Школьное дело

В поисках утраченного. Народное просвещение в конце XIX - начале XX века

Сентябрь. Кто–то первый раз в первый класс. Кто–то — в класс 11–й. А кто–то уже совсем взрослый — студент. Но все вместе идут одной общей дорогой — дорогой знаний. Просто каждый сегодня на своей версте. А верст–то — ого! Главное — не тормозить, не останавливаться. Для этого в современном мире, и в Беларуси, конечно, тоже, созданы немалые возможности. Ну а как у нас все было сто, двести лет назад? Из тех же школьных учебников мы усвоили хрестоматийное: в условиях царского режима «кухаркины дети» и хорошее образование для них практически несовместимы. Скажете, пропагандистское клише советского времени? Да нет, именно так и происходило, подтверждает из ушедшего исторического далека — рубежа XIX – XX веков — известный белорусский историк, этнограф, экономист и педагог, профессор Митрофан Викторович Довнар–Запольский (1867 — 1934 гг.) в своей работе «История Белоруссии». Почитаем, что писал уважаемый и авторитетный профессор.

Минск. Реальное училище. Нач. ХХ в.

Миссия комиссии

Сначала небольшой исторический — уже и для того времени — экскурс.

Молодечно. Гимназия (бывшая учительская семинария). Нач. ХХ в.
После первого раздела Речи Посполитой для многих стала очевидной необходимость поднятия и реформирования просвещения, считал Митрофан Довнар–Запольский: «Современники рисуют школьное дело в этот период в самых неприглядных чертах. Сельских школ не было совсем или встречались они чрезвычайно редко, и даже в среде помещиков наблюдалась нетерпимость к просвещению их подданных».

Приходские школы действовали при православных и униатских церквах, костелах. Средние школы на территории Беларуси большей частью находились в ведении иезуитов. Требования времени и закрытие ордена привели к переменам в местной системе обучения. Школьное управление взяла в свои руки специально созданная Эдукационная комиссия — по сути, министерство народного просвещения, фактически по времени первое в Европе. Члены комиссии с энтузиазмом занялись своим делом. Выезжали с инспекциями, подготовили план развития школьной сферы, организовали общество для издания учебников (1786 г.), образовали учебные округа. Митрофан Довнар–Запольский называет: Литовский — с центром в Гродно, Русский — в Новогрудке и Полесский — в Бресте. Учебные программы составлялись по самым высоким меркам и получились практически энциклопедическими. Планировалось преподавать право натуры и право политическое, мораль, экономию, историю искусств, ремесла, естественную историю, гигиену, земледелие, огородничество... Легко догадаться, писал М.Довнар–Запольский, что для исполнения такой широкой программы у комиссии не хватало самого важного — учителей. К их подготовке «были приняты меры, но это дело продвигалось очень туго». И хотя «многого комиссия и не могла сделать по условиям того времени, да и существовала она в белорусских областях недолго», тем не менее «несомненно, что подняла школьный вопрос, заинтересовала в нем общество и влила в школу новые, прогрессивные идеи».

Тогда же появляются и первые женские школы в виде пансионов.

Местные реалии

Работа по устройству и обновлению школ шла и на местах. В 1791 году открылись малые народные училища (тип школы, приближающийся к средней) в Орше, Копыси, Мстиславле, Черикове, Чаусах, Невеле и Велиже. В Могилеве в 1789 году заработало главное народное училище, такое же училище организовалось в Полоцке. В Витебске открылось четырехклассное училище. Кроме того, в Полоцке, Витебске и Динабурге сохранились иезуитские коллегии. В Вильне, кроме университета, действовала поветовая шестиклассная школа. В Борунах Ошмянского уезда, в Лиде, Щучине, Колтынянах, Меречи — четырех– и трехклассные школы. В Гродно, Новогрудке и Жировицах — шестиклассные школы, низшие школы — в Бресте, Слониме, Лыскове, Вилькомире; в Минской губернии, кроме главной школы в Минске, были меньшие школы в Слуцке, Бобруйске, Мозыре, Поставах и Холопеничах. Кроме этих правительственных учебных учреждений, работали конвикты — школы, содержавшиеся обычно пиарами или базилианами на пожертвования для обучения детей бедных шляхтичей, и частные пансионы.

Несвиж. Учительская семинария (бывшее шестиклассное училище ордена доминиканцев). Нач. ХХ в.

Примерно в таком виде образовательная система на территории Беларуси перешла от Эдукационной комиссии в ведение новой, российской императорской власти.

Положение обязывает

Слуцк. Гимназия. Нач. ХХ в

.В самом начале XIX века во главе всего учебного дела в Виленском учебном округе стоял Виленский университет. В губернских городах должны были быть устроены губернские гимназии, в уездных — уездные училища в составе трех классов. Предполагалось устройство приходских училищ. Накануне 1831 года в белорусских губерниях действовало 18 гимназий, 33 уездных училища с 7.175 учениками, о других школах сведений не имеется, приводил статистику Митрофан Довнар–Запольский.

Выдвигались планы открыть лицей в Орше. Но не вышло. Средства пошли на Киевский университет. Взамен «50 «благонадежных» воспитанников белорусских гимназий разрешалось послать в Петербургский и Московский университеты с назначением казенных стипендий (1833 год), а позже было учреждено по пять казенных стипендий при всех тогдашних четырех университетах». Беларусь того времени лишилась надежд на собственную высшую школу.

Что касается принципиальных подходов к организации народного просвещения в Беларуси, они диктовались большей степенью политической конъюнктурой. В 1834 году вышел указ, предписывавший открыть новые гимназии, уездные училища для дворян и мещан. Но даже таких школ, для избранных, не хватало. Следом поступило разрешение открывать по мере необходимости приходские училища. Что, однако, также кардинально ситуацию не изменило.

Новогрудок. Городское училище. Нач. ХХ в.

После событий 1860 — 1861 годов появилась мысль об устройстве сельских школ. Но с половины 60–х годов до начала 80–х годов, в годы министра Д.Толстого, ход этой разумной мысли оказался скорректированным. Тогда посчитали: открывать средние школы вредно как по политическим соображениям — если в этих школах будет преобладать местное, пропольски настроенное дворянство, так и по практическим — опасно давать крестьянам гимназическое образование и тем ставить их «в несвойственное их рождению положение».
Правительство боялось и польской интеллигенции, и нарастающей белорусской интеллигенции, — описывал ситуацию Довнар–Запольский: «Это во многом объясняет, почему Беларусь не получила при царском режиме высшего учебного заведения и почему у нас вообще было очень слабо поставлено народное образование. Правительство ограничивалось лишь мелкими мерами». Но как бы там ни было, открылись новые учительские семинарии в Полоцке и Несвиже, Молодечно. На месте гимназий в Свенцянах и Новогрудке появились двухклассные уездные училища. Создавалась сеть народных училищ, и на них выделялись средства.

Полоцк. Здание кадетского корпуса (бывшая иезуитская академия). Конец ХIХ в.

Митрофан Викторович приводит интересный факт: «Общественные круги настаивали на университете, местом которого большей частью предполагался Витебск, благодаря влиянию в этом направлении члена Государственной думы А.П.Сапунова. Только в предреволюционном проекте министра народного просвещения графа Игнатьева предположен был для Беларуси университет в Смоленске». Но и тот по–настоящему не состоялся.

Женское образование особого внимания вообще не вызывало. Оно обслуживалось несколькими гимназиями ведомства императрицы Марии и низшими школами.

Чериков. Женская гимназия. Нач. ХХ в.

О том, в каком положении оказалось образование в Беларуси к концу XIX и в начале XX века, говорят приведенные М.Довнар–Запольским цифры. В Витебской губернии в 1912 году на 1.000 жителей приходилось 48,9 учащегося, в Минской — 51,3, в Могилевской — 62,7, в Гродненской — 54,3. В этот счет входили учащиеся средних и низших училищ. «В конечном итоге следовало бы прибавить цифру тогда зарождавшихся церковно–приходских школ. Но эта цифра не изменяет того общего впечатления, что дело народного образования у нас было весьма плохо поставлено. Только в начале XX века, особенно после революции 1905 года, появилось значительное число школ, особенно средних, благодаря открытию частных гимназий».

В Минске образовательная картина внешне выглядела получше, но по своей сути мало чем отличалась от общебелорусской. В 1912 году население города превысило 100.000 человек. В 23 учебных учреждениях, в том числе 7 гимназиях (из них 4 частные), учились 6.032 человека, как правило, из зажиточных семей. Образование стоило больших денег. Кухаркиным детям места в этой системе по–прежнему не находилось.

likchodedov@mail.ru

ulitenok@sb.by

Открытки из коллекции В.ЛИХОДЕДОВА.

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...