Народная газета

Шопинг мимо кассы

Недетские забавы: как остановить магазинных воров?

Кражи в гипермаркетах для некоторых превратились в своеобразное криминальное хобби. С развитием социальный сетей магазинные воры (шоплифтеры) получили мощную площадку: они создают в интернете свои группы, где хвастают “достижениями”, выкладывают снимки украденных товаров и дают советы новичкам. Никто из этих ребят не страдает клептоманией, а попытки совершить шопинг мимо кассы они объясняют желанием вкусно поесть, модно одеться или заработать на перепродаже.

фото twidog-com

Украденное сбывают за полцены

Денису — семнадцать. Год назад паренек “погорел” на попытке незаметно вынести из магазина несколько шоколадок, пару мужских журналов и зарядное устройство для мобильного телефона. Общая сумма украденного не превышала тридцати рублей, возможно, именно поэтому служба охраны решила не вызывать милицию, однако родителям Дениса все же позвонили. Отец мальчика — состоятельный предприниматель, мать — педагог в средней школе. Понятно, что поступок сына вызвал у супругов шок: Денис регулярно получал карманные деньги, был прилично одет, накормлен. Что могло подтолкнуть его на мелкое воровство?

Выяснилось: среди друзей парня многие повадились выносить из гипермаркетов товары на спор. Подначил приятель, не так давно переехавший в Минск из России.

— Он сказал, что там это чуть ли не в порядке вещей, даже специальные курсы есть в соцсетях, что и как брать, чтобы “не замели”, — оправдывается Денис. — Мы залезли в ВКонтакте, там этих групп — десятки, с фотками украденных вещей, с советами бывалых шоплифтеров. Кто-то начинает с мелочовки, а потом берет уже вещи подороже, чтобы “сплавить” их друзьям, знакомым или просто клиентам, которые хотят купить то же самое, что продается в магазинах, но вполовину дешевле. Это и заработок, и показатель крутизны.

Заходим с Денисом на его страничку в соцсети, открываем строку “группы”. Набираем в поисковике “шоплифтинг” — и вуаля, нашему вниманию бесконечный список сообществ, часто с нецензурными названиями, основанными на глагольной форме, близкой по смыслу слову “своровали”. Становится понятно: да, это сегодня целая индустрия со своими правилами игры и особенностями. Администрации групп подходят к процессу с практической точки зрения: “Шоплифтинг советы обучение форум”, “Подслушано Shoplifting story”, “Шоплифтинг/съемники/магниты”. Среди обсуждаемых тем в сообществах — “Как одеваться, когда идешь на дело”, “Как прятать лицо от камер слежения”, “Что говорить охране, если тебя поймали”. Попадается на глаза любопытный сверх всякой меры пост с советами: “...для выноса телевизора, компьютера, принтера и другого крупного товара используйте чековую бумагу. Работать лучше “бригадой”. Один покупает в магазине компакт-диск. Кладет в карман чек, а затем передает его подельникам, которые тут же изготавливают такой же чек, но уже на товар стоимостью телевизора. Потом с упаковочной тары снимаются магнитные метки, кассира отвлекают, а товар проносят через кассу, предъявив липовый чек охраннику”. Вот так. Это вам покруче лекций по технике безопасности будет!

Рисунок Олега Попова

Отдельного внимания заслуживают ссылки на иностранные онлайн-магазины, занимающиеся продажей всевозможных приборов для обхода различных систем безопасности. За довольно скромный “прайс” там предлагают “открывашки” для магнитных ловушек, “глушилки” противокражных ворот, экранирующую ткань. Там же даются советы, как опознать защитные системы по внешнему виду, найти слепые зоны видеонаблюдения и так далее.

При этом в крупнейшей из представленных групп — более семи тысяч человек, судя по анкетам — не только россиян, но и украинцев, и белорусов. В основном все они — молодые люди в возрасте от 14 до 28 лет.

— Типичный пост шоплифтера — снимок украденного, описание самого действия, советы последователям, псевдоним вора, — рассказывает Денис. — Начинающие обычно “работают” по мелочи: продукты питания, товары для быта, мелкие гаджеты. Профессионалы идут в бутики, не брезгают и секонд-хендами. Еще один вариант — отделы элитного алкоголя. Ну а высший пилотаж — вынести что-то из бытовой техники, это уже запредельный уровень. Тут надо работать в команде, чтобы один отвлекал “валета” (так на сленге шоплифтеров называют охранника), а другие в это время воровали.

Читаю откровения одного из воришек, размещенные в сообществе (орфография и пунктуация сохранены): “Когда я вижу, что зал пустой, продавец один и охраны нет, я за такие магазины даже уже не берусь. Это слишком просто и неинтересно. Когда ты стараешься в чем-то преуспеть, тренируешься, у тебя растут профессиональные амбиции. В городе есть магазины, куда можно приходить с огромным тюком и просто складывать в него что хочешь. В такие я захожу разве что за подарками для близких. А бывает, что в каком-то магазине оказалось вынести слишком сложно, ничего не получилось, и начинаются бессонные ночи, планирование операции, запрос поддержки с воздуха и прочее. Но, кроме эмоциональной составляющей, во всем этом есть и рациональная, в противном случае я бы просто раздавал все украденное. Я шмоточник. И тот факт, что я могу на этом нехило экономить, меня несказанно радует...”

Среди длинного списка сообществ внезапно попадается одно с пометкой “Доставка по Беларуси”. Лаконичный призыв: “Вступайте в нашу группу и приобретайте товары за 50% от стоимости! В наличии — все то, что можно купить в магазинах”. Беру инициативу в свои руки и пишу таинственным админам: что предлагаете, работаете ли по предзаказу, как будем рассчитываться. Ответ краткий: “Напишите список позиций, что вам нужно”. Решив не ставить перед потенциальными “поставщиками” невыполнимых задач, прошу десяток пакетов кофе, по две бутылки виски и мартини. Переписка завязалась бурная.

Снять клипсы без шума

Начальник управления уголовного розыска криминальной милиции ГУВД Мингорисполкома Сергей Якубель не согласен с тем, что шоплифтинг — исключительно подростковое увлечение:

— Мы не используем такую терминологию, кражи в магазинах у нас называются мелкими хищениями, и этим промышляет как молодежь, так и люди в возрасте. Есть определенная категория граждан, как правило, это неоднократно судимые люди, которые часто привлекаются к административной ответственности за то, что пытаются пронести мимо узла расчета продукты, алкоголь. Причем в их кругах есть четкая установка, на какую сумму “можно” брать товар, чтобы административное правонарушение не переквалифицировали в уголовную статью. Украдено свыше 245 рублей — это уже срок. Все, что ниже, — административный арест, штраф. Разумеется, многих из этих правонарушителей отлично знают службы охраны наших гипермаркетов и рынков, они внесены в специальную базу данных. Запретить им ходить в магазины никто не вправе, но следить за такими гражданами, пока они отовариваются, будут пристально.

Сергей Иосифович рассказывает, что основной контингент магазинных воров — люди ниже среднего достатка, которые берут продукты для себя или на перепродажу. Сухая колбаса, консервы, рыба в вакуумной упаковке прячутся под пиджаки или юбки, засовываются в сумки с двойным дном. Отследить дальнейший путь товара в случае, если “покупателю” удалось пройти мимо кассы, по понятным причинам не представляется возможным. Но, разумеется, продажа продуктов, предметов быта на городских или стихийных рынках по цене вдвое ниже магазинной наводит на определенные размышления: где и как именно были добыты те или иные изделия?

Руководитель отдела охраны минского супермаркета Андрей Лознев вспоминает случай из своей практики:

— Когда задерживаем на кассе несунов, многие пожилые давят на жалость: вот, мол, я на пенсию себе эту палку колбасы позволить не могу, а так есть хочется. Тут у кого угодно сердце дрогнет. Особенно одна бабушка старалась, слезы лила. Позвонили по телефону ее дочери, та прибежала забирать мать. Ограничились предупреждением. А спустя несколько недель я эту милую пенсионерку увидел на стихийном рынке в центре Минска, она торговала банками с тушенкой и упаковками с сельдью. Точь-в-точь такими же, как и в нашем, и в других гипермаркетах продаются. У меня память на лица профессиональная, подошел, представился. Старушка аж позеленела вся. Говорит, вот так помогает дочке кредит выплачивать. У каждого, конечно, своя жизненная ситуация. Только почему никто не думает, что среди кассиров, продавцов и охранников в магазинах, которых потом штрафуют за недостачу продуктов, тоже есть семьи, маленькие дети и кредиты?

Но если в случае с маргинальными личностями и любящими давить на жалость пожилыми людьми мотив, по крайней мере, понятен, то что движет молодежью из благополучных семей? Заместитель начальника отдела профилактики Управления охраны правопорядка и профилактики УВД Мингорисполкома Евгений Абрамович приводит в пример историю одного из своих “подопечных”:

— Совершать мелкие хищения из магазинов Вадим начал еще в 15-летнем возрасте. Затем перешел к более крупным кражам, попал в колонию, откуда условно-досрочно освободился, и с непогашенной судимостью совершил два разбойных нападения в течение получаса. После чего отправился в места лишения свободы на шесть лет. Можно подумать, что я рассказываю про выходца из семьи уголовников, но у Вадима — приличная мать, хорошие брат и сестра. К сожалению, сколько ни пытались представители милиции, отдела образования, комиссии по делам несовершеннолетних достучаться до сознания подростка — не удалось. Возможно, свою роль сыграло то, что после первого эпизода, когда его поймали на мелком хищении, все ограничилось предупреждением, беседой с матерью. Он решил: ну а что такого? Поругали один раз, поругают и в другой. Не посадили же. И так рассуждают многие ребята, которые решаются продолжить свой незаконный “бизнес”.

Понятно, что милиция не ставит себе задачу отправить в специальные учебно-воспитательные учреждения как можно больше подростков. Но зачастую мягкие меры воздействия на несовершеннолетних правонарушителей, беседы и внушения не имеют никакого эффекта. Евгений Абрамович задается вопросом:

— Кто недорабатывает? Милиция? Школа? А может, родители, которые самоустранились от воспитания своих детей, решив для себя, что разницу между “хорошо” и “плохо” им объяснит сама жизнь? А жизнь современных тинейджеров состоит из интернета, компьютерных игр, молодежных сериалов. Кто-то узнает о шоплифтинге из социальных сетей, кто-то из фильмов. И просто решает попробовать “тоже стать крутым”. Это уже специфика молодежного восприятия мира: у нас и в сказках, и в комедиях герой тот, кто перехитрил. И здесь — вызов системе безопасности.

При этом специалист подчеркивает: в наших широтах шоплифтинг, к счастью, не получил такого повального распространения, как в США, странах Западной Европы и в России. От общего количества правонарушений мелкие хищения из гипермаркетов с участием несовершеннолетних составляют чуть более 5%.

Аватарка не открыла личико

Ну а что же таинственная группа в социальной сети, принявшая у журналиста заказ на кофе и алкоголь? Рассказываю: на связь со мной вышла некая Лариса. Явно с фейковой аватаркой, зато с подробным отчетом, сколько будет стоить тот или иной товар. Цены, чего уж там скрывать, приятно ласкали глаз: бутылку виски мне предлагали всего за 25 рублей (стоимость в магазине — минимум 55), кофе названной марки обещали продать за 3 рубля (при обычной цене 6—7 рублей). Встретиться с курьером я должна была по линии метро. После всех полученных сведений я написала Ларисе письмо с просьбой объяснить, где именно и каким способом они собираются добыть для меня заказанные товары, чтобы я могла быть уверена в том, что вместо виски в бутылке не окажется паленый самогон. Подозреваю, что после этого послания страничка Дениса, с которой я отправляла сообщения, была тщательно изучена. А если учесть, что в друзьях у парня числятся как журналист государственной прессы, так и сотрудник милиции, думаю, нет ничего удивительного в том, что больше ни одного ответа на свои вопросы я от Ларисы не получила. Более того, когда я уже со своего аккаунта попыталась отыскать сообщество, чтобы продолжить эксперимент, выяснилось, что группа самоликвидировалась. Или просто перешла на новую интернет-площадку?
По данным Национальной ассоциации предотвращения краж в магазинах (NASP), ежегодно в торговых сетях по всему миру воруют на 13 миллиардов долларов, то есть на 35 миллионов долларов каждый день. Каждый одиннадцатый человек хотя бы раз в жизни занимался шоплифтингом. 55% взрослых магазинных воров начали делать это в подростковом возрасте, и большинство из них не совершают никаких других правонарушений. Только 3% шоплифтеров продают ворованный товар.
КОММЕНТАРИЙ

Наталья Гуйвик, председатель Постоянной комиссии по законода-тельству Палаты представителей Национального собрания

— Статья за мелкие хищения появилась в Кодексе административных правонарушений в том числе и потому, что “на дело” часто шли дети из малообеспеченных семей. Они крали в магазинах не для того, чтобы перепродать и заработать, а чтобы подарить какую-то безделушку другу или понравившейся девочке. Нельзя было допустить, чтобы эти ребята были осуждены по уголовной статье и отправились в колонию.

Сейчас мир сильно изменился, большинство подростков воруют вовсе не потому, что испытывают нужду. И, возможно, есть смысл вести речь о том, чтобы снизить верхний порог мелких хищений с 10 базовых величин до, например, 5. Или даже до 2 базовых. Одно дело — наворовать на 244 рубля. Это довольно значимая сумма, появляется возможность сбыта краденого. Совсем другое — хищения на 50 или 100 рублей. Но здесь тоже есть немаловажный нюанс: получается, основной пласт детей, совершивших сегодня кражи в магазинах на суммы больше 50 или 100 рублей, это потенциальные уголовники в случае изменения законодательства. Думаю, все же оптимальным решением проблемы было бы усилить воспитательную работу родителей и администрации школ в отношении шоплифтеров. Уголовные дела и приговоры судов — это крайние меры, когда все остальные попытки не принесли результата.

СОВЕТЫ ПСИХОЛОГА

Ирина Ботяновская, старший преподаватель кафедры психологии и управления Минского областного института развития образования

— “Мой ребенок — вор! Это — позор для семьи! — плачет мама тинейджера. — Как же я смогу смотреть соседке в глаза?!” Хочется одернуть маму. Не о себе нужно думать. И уж тем более не о соседях. А думать о ребенке, о том, почему, а точнее, для чего он пошел на этот поступок. Становятся шоплифтерами в этом возрасте по нескольким причинам. Во-первых, подражая значимым людям, в первую очередь — родителям. Может, в вашей семье принято приносить с работы “нужные” вещи и подросток таким образом “помогает”? Во-вторых, это может быть месть родителям (“Пусть ИХ накажут!”). Еще одна причина — нехватка внимания (“Лучше пусть ругают, чем игнорируют”). И, наконец, стремление получить недостижимое. Вспомните Верку Сердючку: “А я иду такая вся в Дольче Габана”.

Нельзя исключать и негативного влияния сверстников: кража “на спор”, “на слабо” с целью утвердиться в их глазах или “за компанию”.

“Толкать” к воровству могут жажда острых ощущений и скука: “Я просто не знал, чем себя занять”. Или ребенок может так реагировать на травмирующие события. Одна мама недоумевает, почему подросток “так!” себя повел: “Подумаешь, кошка сдохла!”. И — что греха таить — налицо романтизация образа вора социумом. Как сказала одна родительница: “Это так красиво звучит: шоплифтер!”

Чтобы не стать родителями магазинного вора, постарайтесь не допускать следующие ошибки в воспитании:

1. “Двойные стандарты”: когда мама запрещает, а бабушка, например, разрешает.

2. Непоследовательность: сегодня родители наказали за проступок, завтра — простили.

3. Расхождение слов с делом: например, взрослые говорят, что красть нельзя, а потом ребенок слышит, как дядя-электрик провел свет на дачу из “сэкономленных на работе запасов”, и вся семья гордится им.

4. Вседозволенность: ребенок не приучен считаться с мнениями других людей, в поведении ориентируется только на собственные желания.

5. Тотальный контроль: ребенок не приучен принимать решения, потому что это делают за него взрослые. И — как итог — он “ведется” на провокации сверстников.

Несомненно, ваша реакция и реакция вашего ребенка на кражу — разные. Но постарайтесь помнить о правиле четырех “НЕ”:

• Не сравнивать. “Раньше ты был лучше!”, “Твоя сестра никогда бы так не поступила!”, “А вот мы в твои годы...”. Поверив, что он “не такой”, “недостойный”, подросток может пойти на кражу повторно.

• Не обзывать. “Вор! В кого ты такой уродился?!”, “Ты не наша дочь!”. Остановитесь. Выдохните. Досчитайте до десяти. И только потом говорите. Как бы ни провинился ребенок, он не заслуживает того, чтобы его обзывали или проклинали.

• Не устраивать “публичную порку”. Не обсуждайте факт кражи с посторонними. И не настаивайте на публичных извинениях.

• Не угрожать. “Вору одна дорога — в тюрьму!”. Родитель может быть возмущен, шокирован, разозлен, но пугать при этом ребенка не стоит. Скажите ему, что вы чувствуете. Опишите серьезность ситуации. Не снижайте значимость совершенного проступка.

Конечно, важно верить ребенку. И пытаться разобраться с причинами воровства, а не только с самим свершившимся фактом.

ЗАПЛАТИТЬ ВСЕ РАВНО ПРИДЕТСЯ

Одной из причин роста воровства в магазинах стало то, что люди ощущают себя безнаказанными. Воров ловят намного реже, чем вообще совершаются кражи, а ужесточенного наказания они чаще всего избегают.
 
• В украинском законодательстве кража считается мелкой до 160 гривен (это чуть более 6 долларов). Украл больше этой суммы — уголовная ответственность. За воровство в магазине можно получить до трех лет лишения свободы. Если это была повторная или групповая кража — срок вырастет до 5 лет. Кроме того, шоплифтеру присудят штраф.

• В США за мелкие кражи чаще всего выписывают штраф. Если воришка попадается второй раз за год — может наступить уголовная ответственность.

• В Германии попытка уйти из магазина не расплатившись карается штрафом. К тому же данные о проворовавшемся гражданине заносятся в единый реестр правонарушений, где он числится в списке “неблагонадежных”.

konopelko@sb.by

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...