Шокирующий доступ к телу

«Доступ к телу» — яркий, шокирующий спектакль с впечатляющими шумовыми и световыми эффектами

«Доступ к телу» — яркий, шокирующий спектакль с впечатляющими шумовыми и световыми эффектами, оригинальными костюмами
В 80-х годах прошлого века наши творческие люди познакомились с новыми направлениями хореографического европейского искусства и начали осваивать его на практике. Первым и самым значительным стал театр пластического гротеска «ИнЖест» под руководством Славы Иноземцева. На недавнем форуме «ПлаSтформа-2015» он показал свою новую талантливую работу.


Сцена из спектакля «Доступ к телу»

«Доступ к телу» — яркий, шокирующий спектакль с впечатляющими шумовыми и световыми эффектами, оригинальными костюмами. Он начинается с лекции искусствоведа, напичканной лженаучными непонятными терминами о том, что такое пластическое искусство. У лектора нелады с микрофоном, с жестами, уверенно-безапелляционный тон. Чем-то напоминает психоделический театр некогда популярной группы «Звуки Му» Петра Мамонова. Лектор начинает дергаться, извиваться, вскакивать на трибуну — и наконец трибуна упадет, придавив его, поднимется занавес. По возвышению-проходу в центре зрительного зала начнут двигаться участники спектакля. Первым выходит просто человек в джинсах и бейсболке. Это Слава Иноземцев. Он чем-то поглощен, чего-то ждет.

Сначала появятся сказочные симпатичные звери со своими привычными характерами: пугливый заяц, добродушная собака, агрессивный волк, туповатый медведь, хитрая лиса. У каждого из них свои пластические отношения с человеком. Звери перейдут на сцену, где их ждет и заставит прыгать сквозь обруч веселый клоун.

Постепенно начинают нарастать более сложные и не столь веселые смыслы. Артисты появляются неожиданно, во всех концах зрительного зала и даже с потолка. Странное пугающее существо без лица на двухметровых ходулях движется по подиуму. Толпа женщин в одеждах времен революции будет возникать, бежать, падать, сталкиваться, переворачиваться кульбитом. На сцене появится огромная прозрачная вертикальная конструкция, чем-то напоминающая шахту лифта. На перекладинах замерли, потом задвигались фигуры. Под музыку «Болеро» Равеля через зал проскочит ватага непонятных сущностей. Людьми их назвать трудно. Изящная высокая гимнастка в красном выпрямится, и мы обнаружим печально известную Кончиту Вурст.

Активно задействован в спектакле экран. Мчится прямо на нас поезд, и в какой-то момент мы оказываемся на рельсах под его колесами. Известная всем музыка Свиридова «Время, вперед!» заставит вместе с кадрами на экране вспомнить бег конницы Василия Чапаева и радость Анки-пулеметчицы. В это время на сцене и на помосте не утихают безумства актеров-акробатов. Недаром жест является внешним движением тела, а пластика — визуализацией чувства. Все, как в произведениях постмодернизма, развивается алогично, случайно, непредсказуемо, строится по принципу хеппенинга, разрушает связь между искусством и неискусством. И как тут не вспомнить Эйнштейна, который считал, что в мире нет хотя бы одной устойчивой точки, он устроен по принципу всеобщей изменчивости.

В спектакле нарастает градус стихийного визуального беспредела, но это не художественный террор. Это сгусток массового искусства, броуновское движение в русле свободной современной пластики. В человека, который заполнял паузы между массовыми сценами, начинают стрелять. Одиночными выстрелами и пулеметной очередью. Он долго показывает, как его убивают, но остается на ногах, пока не падает окончательно. Роскошные люди-статуи, на античных котурнах, в богатых золоченых одеждах, с золочеными лицами, вывозят странную машину, в которую, как в гроб, погружают якобы убитого. Поднимаются легкие занавесы, обнаруживается живой оркестр. Все, кто участвовал, собираются на сцене со своей бутафорией и отплясывают танец радости вместе с ожившим человеком.

Даже опытному критику, не то что обыкновенному зрителю, трудно справиться с анализом чувств, эмоций, мыслей. Этот великолепный коллаж, напоминающий хаотичное движение уличной толпы, рождает чувство необъяснимого восторга. Условные движения танцовщиков, странные, запутанные картинки видеоарта, конструкции из человеческих тел, погружение в медитацию и белые пациенты психиатрических больниц, киномассовка, громкоговорители, впечатляющие шумы — все это разрушение прежних ценностных ориентиров, и, что замечательно, во всех спектаклях театра «ИнЖест» добрый финал со всеобщим ликованием. Хаос и абсурд преодолимы и неизменно приведут к другой, более сложной гармонии, которая передает все оттенки чувств и мыслей нового поколения. Эта созидательная энергия спектакля — главный его вывод и достоинство.

Стильный и остроумный, технически очень сложный и даже опасный проект Славы Иноземцева не может не напоминать знаменитых «Лицедеев» Славы Полунина. Возможно, он более агрессивен в отдельных деталях, наполнен бешеным ритмом жизни. Одно ясно: невербальный театр стал международным языком, доступным каждому, и коммуникатором для сотрудничества разных культур.

Татьяна ОРЛОВА
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...
Новости