Скань передо мною

Как мастера создают шедевры из древесной стружки

Полтора десятка гомельчан — именно столько людей в полной мере владеют старинной техникой древесной скани. Когда-то этот вид искусства был очень популярен. На иконы и панно наносились тончайшие фигурные стружки из дерева, которые складывались в замысловатые узоры. Правда, теперь неизвестно, кто и когда изобрел этот способ украшать разные предметы,  но исчез он из быта людей довольно давно. И лишь в 1990-х годах гомельский мастер по дереву Владимир Цекунов вернул к жизни забытую технику, и появились шкатулки, крестики, панно, выложенные тончайшей и легкой, как паутинка, древесной стружкой, показывающей сюжетные картины и просто невиданные узоры. Учеников у Цекунова было достаточно, а вот настоящих мастеров — единицы. Корреспондент «Р» пообщалась с двумя из них — Татьяной и Светланой Дидковскими — и напросилась на небольшой мастер-класс.

Работы ДИДКОВСКИХ хранятся в частных коллекциях во многих странах

Скальпель, пинцет... Это не хирургический набор, это часть арсенала сканистов. Материал для работы настолько нежный и хрупкий, что требует ювелирной техники, острого лезвия и уверенных рук. Этот вид декоративно-прикладного искусства называют сожской, гомельской сканью или «цекуновкой». Последнее — по фамилии мастера, в 90-х годах возродившего эту технику в стенах обычной гомельской школы № 39. Кружок, который он создал, в школе работает до сих пор. Преподаватели и ученики участвуют в выставках и мастер-классах. 

— Но настоящих мастеров, чьи работы  украшают музеи, выставочные залы, дома знаменитостей, не так много, всего человек 15, — утверждает Татьяна Дидковская. — И все они гомельчане.

Татьяна — преподаватель биологии и практический психолог с 30-летним стажем. Когда-то попала в мастерскую к Цекунову и не смогла больше жить без древесной скани. Подключила к этому делу дочь Светлану. Девушка окончила факультет психологии в Гомельском государственном университете имени Франциска Скорины, по второй специальности – переводчик с немецкого. Сейчас работает редактором и занимается фотографией. Но любую свободную минуту Дидковские посвящают древесному искусству.

— Вы сильно сжимаете, — снисходительно улыбается Светлана, глядя на мои неумелые попытки пинцетом пристроить стружку на панно. — Стружка очень тонкая, от любого давления может сломаться. 

Толщина «деталей» вряд ли превышает полмиллиметра. Изготавливаются стружки в виде веточек, листьев или прочих неподдающихся классификации кругляшков и завитушек при помощи специального станочка. На нем из тонкой пластины рука мастера, варьируя протяженность и силу движений, угол наклона и тип лезвия, нарезает стружку. Примечательно, что секрет устройства этого механизма тщательно скрывается и передается только избранным. Фотографировать, да иной раз и пристально его разглядывать, мастера не позволяют. Светлане поначалу казалось, что станок – дело мужское, но овладела техникой довольно быстро. А в процессе творчества выяснила, что здесь женские руки – только в плюс. К тому же, уверена мастер, дамы привычны к любой работе. Тем более, смеется девушка, к работе пинцетом.

— Аккуратно берем пинцетом, тонким слоем по одной стороне наносим лак, — инструктирует меня Светлана. — А потом прижимаем к панно.

Мне позволено пока только «тренироваться на кошках» — приклеивать стружку к целлофану. Сама девушка делает круглую тарелку с картой страны. Ее мама рядом занимается и вовсе шедевральной деятельностью: модная тенденция среди мастеров в последнее время — объемная скань. Форму будущей вазы удерживает шар из пенопласта, стружки приклеиваются друг к другу и временно фиксируются булавками. На столе — чистота, почти хирургическая стерильность. Любая соринка может прилипнуть к работе и испортить рисунок. Разные виды стружек разложены по отдельным коробочкам. Грязь пока развожу лишь я — упрямый лак тянется за стружкой, размазываясь по столу. Уже полчаса корплю над нехитрым, немного кривым цветочком с зеленым и красным листиками.

— Вся стружка исключительно натурального цвета. Красителей мы не используем, — уверяет Татьяна Дидковская. — Главное, грамотно подобрать растение. Стружки от сливы коричневые, акация и сумаха особенная дают зеленый цвет, каштан — белый, крушина — оранжевый. 

Бывает, что пластинки редких сортов приходится выменивать или покупать у других мастеров, если не удается заготовить самим. Сами основы для выкладки — тарелки, шкатулки, рамки — заказывают в столярных мастерских Гомеля и Минска.

— Нет-нет, этот завиток надо другой стороной класть, — корректирует мои действия Светлана. – Вы посмотрите, как в природе дерево растет, оно же вверх разветвляется, между ветками острый угол получается, а вы, наоборот, поместили угол тупой.

Пока я мучаю несчастную деревянную версию растения, Светлана доделывает Гомельскую область и начинает выкладывать финальный контур. По словам мастериц, на создание одного узора может уйти до нескольких недель, потому такие работы стоят достаточно дорого. Впрочем, Дидковские в первую очередь предпочитают получать удовольствие от процесса создания произведений искусства. Татьяна с дочерью успели стать авторами выставок в Гомеле и Витебске. Их работы хранятся в частных коллекциях в Беларуси, России, Германии, Голландии. Впрочем, список неполный. По каким уголкам планеты разлетается фигурно нарезанная гомельская стружка из сувенирных магазинов, отследить невозможно.

valchencko@mail.ru

Фото предоставлено семьей Дидковских

Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?