Беларусь Сегодня

Минск
+23 oC
USD: 2.08
EUR: 2.32

Словаки в партизанских лесах Беларуси

В нынешнем году будет отмечаться 75 лет не только освобождения Беларуси, но и не менее героического и драматического события — Словацкого национального восстания. Оно началось сразу после завершения операции «Багратион». Конечно же, сопротивление словаков нацизму берет свой отсчет гораздо раньше и продолжалось всю войну. Одной из форм борьбы представителей этого народа стал переход солдат и офицеров на сторону Красной Армии и советских партизан. Что же, тема, на первый взгляд, неплохо изученная. Ей посвящены многие книги, фильмы. Михаил Савицкий создал даже монументальное полотно под недвусмысленным названием «Переход словаков к партизанам». В центре — легендарный Ян Налепка, Герой Советского Союза. Но любой исторический сюжет имеет многочисленные грани, неизвестные ранее…

М.Савицкий. «Переход словаков к партизанам».
ФОТО VISUALRIAN.RU 
С вермахтом поневоле

Словацкие солдаты и офицеры оказались в Беларуси как союзники вермахта. Не стоит забывать, что в своем походе против Советского Союза Германия не была одинока. В 1941 году в операции «Барбаросса» участвовали более миллиона солдат и офицеров из стран-союзников Германии. На Восточном фронте сражались войска Италии, Румынии, Венгрии, Финляндии. На разных этапах войны к ним присоединились подразделения из Хорватии, Испании. А если учитывать еще и бойцов ваффен-СС, то получится целый европейский интернационал. И участие гитлеровских сателлитов в войне было отнюдь не символическим. Финляндия задействовала практически все наличные вооруженные силы в своей войне-реванше. Италия и Венгрия постепенно развернули большие полевые армии. В случае с Румынией речь шла о создании отдельной группы армий.

После Мюнхенского сговора, раздела и оккупации Чехословакии Гитлер решил создать в марте 1939 года небольшое государство, вошедшее в историю как Первая Словацкая республика. Правда, часть территории, в том числе второй по численности город страны Кошице, отошла к давнему союзнику Германии — Венгрии. 

Словакия оказалась втянутой сначала в войну против Польши, а затем и Советского Союза. Любопытно, что если в марте 1939 года нацисты буквально заставляли лидеров словацких националистов провозгласить собственное государство, то через два года все случилось ровно наоборот. Это уже Йозеф Тисо, президент республики и католический теолог, уговаривал немецкое командование доверить словацким частям боевой участок на фронте. Таким образом он надеялся поднять свой авторитет в «Новой Европе» и защитить страну от постоянных претензий соседней Венгрии. Гитлер и генералы вермахта согласились после долгих раздумий. Они опасались, что словаки не проявят доблести и упорства в сражениях с братьями-славянами. Как оказалось, их опасения имели под собой все основания…

В итоге полуторамиллионное государство сформировало Словацкий экспедиционный корпус (две с лишним дивизии) общей численностью 45 тысяч человек. Правда, непосредственное участие в боевых действиях на южном направлении принимала лишь усиленная моторизованная бригада, позже развернутая в «Быструю дивизию». Остальные части были задействованы в тылу. Существуют разные оценки степени боеспособности словацких войск на Восточном фронте. Разброс мнений достаточно широкий: от скептических до вполне уважительных. Словацкие солдаты и офицеры были хорошо подготовлены и дисциплинированы. Да и вооружение было не из худших. Кстати, именно значительное присутствие словацких войск на советско-германском фронте послужило одной из побудительных причин для Бенито Муссолини развернуть из итальянского армейского корпуса полноценную 8-ю армию. Дескать, если уж маленькая Словакия выставила столько войска, то негоже стране-основательнице фашизма быть на таком же скромном уровне в «великом походе против большевизма».

Вот только мотивации словацким воинам явно недоставало. Им было просто непонятно, ради чего они должны отдавать свои жизни? Правительство Тисо объясняло: это «отработка» за дарованную Гитлером независимость. Так ведь и независимость была какая-то условная и половинчатая.

Очевидно одно — именно словаки стали рекордсменами по количеству добровольных перебежчиков на сторону Красной Армии. На фронте они переходили целыми подразделениями. К середине 1943 года в советском плену оказались 27 тысяч бойцов словацкой армии. 

Фактически повторялась ситуация Первой мировой войны, когда чехи и словаки, подданные Австро-Венгрии, в таком количестве сдавались в русский плен, что из них был сформирован целый корпус.

В итоге словацкие части стали постепенно отводиться в тыл. Еще в 1942 году в Житомирской и Гомельской областях была размещена 2-я охранная дивизия. А весной 1943 года ее перебросили в район Минска. Главная задача дивизии, поставленная немецким командованием, состояла в охране стратегически важных железных дорог. 

Битва смыслов

Активная спецпропаганда, то есть воздействие на личный состав противника, в отношении словаков началась еще на фронте. Затем в тылу противника она продолжалась по ранее разработанным схемам.

Для более эффективного информационного воздействия Совет военно-политической пропаганды, созданный в первые дни войны решением Политбюро ЦК ВКП(б), завел на 2-ю охранную дивизию специальный формуляр. Он был составлен офицерами Главного политуп­равления РККА на основании допросов военнопленных, анализа захваченной переписки, газет и даже грампластинок. К разработке были привлечены специалисты по истории и культуре Чехословакии. Получилось своеобразное досье о настроениях в войсках. Документ был передан для использования Центральному штабу партизанского движения. Агитацию среди словацких войск на оккупированной территории курировал лично Пантелеймон Пономаренко, о чем свидетельствует активная переписка по этому вопросу.

В итоге была составлена целая серия листовок, направленных на словацких военнослужащих. Любопытно, что коммунистические лозунги и символы в них совершенно не использовались. Главной темой стало славянское единство. Белорусские партизаны обращались к бойцам 2-й охранной дивизии не иначе как братья-словаки! Фашизм связывался с государственными и политическими традициями вековых угнетателей славянства, прежде всего немцами.

Но официальная пропаганда Первой Словацкой республики не отрицала славянское происхождение своего народа. Гимном республики была знаменитая патриотическая песня «Гей, славяне!». Это серьезно отличало страну от другого сателлита Третьего рейха — «Независимого государства Хорватия», чей поглавник (фюрер) Анте Павелич заявил, что его народ не славянского, а готского происхождения.

Президент Словакии Йозеф Тито, начиная войну с Советским Союзом, в своем обращении подчеркивал, что это не борьба с братским русским народом, а стремление освободить его от ига большевизма. И участие словацких войск в новой войне якобы никак не повредит делу славянского единства. 

В партизанских листовках содержалась и вполне справедливая оценка текущих событий. Оккупационные режимы, которые установились во многих славянских странах — Польше, Болгарии, Чехословакии и других, несли гибель древней славянской цивилизации, разграбление и уничтожение богатого культурного наследия. Особо подчеркивалось, что немцы «поставили чудовищную цель — физически истребить славянские народы, а оставшихся в живых превратить в рабов». Теперь, когда стали известны детали генерального плана «Ост», очевидно, что все это была чистая правда. Листовки призывали объединиться все славянские народы для скорейшего и окончательного разгрома германского фашизма. 

Тут же приводились факты, правдивость которых можно поставить под сомнение. В частности, о том, что «десятки тысяч словаков ежемесячно гибнут от рук фашистов в вашей стране — Словакии. Около 400.000 словаков уже расстреляно и замучено в тюрьмах и конц­лагерях…» Естественно, апеллировали к временам Яна Жижки и гуситов, справедливо отмечалось, что чехи и словаки никогда не будут рабами немецких фашистов. Одновременно упоминалось о том, что в Чехословакии из разрозненных партизанских отрядов «вырастает могучая народно-освободительная армия».

На самом деле все это не совсем соответствовало действительности. Движение сопротивления в Чехии и Словакии на тот момент было, мягко говоря, далеко не самым активным в Европе. Начало войны с Советским Союзом привело к активизации подпольщиков, саботаж на военных заводах приобрел массовый характер. Однако после назначения наместником Богемии и Моравии обергруппенфюрера СС Рейнхарда Гейдриха ситуация изменилась. С одной стороны, он обрушил на антифашистское подполье жестокие репрессии. А с другой — ввел определенные послабления, чешским рабочим даже разрешили иметь свои профсоюзы. Гейдрих считал, что чехам достаточно дать чуть большего пайка, чтобы держать их под контролем. Он проводил специфическую политику умиротворения вверенных территорий и добился подъема производства на чешских военных заводах. Даже отправился в Париж делиться «успешным опытом» с коллегами. Гитлеровский наместник ездил по Праге в щегольском кабриолете практически без охраны. Это его и погубило — в мае 1942 года гитлеровского наместника ликвидировали чешские диверсанты, засланные из Великобритании. В ответ был развернут дикий террор. Погибли тысячи людей. Но ни о каких «десятках тысяч ежемесячно» речь не шла, тем более в Словакии.

Вплоть до восстания в августе 1944 года не было и никакой партизанской армии. Словацкие солдаты и офицеры в Беларуси все это хорошо знали. Более того, имели и другие источники информации. Показателен один эпизод. 30 сентября 1943 года переход большой группы словацких солдат на сторону партизан решили отметить праздником в деревушке Красная Дуброва, недалеко от Минска. И здесь партизан подстерегала приятная неожиданность. После застолья словацкие солдаты и офицеры дружно запели советские песни. Как? Откуда? Оказалось, что всю войну они слушали московское радио, а потому не только выучили советские песни, но и прекрасно ориентировались в обстановке на фронте.

Трудно сказать, какое воздействие оказывали партизанские листовки на настроения словаков. Главное — они подтверждали, что братьев-славян ждут в партизанских отрядах Беларуси. 

«Виктор» — капитану «Репкину»

Уполномоченный Центрального штаба партизанского движения на оккупированной территории Беларуси под кодовым псевдонимом «Виктор» сообщал в ноябре 1942 г. начальнику ЦШПД и одновременно первому секретарю ЦК КП(б)Б Пантелеймону Пономаренко: «Поступили агентурные сведения о готовности словаков и чехов перейти на сторону партизан. В итоге проведенной политической работы среди чехословацких солдат 101‑й словацкий полк полностью разложен. Он настолько парализован, что даже некоторая часть офицеров среднего ранга перешла на нашу сторону. Некоторое количество словацких солдат находится в рядах партизанских отрядов нашей группы. Принимаем меры к разложению всей словацкой дивизии, находящейся в Полесье». 

Пономаренко отреагировал мгновенно: «Надо сделать. Кроме того, это очевидно представляет интерес».

Ночью 8 ноября 1942 г. недалеко от небольшой железнодорожной станции Копцевичи встретились две небольшие группы людей. Настороженно присматриваясь друг к другу, руководители групп представились: «Виктор» — капитан «Репкин». Напряжение спало, и начался конкретный разговор о переходе словаков на сторону белорусских партизан. Под псевдонимом «Виктор» вел переговоры Кирилл Трофимович Мазуров, будущий первый
Ян Налепка.
секретарь ЦК КПБ, член Политбюро ЦК КПСС и первый заместитель Председателя СМ СССР. Со словацкой — капитан «Репкин» — Ян Налепка, начальник штаба 101-го полка. После встречи Мазуров радировал в Москву: «У нас крепкая связь со словаками. У нас находится человек 25, перешедших с оружием. Будут переходить еще. С командованием словаков у нас договоренность, что в случае если будут посылать на фронт, они перейдут все к нам». 

Эта встреча стала переломной. Словаки десятками стали переходить на сторону партизан. Схема таких переходов была во многом идентична. Накануне велись переговоры партизанского командира и ответственного словацкого представителя (как правило, офицера). Именно так произошло 27 сентября 1943 года в небольшом лесу недалеко от станции Ратомка под Минском. Группа партизан из отряда имени Суворова во главе с Алексеем Мячевым встретилась здесь с заместителем командира словацкого батальона Мартыном. Он пообещал перевести на советскую сторону большую группу сослуживцев. Уже через двое суток, ночью, боевая группа партизан двинулась к Ратомке для встречи словаков. Опасались провокаций со стороны немцев, поэтому устроили засаду с четырех сторон. В ту ночь к партизанам перешли десять человек во главе с надпоручиком Осташко. Они принесли с собой 4 пулемета, 5 винтовок, автомат, много патронов и гранат. Радость встречи была такой сильной, что, позабыв о мерах предосторожности, партизаны отметили переход оружейным салютом.

Немцы предпринимали ответные меры, чтобы не допустить окончательного разложения словацких частей. Активно действовали спецслужбы, даже выставлялись своеобразные аналоги заград­отрядов. В октябре 1943 года попытка увести в лес значительную часть словацкого батальона, расположенного в Заславле, сорвалась, несмотря на длительную подготовку. Немцы окружили расположение батальона своими войсками и выставили засады против партизан. 

В конечном счете гитлеровцы поняли: держать словацкие части что на фронте, что в тылу — себе накладнее. Правительство Тисо предложило перебросить их на Балканы для борьбы с югославскими партизанами. Но повторять белорусский опыт гитлеровцы не решились. Остатки Словацкого экспедиционного корпуса преобразовали в две строительные бригады и направили на работы в Румынию, Венгрию и Италию. Часть солдат сумела вернуться на родину, где приняла участие в восстании, ставшем одним из крупнейших на территории оккупированной Европы.

Братья по оружию

Памятник Яну Налепке в Спишской-Новой-Веси.
фото ru.wikipedia.org
Подвиг Героя Советского Союза капитана Яна Налепки, который после смерти был у себя на родине произведен в бригадные генералы, стал хрестоматийным. Но в рядах партизан отличились и другие словаки. Об этом свидетельствуют многочисленные награды и боевые характеристики. Воинам, которые еще совсем недавно были по другую линию фронта, доверяли и командные должности. 

Так, Юрий Наништо распропагандировал словаков в гарнизоне Смолевичей и увел с собой в лес десять человек. Из них в бригаде «дяди Коли» он сформировал отделение и участвовал во многих боевых операциях. Еще один командир отделения Ян Чубко был признан в числе лучших бойцов Минского партизанского соединения и представлен к награждению медалью «Партизану Отечественной войны I степени». Дерзостью и смелостью отличались бойцы словацкого взвода Войтеха Шатара в отряде «Коммунар». 

Но не только командирские посты определяли авторитет словацких бойцов. 

Вырвавшись из фашистских объятий, они будто бы сбрасывали тяжелую ношу, становились настоящими неформальными лидерами партизанского братства. Их по-настоящему любили. 

Совсем еще молодой парень Иван Гога одним из первых в ноябре 1942 года перешел из 101-го полка на советскую сторону — в отряд имени Е.Горбачева. Не раз попадал он в тяжелые передряги, но всегда умудрялся выходить победителем. Его товарищи по оружию свидетельствовали, что он никогда не терял присутствия духа и чувства юмора. В октябре 1943 года Иван решил стать комсомольцем. Все 37 членов партизанской первички на общем собрании единогласно поддержали это решение. В автобиографии Гоги отмечено, что к тому моменту «на его счету» было два оккупанта. 

Благодаря словакам партизаны обзавелись даже собственным танком. Это был чехословацкий то ли Lt vz.35, то ли Lt vz.38. Его с полным боекомплектом прикатил в лес Мартин Корбель. Правда, вскоре этот трофей бросили — не хватало горючего и боеприпасов.

Интересно, что даже на стадии расформирования словаки продолжали уходить к партизанам. На Полесье их заменяли венграми. Но до поры до времени оставляли, что называется, на подхвате. Этим не преминули воспользоваться партизаны. Командир отряда имени Суворова Кирилл Сацура начал переговоры со словацким младшим офицером Мартином Шухом, а тот распропагандировал и своего непосредственного начальника — венгра Киша. В результате целое смешанное подразделение ушло в лес, создав партизанскую роту, которой командовал белорус Степан Гуща, а Шух был его заместителем.

В последнее время часто те или иные исторические события вспоминают как повод для политических споров. Но есть в нашем прошлом и сюжеты, объединяющие народы. Беларусь и Словакия имеют очень схожие исторические судьбы. Может быть, еще и поэтому в ту великую войну наши предки нашли взаимопонимание. В любом случае подвиги словацких солдат в рядах белорусских партизан — яркая и какая-то по-особенному теплая страница нашей истории.

Вадим ГИГИН, кандидат исторических наук.

Анатолий ВЕЛИКИЙ, кандидат исторических наук.

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...
Новости и статьи