Слезами горю не поможешь

15 000 000 белорусских рублей на помощь украинским переселенцам перевела белорусская семья

15 миллионов рублей, отложенных на черный день, потратила клецкая сельчанка Екатерина Смирнова на спасение переселенцев из Украины
ОКСАНА ДУБОВИК, 28 лет, семью которой тоже приютила Екатерина Матвеевна, не думала и не гадала, что придется попасть в самое пекло войны. Узнала, что такое реактивные установки системы залпового огня «Град», «Ураган»… Сегодня в ее новой, «белорусской», жизни воцарился покой. Благодарит она за это свою «бабулечку». Спасибо говорят переселенцы и сельчанам, которые и добрым словом помогут, и продуктами, и одеждой. 

Оксана ДУБОВИК у дома, который на время выделило
ОАО «Заостровечье».



«Пришли бы к нам без оружия»


В новом деревянном домике, который выделило на время местное хозяйство ОАО «Заостровечье», тихо и по-сельски уютно. Только когда пролетают над агрогородком мирные самолеты военной части, на душе у Оксаны становится тревожно. Ее гражданского мужа, Дениса Павликова, устроили в хозяйстве сварщиком, дочка Таня в школе, маленький Лешка улыбается, играет. Уже и не помнит всего пережитого, о чем сегодня рассказывает, утирая слезу, его мама. Дома, в Донецке, у нее, как и у Аллы Михайловны, остались родственники. Отец, всю жизнь проработавший на шахте, бабушка. Оба здоровьем слабые, еле ходят. Родной дом покидать наотрез отказались, а «вам, молодым, надо детей еще поднимать»…


Муж работал водителем, она до декретного отпуска — в торговле. Жили в Донецке не бедно, но и не богато. Последние три-четыре года экономика начала стабилизироваться. Вовремя стали платить зарплаты, пенсии, работы хватало. Вот и рискнула родить второго ребенка. В роддоме, рассказывает, мамочки следили за событиями. Сначала Майдан, потом Славянск, стали слышны автоматные очереди и в Донецке. К ним привыкли, но не думали, что дойдет до обстрела города.


— О том, что происходит в действительности, узнавали от знакомых, родственников из других городов, — рассказывает Оксана. — У меня в Славянске была сестра, звонила в панике, мол, по мирным жителям открыли огонь. Через какое-то время мы поняли, что все это несется к нам. Да, здесь у нас были ополченцы, ходили с автоматами, но мы чувствовали себя защищенными. Смотришь сейчас, как красивый город превращается в руины… А сколько детей, стариков погибло! Пришли бы к нам без оружия, было бы все по-другому...


Плясала  мебель


8 июля Оксана была дома с Лешкой и отцом, муж на работе, дочка гуляла где-то на улице. Малыша уложила и прилегла вздремнуть рядышком. Проснулась от гула, а мебель просто плясала. Отец крикнул: «Доча, хватай малого. Ложись на пол! Нас бомбят с воздуха!» Два истребителя обстреливали район. Оксана не знала, что делать: укрывать собой сына или бежать искать дочку. Вскоре все успокоилось, девочку нашли целой и невредимой. До последнего семья надеялась, что все как-то наладится. Не наладилось… Обстрелы повторялись через день. Что делать — схватили детей в охапку, кое-какие вещи и на машине помчались в Мариуполь. Там подсказали, что в Ростове-на-Дону есть лагеря для беженцев. У пары были деньги на билеты — ехать нужно автобусом, и на все про все оставалось, по белорусским меркам, около 300 тысяч рублей. 


По пути не раз солдаты нацгвардии проверяли документы «под прицелом автоматов». Двух мужчин даже высадили из автобуса. На границе ждало семью новое потрясение. Дело в том, что Танюша — дочка от первого брака. Девочку не хотели выпускать без разрешения отца. Дали нехитрый намек заплатить за услугу. Денег не было, пришлось таможенникам сжалиться и отдать документы, говорит Оксана.


На железнодорожном вокзале Ростова-на-Дону подошли к спасателям записаться на отправку. Ехать согласны были куда глаза глядят, главное, чтобы дети были в безопасности. А когда поднялись на второй этаж, Оксана расплакалась — столько людей! Тем же вечером к семейной паре подошла Наталья Пономаренко, она и предложила отправиться в Беларусь с Екатериной Матвеевной. «Правда, у нас деревня, — сразу сказала та. — Но вы же молодые, поезжайте. Там дом есть, работу дают. Как-то устроитесь». Пара, конечно, сильно сомневалась, вдруг отвезут в глушь, да и мало ли что… Но долго думать не стали. Поехали в Беларусь. Сегодня все былые страхи им смешны, да и возвращаться пока не собираются. Комфортно им у нас.


Вместо деревянного домика донецкой паре в Заостровечье пообещали новый коттедж, если зарекомендуют себя в хозяйстве. 


«Работы не боимся»


Такой коттедж выделили в деревне Морочь Клецкого района семье Тригубовых, которые бежали из-под Луганска. На входе в дом замечаю двух маленьких котят. Хозяйка улыбается:


— Мы нашли их в бумажном кульке на улице. Выброшенных, как и мы, судьбой на обочину… Нам с мужем по 47 лет. Приходится начинать новую жизнь, вместе с котятами будет веселее.

Наталья и Олег ТРИГУБОВЫ на крыльце их нового дома в агрогородке Морочь.


В доме у Тригубовых поначалу ничего не было: оштукатуренные голые стены, ни дверей, ни мебели. А сейчас уже кровати, шкаф, стол, табуретки — все принесли люди. Взяли в кредит стиральную машину. Есть чем укрыться, что поесть. Наталья, убегая, успела захватить с собой две кастрюльки и пару летних вещей. Теперь думает, как мальчишек одеть к холодам. Мужа отпустили с работы вставлять двери. Дешевые обои, к слову, решили тоже не клеить. 


— Уезжать не собираемся, значит, ремонт нужно делать основательно, — продолжает Наталья. — Даже если все стабилизируется, негде там работать, все разрушено. Хоть бы дом уцелел. 


…Сейчас Наталья вспоминает, как 4 июля ехала в Минск с сыном и племянником (муж должен был приехать позже), в кармане всего 200 долларов. К счастью, на железнодорожном вокзале ей посоветовали, как найти на первое время недорогое жилье. Вскоре хозяйка квартиры Елена, видя незавидное положение беженцев, и вовсе перестала брать с них деньги. Наталья направилась в Комитет по труду и социальной защите Минского облисполкома. Там приняли по-доброму, дали ей распечатку всех вакансий по Беларуси…


Однажды вечером к Елене в гости приехала подруга Татьяна Абабурко. Родом она из Морочи Клецкого района, мать у нее там живет. «Поезжай, Наташа, туда, не пожалеешь. Хозяйство хорошее, руководитель в беде не оставит», — посоветовала она. И правда, в ОАО «Морочь» к переселенцам отнеслись тепло, участливо. Семью сразу поселили в гостиницу. Люди сами шли к беженцам, предлагали свою помощь, кто сало принесет, кто картошку, капусту. Муж Олег устроился водителем в ОАО «Морочь». Сын Назар и племянник Илья работают там пастухами, Наталья устроилась на Клецкий производственно-пищевой завод, мастером цеха по выдуву бутылки. 


— Сына своего всегда учила работы не бояться. У него диплом автослесаря, собирался получать высшее образование. Война помешала... Илья историк, в местной школе пока вакансии не нашел. Я готова была идти и дояркой, хотя 30 лет проработала бухгалтером. Мест не было, а сейчас директор обещал найти что-то по специальности. На производстве все-таки тяжеловато, целый день не присесть, а у меня больная нога. 


«Как я хочу хлеба!»


Жили Тригубовы в 7 километрах от Луганска в деревне Георгиевка, неподалеку от аэропорта, находиться там стало опасно. Когда Наталья с сыном и племянником уезжали, опасались, что на таможне с поезда снимут парней. Им 20 и 23 года, возраст призывной. 


— К счастью, тогда в украинской армии хватало людей, да и не выезжали оттуда люди в массовом порядке, — говорит Наталья. — В Луганске раньше жило 470 тысяч человек, а четыре недели назад осталось 170 тысяч… 


Муж остался, потому что хотел перевезти вещи. За несколько дней все изменилось, уехать было практически невозможно. Как-то выбрался в Днепропетровск, а оттуда с другом в Киев, на рабочей «Газели». Всем, проверявшим документы, говорил, что едет по работе.


Олег Тригубов сейчас переживает, в Георгиевке осталась его мать. Вестей от нее нет уже пять недель. Надежда Афанасьевна наотрез отказалась покидать родину. Когда последний раз с ней созванивались, осколки стали долетать до двора, побило весь виноград. Бабушка рассказывала, как солдатик в бронежилете, привезший в деревню воду как раз во время обстрела, закрывал ее собой: «Света и газа нет. Ложимся спать в 8 часов. Боюсь, скоро станет совсем холодно. Магазины закрыты. Как же хочется хлеба!» 


— Мы плакали, — говорит Наталья,  — вместе с ней. Она нам рассказала, как их односельчанка пошла в маленький городок Лугатино за хлебом... Ее застрелили. Мы сейчас молимся, чтобы наша бабушка была жива… 


— Сейчас из Луганского и Донецкого регионов стали приезжать активнее. Только за один день недавно к нам прибыли шесть человек, — рассказывает начальник отдела занятости управления по труду, занятости, социальной защите Клецкого райисполкома Ирина Горбач. — После перемирия в Минске им проще стало пересечь границу. У нас появились льготы. В Клецком районе сейчас более 39 переселенцев. Создаем базу данных с вакансиями предприятий. В первую очередь люди цепляются за места, где предоставляют крышу над головой. 23 человека уже трудоустроены, 17 человек получили жилье.


СПРАВКА «СГ»


С 30 августа 2014 года вступил в силу Указ № 420 «О пребывании граждан Украины в Республике Беларусь». Он распространяется на украинцев, которые проживали в Донецкой и Луганской областях не менее года. Им не требуется специального разрешения, чтобы устроиться на работу.  Нанимателей же освобождают от уплаты госпошлины. Для получения справки о трудоустройстве переселенцам не нужно платить за проведение медосмотров в государственных учреждениях здравоохранения. Проще стало с назначением государственных пособий. Гражданам Украины предоставляется право на получение дошкольного, общего, среднего и специального образования наравне с несовершеннолетними белорусами.

Виктория КОРШУК, «СГ»
korshuk@sb.by
Фото автора

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости