшего лейтенанта Григория Передерия. Еще два спаслись на парашютах. В ожесточенном воздушном бою нашим летчикам удалось сбить два немецких истребителя и все же прорваться к цели и сбросить бомбы. Бомбардировщик, в котором в кабине стрелка-радиста сержанта Хазира Кокова летел Вихирев, пилотировал один из лучших летчиков полка старший лейтенант Еремин, а штурманом был лейтенант Анатолий Заварихин. Первым очень точно по колонне врага отработал комэск Шабашов, а момент сброса 100-килограммовых осколочных бомб АО-50-100М Заварихиным стал воистину историческим и попал сначала в объектив кинокамеры Вихирева, затем на страницы газет и киноэкраны.

Кстати, о кинокамере. Все кинооператоры стран антигитлеровской коалиции, в том числе и советские, снимали войну на легкую, компактную, очень удобную американскую камеру "Аймо". Громоздкую "Дебри" тоже использовали, но со штатива -- в спокойной тыловой обстановке. "Американка" имела три сменных объектива на револьверной установке и ручной завод, как у детских игрушек, которого хватало всего на 30 секунд съемки. За это время расходовалось 15 метров пленки, а на бобине ее было всего лишь 30 метров! Одна минута "кино" - и на перезарядку. Но если у американцев были сменные одноразовые кассеты, то нашим приходилось наматывать пленку и снаряжать камеру вручную в специальном черном мешке. Немецкие кинооператоры были "вооружены" лучше. Они снимали на камеру "Аррифлекс", которая имела сменные кассеты на 60 и 120 метров, электрический, от аккумуляторов привод и параллельно со съемкой изображения записывала еще и звук.

Командир 288–го бап 
Герой Советского Союза
 В.Артамонов,  
с которым на киносъемку  
на Су–2 летал Н.Вихирев.
Сохранилось фото, сделанное Борисом Вакаром (погиб в 1943 году в партизанском соединении Ковпака) после того вылета 31 июля. На нем улыбающийся, счастливый Николай Вихирев с "Аймо" на плече, а рядом с сигаретами в руках нервно курят члены экипажа бомбардировщика -- Еремин, Заварихин и Коков. Они-то знали, что в бою с "мессерами" находились на волосок от гибели, и шансов вернуться живыми было очень и очень мало. 

Возвратившись после громкой премьеры в Москве в 33-й полк, который продолжал базироваться все на том же аэродроме у Малой Девицы, Вихирев вновь поднимется в небо. Большие потери заставили лететь ночью. Но не с экипажем Еремина. 5 августа в тяжелом воздушном бою с 12-ю истребителями Ме-109 были ранены Заварихин и Коков, а 11 августа настоящая трагедия случилась с заместителем командира эскадрильи старшим лейтенантом Ереминым. Как сказано в документе, он "непроизвольным выстрелом убил врио штурмана эскадрильи старшего лейтенанта Григория Клименко", которого похоронили на местном деревенском кладбище. Из всего экипажа Победу отпразднует только кабардинец гвардии старшина Коков, который к маю 1945 года будет иметь 223 (!) боевых вылета. 11 июля 1943 года при вынужденной посадке в тяжелых метеоусловиях бомбардировщика А-20 "Бостон" погибнет штурман звена гвардии старший лейтенант Анатолий Заварихин, а остальные три члена экипажа (среди них был и Коков) останутся живы.

Во время второй своей командировки Вихирев летал на СБ-2 с командиром эскадрильи "ночников" капитаном Рассказовым. Первый же вылет на ночную охоту оказался удачным. В районе Житомира, у Озерного, они нанесли удар по засветившему себя немецкому аэродрому, на котором готовились к вылету "юнкерсы". Следом прилетела вся эскадрилья Рассказова и разнесла аэродром в пух и прах. По снятому Николаем Вихиревым материалу в выпусках "Союзкиножурнала" оперативно вышли два сюжета - "Ночная бомбардировка" и "Разгром вражеского аэродрома". Это была первая в истории советской кинодокументалистики ночная воздушная съемка в боевых условиях. С легкой руки Вихирева Константин Рассказов станет настоящим королем ночного неба и закончит войну в Берлине командиром 9-й гвардейской Сталинградско-Речицкой Краснознаменной, ордена Суворова ночной бомбардировочной дивизии.

Славно сложилась и судьба 33-го бап, который станет 10-м гвардейским Киевским Краснознаменным, ордена Суворова полком и будет до весны 1943 года успешно воевать на СБ-2, а переучившись на американские "Бостоны" и грозные Ту-2 закончит войну в сентябре 1945 года на Забайкальском фронте в боях с японцами. Особо полк отличился при освобождении Белоруссии, получив орден Суворова. Когда в 90-е годы минувшего столетия мне довелось служить в Лиде, что на Гродненщине, местные старожилы рассказывали, как 22 июня 1941 года немецкая авиация безжалостно разбомбила на железнодорожной станции пассажирский поезд, следовавший в Ленинград. Погибли сотни людей... А в июле 1944-го наши летчики сполна отомстили гитлеровцам, нанеся мощные и точные удары по эшелонам на станции Лида. Но вот кто были эти асы-снайперы, никто, к сожалению, не знает. Сегодня я могу назвать этих героев. 7 и 8 июля громили Лидский железнодорожный узел, полностью уничтожив эшелон с немцами и власовцами, разрушив железнодорожный склад, ферму моста, северные железнодорожные стрелки и в восемнадцати местах порвав рельсы, экипажи бомбардировщиков А-20 "Бостон" 10-го гвардейского Киевского полка! Так воевали летчики, которых страна увидела на киноэкранах еще в августе 1941-го.

Воодушевленный воздушными съемками Вихирева, в августе 1941-го в небо поднимается кинооператор Марк Трояновский. На Южном фронте, под Одессой, отважно сражался 5-й бомбардировочный полк подполковника Феодосия Котляра (будущий генерал, командир 4-й гвардейской Борисовской авиадивизии, единственный в бомбардировочной авиации комдив, удостоенный звания Героя Советского Союза). Из кабины стрелка-радиста старшины Василия Давиденко (к концу войны он совершит 222 (!) боевых вылета и собьет 7 (!) немецких самолетов) бомбардировщика Пе-2, который пилотировал командир 2-й эскадрильи этого полка крымский татарин старший лейтенант Абраим Решидов (войну закончит Героем Советского Союза, гвардии майором, имея на счету 191 боевой вылет), он снимет удар по колонне врага у райцентра Березовка. С умыслом подробно рассказываю о судьбах членов экипажей самолетов, с которых производилась киносъемка, ибо и по сей день в авиации имеет место быть глупое поверье, что сниматься перед вылетом, во время вылета, а тем более пускать на борт самолета кинооператора - плохая, гибельная примета. И Решидов, и Давиденко за всю войну не были даже ранены!

В сентябре 1941-го на воздушную киносъемку отправилась целая спецбригада во главе с имевшим после съемок в Испании огромный авторитет капитаном Романом Карменом. В нее впервые включили и звукооператора Рувима Халушакова, до этого съемки были "немыми".

Кадр из кинофильма «Служили два товарища».

260-м бомбардировочным полком Северо-Западного фронта, в который прибыли кинооператоры, командовал опытный летчик, награжденный за бои в Испании и Финляндии орденами Ленина, Красного Знамени и Красной Звезды подполковник Алексей Забелин. Обстановка в небе была сложной, каждый день полк нес потери. Первый вылет Кармена был назначен на 9 сентября на бомбардировщике Пе-2 во 2-й эскадрилье капитана Сергея Асаулова. Накануне здесь зенитным огнем был сбит экипаж заместителя командира эскадрильи капитана Алексея Черунова. Летчик капитан Василий Агуреев, с которым предстояло лететь Кармену, по воспоминаниям Романа Лазаревича, с нескрываемым удивлением и раздражением спросил: "Объясните, зачем вам это нужно? Мы - другое дело, это наш долг. А вам-то зачем?" Не очень обрадовало летчика и то, что кинооператор собрался лететь вместо штурмана, а значит, экипаж будет неполным. Это была главная ошибка Кармена. В тесной кабинке штурмана, да с двумя парашютами - кроме основного, у него на груди болтался еще и запасной, - и при условии, что ему приходилось по команде летчика еще и участвовать в процессе бомбометания, снять что-то путное было очень сложно. Первый полет прошел впустую, при этом погиб экипаж младшего лейтенанта Василия Власова, а комполка Забелин с трудом посадил свою горящую "пешку".

Кадр из кинофильма «Служили два товарища».

На следующий день с аэродрома Будово на бомбардировку в район Демянска полетел напарник Кармена оператор Анатолий Рубанович. Результат тот же. И невдомек было выяснить у Николая Вихирева, что снимал он из кабины стрелка-радиста, где не только вполне хватало места для обоих, но и был прекрасный обзор и по горизонтали, и по вертикали. Кстати, на киносъемку в авиаполки всегда выезжало по два оператора. Помните, как в фильме: "Обои полетим!"

Киногруппа капитана Романа Кармена (второй справа) во время воздушных съемок на Пе–2 в 260–м бомбардировочном полку. 
Крайний слева оператор Анатолий Рубанович. Сентябрь 1941 года, аэродром «Будово».

Следующие два вылета Кармен совершит с Героем Советского Союза капитаном Николаем Сдобновым (войну закончит подполковником, заместителем командира 213-й Витебской авиадивизии). Затем в небо вновь поднялся Рубанович. В полку уже потеряли 4 самолета, а нужных кадров сыплющихся на головы немцев бомб, как у Вихирева, снять так и не удалось. Была надежда на закрепленную в бомбоотсеке вторую кинокамеру, но кто мог гарантировать качество съемки в автоматическом режиме? И тут за дело взялся военком эскадрильи Григорий Таряник - настоящий комиссар, который не был пресловутой тенью командира, не занимался бумаготворчеством, не утомлял людей пустопорожней болтологией и голыми лозунгами, не прятался по блиндажам, а лично летал на боевые задания. И как летал! На седьмом вылете он все-таки организовал Кармену нужный ракурс съемки. Через месяц Таряник станет Героем Советского Союза, а войну закончит гвардии полковником, командиром авиадивизии.

Когда в Москве проявили отснятую кинопленку, то выяснилось, что киношедевра, на который рассчитывали, не получилось. Более того, пришлось отправить в полк к Забелину еще одного кинооператора из группы Кармена - Бориса Шера, чтобы доснять обнаруженные "белые пятна".

Снимает Роман Кармен.

После этой командировки Кармен к воздушным съемкам охладел и переключился на сухопутные войска, где достиг выдающихся высот в творчестве. А что до "крылатых работ" Вихирева, которые он делал, что называется, влет, с первого захода, то это как в футболе, в который играют все, а вот забивают изумительные по красоте голы Лионель Месси или Криштиану Роналду. Кстати, напарнику Кармена Анатолию Рубановичу вкус фронтового неба пришелся по душе. Он совершит 24 боевых вылета, последний - в небе Будапешта, снимая с борта штурмовика Ил-2 бои за этот прекрасный венгерский город.

Легендарный летчикАнатолий Балабанов, трижды представлявшийся к званию Героя Советского Союза, в ноябре 1941 года в небе Подмосковья «возил» на своем Пе–2 на киносъемку кинооператора Теодора Бунимовича.
В ноябре 1941-го в 603-й бомбардировочный полк майора Василия Чувило были командированы кинооператоры Теодор Бунимович и Павел Касаткин. Немцы рвались к Москве. С аэродрома Раменское на бомбардировщиках Пе-2 они вылетели на съемку бомбометания по танковым колоннам у Истры и Каширы. Бунимович работал с самолета, который пилотировал легендарный экипаж в составе летчика лейтенанта Анатолия Балабанова, штурмана лейтенанта Владимира Буланова и стрелка-радиста Гавриила Перетятько. Балабанов будет трижды за войну представлен к званию Героя Советского Союза, но получит Золотую Звезду лишь в июне 1945-го, имея за плечами 322 (!) боевых вылета. За 314 вылетов станет полным кавалером ордена Славы Перетятько. Представлялся, но так и не получил Золотую Звезду Буланов, дослужившийся после войны до генерал-лейтенанта и должности главного штурмана ВВС страны. В том полете из нижнего люка воздушного стрелка Бунимовичу удалось отснять всего 15 метров пленки -- 30 секунд экранного времени. Столько же на счету у Касаткина. Эта драгоценная минута вошла в киножурнал "На защиту родной Москвы". Как вспоминал Теодор Захарович, после посадки от нервного напряжения и перегрузок при боевом маневрировании "пешки" он свалился как подкошенный. А летчики, подвесив очередную "порцию" бомб, поднимались в небо снова и снова...

20 ноября Николай Вихирев снял свой очередной киношедевр. С борта самолета командира 288-го ближнебомбардировочного полка Героя Советского Союза майора Владимира Артамонова из кабины штурмана капитана Михаила Чеченко он сделал уникальные кадры бомбометания из самолета Су-2, без которых сегодня не обходится ни один фильм о советских ВВС времен войны. И не только документальный, эту съемку вы можете видеть и в культовом "В бой идут одни "старики". Командующий ВВС Юго-Западного фронта генерал Федор Фалалеев по своей инициативе лично вручил Николаю орден Красной Звезды. Все было как в фильме "Служили два товарища", когда Некрасов получил наградной "маузер". Вихирев стал первым кинооператором, удостоенным боевой награды за воздушную киносъемку.

«Штрафник» капитан Николай Лыткин со своим спецотрядом, вооруженным советско–американским самодельным киноавтоматом.

Надо сказать, что награждали "крылатых киносъемщиков", особенно в начале войны, редко и скупо. Более того, очень часто они попадали в настоящую опалу. Отношения с Главпуровскими столоначальниками, которые не понимали ни сложности, ни рискованности этой работы, складывались, мягко говоря, напряженно. В московских кабинетах и тыловых блиндажах, что и неудивительно, лучше знали, что, где и как надо снимать. В это сегодня трудно поверить, но ни разу не видевшие вживую ни одного боевого самолета, с дрожью в коленках поднимавшиеся даже на борт транспортного "Дугласа" киноначальники обвиняли Вихирева в том, что, "расходуя много времени и пленки на авиасюжеты, он, как правило, не дает БОЕВЫХ КАДРОВ"! Его даже требовали исключить из состава фронтовой киногруппы, а осенью 1943-го и вовсе понизили, переведя из кинооператоров 1-й категории во 2-ю! Так же "прессовали" и ставших впоследствии настоящими асами воздушной киносъемки Давида Ибрагимова, Бориса Шера, Давида Шоломовича. В одной из характеристик на Шера написано: "Несмотря на долгое пребывание на фронте, боевым оператором не стал". По иронии судьбы, именно ему - единственному - будет суждено сбить во время киносъемки немецкий истребитель! Конечно, большая доля вины в этих гонениях лежит и на, так сказать, местных, фронтовых киноначальниках, которые то ли из зависти, то ли из-за собственной несостоятельности потворствовали московской верхушке и активно поддерживали обстановку интриг и доносов. Были и такие, кто считал, что нечего попусту геройствовать, можно организовать съемки в тылу, на полигоне, в комфортной обстановке. 18 октября 1942 года по просьбе таких "стратегов" в Ногинске, под Москвой, для фильма, посвященного 25-летию Октября постановочной атакой "колонны врага" самолетами Ил-2 и Пе-2 руководил лично полковник Василий Сталин, известный любитель показухи. Были и среди "постановщиков" свои "короли воздушной съемки", но сегодня рассказ не о них.

Ил–2 над Берлином.

"Нечего зря утюжить воздух - в поля, в окопы!" - звучало из московских кабинетов все настойчивее. Что самое удивительное, и к тем, кто работал в окопах, отношение главпуровцев было не лучше. Апофеозом чудовищной несправедливости и глупости стал случай с кинооператором капитаном Николаем Лыткиным, который по заданию начальника киногруппы снял комфронта генерала Еременко в быту - без карт, телефонов, разрывов снарядов, без передовой... Киносюжет привел политруков в неописуемую ярость. Николая Александровича разжаловали в рядовые и отправили в штрафбат! Отличился красноармеец Лыткин при освобождении Витебщины в 1944 году, был ранен (искупил кровью!) и награжден орденом Славы 3-й степени! Ему вернули звание капитана, и он вновь стал кинооператором. А полностью реабилитироваться ему помогли американцы. По ленд-лизу в наши ВВС они поставили более 500 портативных кинокамер фирмы "Белл-Хоуэлл" с 16-мм пленкой для установки их на самолеты в качестве кинопулеметов. Возникла идея "привинтить" американскую камеру к прикладу советского автомата ППШ и сделать советско-американский киноавтомат! В качестве источника питания - два десятикилограммовых аккумулятора на плечи и - в бой! Организатором первой сержантской группы из 16 киноавтоматчиков, которую бросили снимать бои за Кенигсберг, стал капитан Лыткин. За это его представили к ордену Красного Знамени, но с учетом недавнего "штрафа" вышестоящее начальство согласилось лишь на орден Отечественной войны 1-й степени. 

Но настоящей манной небесной американские кинокамеры стали для гвардии старшины Георгия Епифанова - техника по фотооборудованию в единственном в советских ВВС специальном полку асов-охотников - 176-м гвардейском истребительном. Он установил на истребители Ла-7 24 американских кинопулемета, которыми удалось заснять 86 сбитых самолетов. В том числе и легендарным асом Иваном Кожедубом. Это не осталось незамеченным. В киногруппе при политуправлении 1-го Белорусского фронта была введена специальная должность техника узкопленочной автоматической авиакиноаппаратуры, на которую и назначили Епифанова. Вдруг выяснилось, что он до войны окончил операторский факультет ВГИКа! Его направляют в специальную киногруппу ВВС, где он параллельно с работой на узкопленочных камерах снимает и на "Аймо". При штурме Берлина он совершит четыре боевых вылета на штурмовике Ил-2. В 1945 году Георгия наградят тремя (!) орденами Красной Звезды и медалью "За боевые заслуги"! Всего за пять месяцев старшина Епифанов станет старшим лейтенантом! Так быстро не менял звездочки и погоны даже Юрий Гагарин. И после войны удача не отвернется от Георгия Кузьмича, известного кинооператора, заслуженного деятеля искусств РСФСР и, кстати, мужа певицы Клавдии Шульженко.

Самым популярным самолетом при воздушных киносъемках в годы войны был штурмовик Ил-2. Летали на нем операторы в кабине воздушного стрелка, из которой работать было очень удобно. О том, что эти самолеты сбивали чаще других, особо не задумывались - война есть война... В конце 1944-го у Романа Кармена появилась идея: а что если сам воздушный стрелок Ил-2 одновременно будет и кинооператором? Ей он поделился со своим ассистентом, совсем юным 19-летним Юрием Королевым. Так в 525-м штурмовом полку появился единственный в ВВС штатный воздушный стрелок-кинооператор гвардии старшина Королев. С кинокамерой и пулеметом он совершит в этом полку 31 боевой вылет на Ил-2 и еще 7-- в 571-м шап на Ил-10, за что его наградят двумя орденами. Юре суждено будет стать не только самым молодым крылатым киносъемщиком войны, но и единственным, кто снимал в воздухе из кабины стрелка новейшего советского штурмовика Ил-10. После войны Юрий Дмитриевич почти 40 лет возглавлял фотоотдел журнала "Советский Союз".

Кадр из очередного киношедевра Николая Вихирева. 
Разгром бомбардировщиками 96–го гв. бап железнодорожной станции Новозыбков 21.09.1943 г. 
Снят с борта Пе–2, который пилотировал экипаж гв. лейтенанта А.Гнетова.

За долгие четыре года войны у ведущих воздушных кинооператоров завязалась настоящая фронтовая дружба с летчиками авиаполков, в которых они снимали чаще других. Для капитана Давида Ибрагимова это был 99-й, ставший к концу войны 96-м гвардейским Сталинградским Краснознаменным, ордена Кутузова полком. Один из лучших в бомбардировочной авиации, он начнет войну в июне 1941-го на Минском направлении, а в мае победного 45-го Ибрагимов будет снимать в нем с борта Пе-2 последние удары по Берлину. В 1942-м Давид Михайлович за 12 боевых вылетов сделает о летчиках полка фильм "Боевые дни N-ской авиачасти" - целых 17 минут! За это будет удостоен ордена Красного Знамени и Сталинской премии 2-й степени. Особенно активно он летал на съемки в конце войны, совершив с января по май 45-го 23 боевых вылета и отсняв в воздухе 2019 метров киноматериала. На этой пленке - бои за Варшаву, Познань, Кюстрин, Берлин. Его рискованная работа была оценена достойно - орденами Отечественной войны 1-й и 2-й степени. 

Был у Ибрагимова в этом полку и любимый экипаж, с которым он обычно и летал. Возглавлял его летчик Алексей Смирнов. 28 июня 1941-го во время третьего боевого вылета в район Бобруйска ему чудом удалось выжить, посадив горящий СБ-2. А в сентябре о его экипаже уже знали во всех авиаполках ВВС. Выполняя приказ командования Юго-Западного фронта, Смирнов вылетел на Пе-2 на окруженный немцами аэродром "Борисполь" под Киевом. При заходе под обстрелом на посадку у самолета был пробит бензобак, повреждены лопасть винта, руль глубины, из мотора потекло масло... Передав пакет с распоряжением и наспех исправив повреждения, экипаж не только сумел взлететь, но и вывез с собой шесть (!) летчиков из местной части. Четырех усадили в кабину к стрелку-радисту, одного - к штурману и еще одного, будущего Героя Советского Союза Ивана Кобылецкого привязали к самолету веревками - в бомбоотсеке! К концу войны весь экипаж будет удостоен звания Героя Советского Союза. Золотую Звезду получит и летчик гвардии майор Смирнов (совершит 273 боевых вылета), и штурман гвардии капитан Алексей Туриков, и стрелок-радист Натан Стратиевский (у него на счету 238 вылетов, 5 лично сбитых немецких самолетов и еще 5 - в группе).

Давида Ибрагимова связывали очень теплые, дружеские отношения с Николаем Вихиревым, которого он часто приглашал на съемки в свой 96-й гвардейский полк. Летом 1943-го они гостили в нем в дни Курской битвы, а 21 сентября Вихирев снял здесь свой очередной киношедевр. Перед полком, которым командовал эстонец гвардии полковник Александр Якобсон, была поставлена задача: уничтожить железнодорожную станцию Новозыбков и не допустить отхода немецких эшелонов на Гомель. Выполнить ее командир поручил лучшим экипажам, которые вошли в девятку гвардии капитана Павла Субботина. Ведущим ведомого звена, то есть замыкающего, последнего, в ней летел Пе-2 гвардии лейтенанта Александра Гнетова (штурман гв. лейтенант Николай Мазур, стрелок-радист гв. сержант Иван Солонин), на борту которого находился Николай Вихирев. Удар по станции получился мощный и точный. Архивные документы свидетельствуют, что были полностью уничтожены станционное здание, 4 эшелона с личным составом и техникой, взорван эшелон с боеприпасами, 2 склада с горючим и бомбами. Взрывы и пожары бушевали на станции до утра 22 сентября! И все это торжество возмездия попало в объектив "Аймо" Вихирева, а сегодня демонстрируется во многих фильмах. А потом были вылеты на Калинковичи, Мозырь, под Бобруйск и Березино...

Подшефным для другого выдающегося аса воздушной киносъемки майора Давида Шоломовича стал 7-й гвардейский Севастопольский ордена Ленина, Краснознаменный штурмовой авиаполк (в 1941-м воевал в небе Бобруйска). С аэродрома у станицы Тимашевская Краснодарского края в июле 1943 года он летал на киносъемку с легендарным летчиком полка гвардии капитаном Василием Емельяненко, будущим Героем Советского Союза, золотым медалистом Военно-воздушной академии, кандидатом военных наук. Снятые кадры вошли в фильм "Крылья народа". Продолжалось сотрудничество Шоломовича с 7 гв. шап и в небе Крыма, Белоруссии, Польши, Восточной Пруссии. Только за июнь - декабрь 1943 года Шоломович совершил 28 боевых вылетов. Он смело летал над Керченским проливом, на Малую Землю, Тамань, Новороссийск... Не было ни одного типа советского бомбардировщика, на котором не поднимался бы в небо Давид Григорьевич. И не только советского. В апреле 1943-го он ночью летал на американском бомбардировщике DB-7B ("Бостон-3") в 452-м авиаполку. Как тесен мир! В этом самом полку штурманом на "Бостоне" воевал Григорий Васильевич Булацкий - основатель и первый декан факультета журналистики БГУ. Имел Шоломович и три "ходки" на борту дальнего бомбардировщика Ил-4 на город Таллин. За проявленные при киносъемках мужество и отвагу майор Шоломович награжден пятью орденами!

Кинооператора капитана Николая Быкова всегда с радушием встречали в 241-м штурмовом полку, с командиром которого, уроженцем Витебщины, Героем Советского Союза майором Петром Сыченко он не раз поднимался в небо. Но особенно Николай Владимирович отличился при съемках документального фильма "Александр Покрышкин", вылетая на истребителе-спарке Як-7 на реальные воздушные бои, рискуя и стойко перенося солидные перегрузки при боевом маневрировании.

Оператор капитан Борис Шер сбил из пулемета УБТ немецкий истребитель ФВ–190. 10 июня 1943 г.
Фронтовой кинооператор Борис Шер совершит 25 боевых вылетов на самолетах Пе-2 и Ил-2, но самым памятным для него станет полет 10 июня 1943 года в составе 571-го штурмового авиаполка на штурмовку Брянского аэродрома. Надо сказать, что работа по аэродромам была для Ил-2 самой опасной и обычно сопровождалась большими потерями. Увы, не стал исключением и этот вылет.

Капитан Шер полетел на киносъемку на замыкающем боевой порядок штурмовиков самолете, на котором была установлена специальная аппаратура для фотосъемки результатов удара. Это было очень опасно. На крайний самолет немцы всегда обрушивали настоящий шквал огня из всех зенитных средств. Пилотировал этот Ил-2 один из самых отчаянно храбрых летчиков полка командир звена младший лейтенант Иван Старченков. 224-я штурмовая дивизия пошла на Брянский аэродром группой из 23 самолетов из 571-го и 566-го полков под прикрытием 29 истребителей Як-7б. Нетрудно представить, что пережил Борис Ильич, когда прямо на его глазах были сбиты 18 наших штурмовиков! Два "фоккера" набросились и на Ил-2 Старченкова, да не тут-то было. Шер не сдрейфил - и меткой очередью из УБТ срезал фрица, который рухнул на землю! О подвиге крылатого киносъемщика написали тогда все центральные газеты страны, а наградили Шера только через год - 11 июня 1944-го, когда страсти об огромных потерях в том вылете улеглись, и то лишь орденом Отечественной войны 2-й степени. К слову, в советских ВВС воевало 338 истребительных авиаполков, 10 из них за всю войну сбили всего по одному (!) немецкому самолету, а 20 вообще не имели побед! 

Борис Ильич поддерживал связь со Старченковым, который впоследствии вырос в настоящего аса, лучшего летчика 224-й штурмовой дивизии, штурмана полка до трагического дня 13 февраля 1945 года. При выполнении боевого задания в сложнейших метеоусловиях его счастливый Ил-2 # 18833114 был подбит и при вынужденной посадке у поселка Рудзица, недалеко от Кракова, взорвался. А всего через 10 дней капитану Старченкову присвоили звание Героя Советского Союза.

Воздушные киносъемщики все были ребята неробкого десятка, но даже среди них особо выделялся майор Леон Мазрухо. На счету Леона Борисовича 48 боевых вылетов на Пе-2, Су-2, Ил-2, за которые он в 1942 году был награжден медалью "За боевые заслуги", а в 1945-м - орденами Красной Звезды и Красного Знамени. Свой первый боевой вылет Мазрухо совершил в сентябре 1941-го на бомбардировщике Пе-2 в 210-м полку Южного фронта. Героем его воздушного сюжета "Сотый вылет" стал штурман звена младший лейтенант Михаил Кабаев, который в сотый раз летел на боевое задание и был представлен к званию Героя Советского Союза. 

Особенно много и результативно летал Мазрухо в 1945 году, отсняв 1.245 метров пленки. Объектив его "Аймо" поймал исторические моменты действий нашей авиации в боях за Варшаву, Познань, Берлин. Во время вылета на Варшаву с заместителем командира эскадрильи 59-го гвардейского Барановичского штурмового полка капитаном Ильей Айдаровым он едва не погиб. Зенитный снаряд угодил в самолет и ранил летчика в голову. Всю кабину залило кровью, но Айдаров сумел выйти и из зоны огня и вернуться на свой аэродром.

Но самыми опасными вылетами были те, во время которых, выполняя приказ вышестоящего начальства, операторам приходилось вести киносъемку в интересах разведки. Отказаться от выполнения задания "не по профилю" было невозможно - война! Помните, как в фильме "Служили два товарища" начштаба говорит попытавшемуся усомниться в успехе киноразведки Некрасову: "Да вы уж постарайтесь, а то пойдете под трибунал". 

Как говорится в архивном документе, майор Мазрухо по личному распоряжению командующего 1-м Белорусским фронтом маршала Жукова "в период подготовки к зимнему наступлению 4 - 10 января 1945 года производил под огнем противника экспериментально-разведывательную киносъемку оборонительной полосы немцев в районе большого плацдарма за Вислой". "Кино", снятое Леоном Борисовичем, Жукову понравилось. Неудивительно, что перед наступлением на Берлин на киноразведку вновь полетел Мазрухо. От 72-го отдельного разведывательного авиаполка выделили один из лучших экипажей во главе с командиром звена старшим лейтенантом Николаем Шилкиным. В кабине стрелка-радиста старшего сержанта Ашота Оганесяна полковые авиамеханики постарались сделать так, чтобы Мазрухо было удобно работать с четырьмя кинокамерами. Особая роль в выполнении этого спецзадания отводилась штурману экипажа старшему лейтенанту Ивану Богданову. Небо Берлина тщательно охранялось радиолокационными станциями, реактивными истребителями-перехватчиками Ме-262 и плотным огнем многочисленных зенитных батарей. Иван Михайлович сделал ставку на "ломаный" маршрут с несколькими поворотами и заход на Берлин со стороны солнца. 7 апреля с аэродрома под Познанью в небо поднялся специальный Пе-2Р и взял курс на столицу Германии. Линию фронта пересекли на высоте 8.000 метров. Обошли город с запада и со снижением прошли над самым его центром. Мазрухо работал с кинокамерами, а Богданов включил бортовые разведывательные аэрофотоаппараты. Сняли и предместье города, и линию обороны на его подступах. Немцы открыли зенитный огонь с опозданием, удалось отбиться и от бросившихся в погоню истребителей. Штурманский расчет Богданова оказался верен, задача была выполнена на отлично, а все четыре члена экипажа вернулись на аэродром без единой царапины. Это была первая качественная киносъемка Берлина. Иван Богданов - белорус, уроженец Дубровно Витебской области, кавалер орденов Красной Звезды, Отечественной войны 1-й степени и четырех (!) Красного Знамени. Специально посмотрел книгу "Память" Дубровенского района. О Богданове в ней ни слова.

Кстати, значительно ранее Леона Мазрухо, 19 июня 1944 года, по заданию командования из кабины стрелка штурмовика Ил-2, рискуя жизнью подобно красноармейцу Некрасову, снимал укрепления переднего края противника на реке Проня в Белоруссии кинооператор Леонид Котляренко. Несмотря на жуткий обстрел, экипаж сделал на киносъемку три захода. Это был восьмой боевой вылет Котляренко, за который он был представлен к ордену Красного Знамени, но получил лишь Красную Звезду. За мужество и отвагу, проявленные при форсировании Вислы и Одера, Леонид Тихонович был вновь представлен к ордену Красного Знамени. И снова мимо - получил орден Отечественной войны 2-й степени. К сожалению, практика снижения вышестоящим начальством статуса наград, к которым представлялись крылатые киносъемщики, была очень распространена. А ведь летали они не на прогулку и очень часто смотрели смерти прямо в глаза. 

Во время вылета на воздушную съемку был подбит и загорелся бомбардировщик Пе-2 с оператором Николаем Быковым на борту. При вынужденной посадке штурман самолета погиб, летчик получил тяжелейшую травму грудной клетки, а стрелок и Быков ранены. Сбили и Пе-2 с кинооператором Павлом Касаткиным, которого силой вытолкнул из горящего самолета и таким образом спас стрелок-радист. Летали операторы с парашютом, но, кроме Давида Ибрагимова, специальной подготовки никто не имел. Спасительный прыжок Касаткина был для него первым! В декабре 1944-го в Карпатах во время съемки с По-2 погиб кинооператор капитан Борис Пумпянский. Его самолет налетел на трос канатной дороги и разбился. 

27 июля 1944-го выследил "мессер" и аса воздушной киносъемки Николая Вихирева. На По-2 372-го отдельного авиационного полка связи он вылетел на съемку города-крепости Перемышля. И свалилась в этот день на голову Николая Александровича, как говорится, беда, да еще и с несчастьем. Немецкий истребитель незаметно подкрался и с первой очереди зажег наш самолет. Высота не позволяла воспользоваться парашютом, и летчик попытался сесть, но, увы, врезался в провода! Мало того, еще и рухнул на самую середину реки Сан. Тяжелый двигатель сразу потянул По-2 на дно, и слава богу, что глубина оказалась всего 3 метра, а в Перемышль уже вошли наши части. И летчика, и кинооператора красноармейцам удалось вытащить на берег. Вихирев получил сотрясение мозга и тяжелейшую травму позвоночника, сделавшую его инвалидом. А ведь от этого полета его пытались отговорить. Буквально накануне в этом же авиаполку немецкие истребители атаковали и сбили По-2 командира 2-й эскадрильи капитана Борщева, на борту которого находился начальник штаба 3-й гвардейской танковой армии генерал-майор Дмитрий Бахметьев. Немецкие асы специально охотились за самолетами 372-го полка, кстати, получившего почетное наименование "Перемышльский", зная какие ответственные задания по перевозке руксостава он выполняет.

В небе легкие бомбардировщики По–2. 
Съемки с По–2 считались самыми простыми,  но именно во время их погиб оператор капитан Борис Пумпянский, был сбит и получил тяжелое ранение Николай Вихирев.

Это был последний полет майора Вихирева. Но собрав всю свою волю в кулак, он на ноги все-таки встал и до Берлина дошел, где снял свои заключительные кадры, поставив таким образом точку в этой долгой и кровопролитной войне.

Но, согласитесь, как удивительно устроен мир. В 1914 году, ровно за 30 лет до Николая Вихирева, уроженец Гродненщины поручик Николай Мульков ВПЕРВЫЕ в боевых условиях произвел из самолета разведывательную фотосъемку вражеских укреплений. И были это форты Перемышля! А 1 июня 1920 года красвоенлет Николай Васильченко, выполняя распоряжение помощника начальника оперативного управления штаба 13-й армии Николая Мулькова (да, того самого, получившего за аэрофотосъемку Перемышля орден Святого Станислава 2-й степени с мечами!), первым сфотографирует со своего "Ньюпора" Перекопские укрепления, что и станет отправной точкой в сценарии фильма "Служили два товарища", написанном гениальными Валерием Фридом и Юлием Дунским.

Этот фильм с незабываемым образом красноармейца Андрея Некрасова стал настоящим памятником всем крылатым киносъемщикам. Мемориального знака фронтовым кинооператорам Великой Отечественной, увы, нет до сих пор. Войну снимали 258 операторов, из них в небо на боевых самолетах поднимались 34. 15 мая 2015 года в Ростове-на-Дону открыли памятный камень операторам - участникам войны Ростовской киностудии. На нем есть и фамилии асов воздушной киносъемки Давида Шоломовича и Леона Мазрухо. Остальные еще ждут своего достойного увековечения.

На Введенском кладбище в Москве с трудом можно найти скромный памятник Николаю Александровичу Вихиреву, а в стене колумбария Донского монастыря ячейку, где упокоен прах Валерия Семеновича Фрида и Юлия Теодоровича Дунского. Когда в очередной раз будете смотреть "Служили два товарища", вспомните и о них.


Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?

Новости
Все новости