Сила кровного родства

Семья Савицких - династия доноров

Сегодня дружная семья медсестры Республиканского научно–практического центра трансфузиологии и медицинских биотехнологий Анны Савицкой весь день принимает поздравления: Всемирный день донора крови они празднуют уже много лет — такая традиция. Друзья и родственники звонят и приходят в гости, желают богатырского здоровья и то ли в шутку, то ли всерьез — «больше хорошей крови». Ведь чтобы делиться ею — а почти все члены семьи, и сама Анна, и ее муж Фридрих, а также зять и дочка — доноры, — нужно, чтобы была физическая возможность. А еще — и это, пожалуй, главное — стремление отдавать. Без него донором не стать.

Возможно, в будущем и самый младший член семьи Кирилл станет донором.
ФОТО АЛЕКСАНДРА КУШНЕРА.

Свою первую кроводачу Анна Викторовна помнит очень хорошо: тогда она, 19–летняя студентка Смоленского медучилища, пошла сдавать кровь за компанию с подружками. Учащимся давали освобождение от занятий, к тому же будущим медсестрам интересно было побыть донором хотя бы временно. Временное в итоге для Анны Викторовны стало постоянным: на ее счету уже более 500 донаций. Еще лет 20 назад она получила статус почетного донора.

— В первый раз очень боялась, что упаду в обморок: такой объем крови внушительный надо было сдать, почти пол–литра. Но сознание я за все время, что хожу на донации, не потеряла ни разу. «Железная», хотя и гемоглобин бывает низковат, — шутит Анна Викторовна и подчеркивает: наверное, именно благодаря донорству за последние 5 лет на больничном не была ни разу. Куда делись ангины, которые раньше укладывали в постель чуть ли не раз в сезон? А простуды? Нет их!

— Лишь однажды по результатам анализов у меня был повышен один из показателей фермента, который вырабатывается в печени. После свадьбы сына... Но, вообще, постоянно придерживаюсь диеты. В рационе много бобовых, гречка, говядина, яйца, орехи. Доноры в принципе серьезно контролируют свое здоровье, следят за показателями крови. Да и отклонения от нормы у них выявляют быстрее: сдал в центре анализы перед процедурой донации, посмотрели — повышенный уровень СОЭ, например. Диагнозов здесь не ставят, но к терапевту направят. А так бы жил человек и не подозревал, что у него что–то не так, — рассуждает Анна Викторовна.

ФОТО АЛЕКСЕЯ СТОЛЯРОВА.

Приходящие в РНПЦ трансфузиологии и медицинских биотехнологий доноры медсестру Савицкую хорошо знают: ну просто нельзя не запомнить эту хохотушку и веселушку, готовую буквально каждого новенького — а их через центр ежегодно проходит около 4 тысяч! — подержать за руку, разговорить, ответить на все вопросы. А еще у Анны Викторовны, шутят коллеги, магический дар убеждения: перебросится с кем–то парой слов — и вот уже очередной первичный донор на пороге центра. К слову, так когда–то она уговорила сдавать кровь мужа. А потом к семейной традиции подключились дочка Вероника и зять Владимир.

— Мужа долго обрабатывала, а теперь у него уже более 400 донаций. Меня догоняет! Работает он, кстати, здесь же, техником в отделении фракционирования, так что не расстаемся ни на работе, ни во время отдыха — очень любим вместе порыбачить. Это наша страсть: едем в лес, ловим из лодки рыбу, вдыхаем запах трав, лета, комаров кормим своей проверенной сотни раз кровью! А недавно вот и зятя к донорству подключили: он, скажу честно, поначалу сомневался. Помню, после первой кроводачи звонил, спрашивал, можно ли садиться за руль. Ответила, что нельзя только летчикам за штурвал — остальное не проблема! У зятя, кстати, и группа крови, как у меня, — третья отрицательная.

Почетным донором не так давно — в 29 лет — стала и дочь Анны Викторовны. Сейчас она в декретном отпуске, ее сынишке Кирюше полгода, и пока маму до донаций не допускают. Но уже через шесть месяцев она вольется в привычный режим.

— Я была донором плазмы, в центр каждые две недели приходила. А во время первой донации меня поддерживала мама: она–то уже здесь все знает, опытная. Рассказывала, что служба крови со времен ее молодости сильно изменилась. И правда, появилось новое высокотехнологичное оборудование, кроводачи проходят максимально комфортно. Зашел человек в просторное фойе единого донорского центра — и может скоротать время до донации с удобством: посидеть в мягком кресле, посмотреть телевизор. В кабинет терапевта вызывают по громкоговорящей связи — никаких очередей и столпотворения.

ФОТО АЛЕКСЕЯ СТОЛЯРОВА.

— А ведь раньше кровь мы сдавали на деревянных кушетках, обитых дерматином, — подхватывает Анна Викторовна. — Кондиционеров не было: в одном из залов, как сейчас помню, висел огромный вентилятор под потолком с лопастями, как у вертолетного пропеллера. Он так громко трещал! Да и заготовка крови шла иначе: это сейчас у нас гемаконы, а раньше все отправлялось в стеклянные двухсотграммовые бутылочки с коричневой пробкой и серебристым колпачком сверху. Гемоконсервант сотрудники сами заготавливали, а многоразовые шприцы кипятили перед тем, как брать анализы. В общем, риск заразиться был выше, хотя ни гепатиты, ни ВИЧ тогда не были так распространены. Сейчас, конечно, совсем другие условия: для донаций есть специальные кресла — нажал на педаль и опустил донора в положение лежа, если вдруг ему стало дурно. Все инструменты одноразовые, их распаковывают при доноре, поэтому за стерильность можно не волноваться. Неподалеку бокс с двумя кушетками: можно после донации отдохнуть. Так почему бы не сдавать кровь, когда все так замечательно устроено?

После этого риторического вопроса внук Анны Викторовны Кирилл начинает заливисто хохотать. Бабушка берет малыша на руки:

— Когда–нибудь и ты станешь донором. Ведь надо кому–то нас сменить!

kabysheva@sb.by

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...
Новости