Ширки: здесь родилась легенда

Эксклюзив. Мы разыскали дом, в котором ровно 100 лет назад родился Петр Машеров

Утверждение историков о том, что на родине Петра Машерова, кроме памятного знака, до наших дней ничего не сохранилось, не соответствует действительности. Изба, в которой родился и до окончания шестого класса школы жил будущий государственный деятель, до сих пор стоит в сенненских Ширках.

Дачник Александр ГЛЕБЧЕНКО демонстрирует нынешнюю постройку — этот дом в Ширках всегда называли «машеровским»

Нечаянный свидетель

Честно признаюсь, задание редактора о подготовке статьи с родины Петра Машерова восприняла без особого энтузиазма. Что нового смогу сказать о герое советской эпохи? Написаны десятки книг, снято множество кинофильмов, да и живых свидетелей, которым повезло общаться с этим уникальным человеком, осталось совсем немного. У них сотни раз брали всевозможные интервью. И в этих рассказах о встречах с прославленной личностью уже сложно отличить воспоминания от народных легенд.

Готовясь к поездке, вышла на бывшего секретаря парткома совхоза «Мошканы» Степана Блажевича. Меня заранее предупредили — в силу возраста, здоровья, а главное — личной скромности, он не часто балует журналистов аудиенциями. Мне повезло. И вот Степан Романович вместе с супругой Инной Ивановной повествуют, как не единожды принимали Машерова в хозяйстве:

— Это всегда были очень радостные и позитивные встречи. Удивительно открытый, добродушный, простой… Никакой тебе охраны, доступен для всех и каждого. Народу его встречало много — со всей округи, из соседних деревень сбегались. Все просьбы выслушивал, помогал и хозяйству, и отдельно взятым людям. Остановился как-то на улочке возле бабушек, которые на кортеж вышли посмотреть, и спрашивает: что ж вы, милые, еще в домах с соломенными крышами живете? Старушки руками разводят — без мужиков, мол, остались. А через некоторое время по всей улице уже шифер красовался. На поле въезжает — там грязь непролазная. К машине трактор подгоняют, а Петр Миронович резиновые сапоги из багажника достает — и пешком… Детишек обожал, в свой вертолет любопытных подсаживал. И мальчишек, и девчонок. Вон Инну Шендюкову, например. Она маленькая такая была, смешная, но очень бойкая.

Что ж, может, стоит отыскать эту Инну? Хоть какая-то новая деталь будет в перечне уже стандартных рассказов. Воодушевившись этой идеей, я даже думать не думала, что по маленькой ниточке, случайно попавшей в руки, раскручу огромный и исторически важный клубок информации. Отсеяв массу ненужного и сомнительного, найду то, чего нет ни в музеях, ни в учебниках, ни в монографиях. И даже — в семье Машеровых.

Малышка с забинтованной рукой
Инна ШЕНДЮКОВА делится воспоминаниями о МАШЕРОВЕ

Звонки, справочные, подсказки и наводки… И вот в телефонной трубке — энергичный голос 49-летней витебчанки Инны Шендюковой. Да, встречу с прославленным земляком Петром Машеровым она отлично помнит. Девчонке-сорванцу, выросшей в компании пацанов, было тогда лет семь. Мама прибежала с работы и, радостная, приказала одеваться — в совхоз вот-вот прилетит сам Машеров! На улице — весна, поэтому Инна обошлась без куртки и, нахлобучив одну шапку, рванула на стадион. На тот момент у нее была забинтована рука — из любопытства исследовала электророзетку, получила ожог. Так и стояла вместе с другой ребятней на краю поля, с восхищением наблюдала за приземлением, а потом наперегонки с мальчишками помчалась к кабине. Помнит, что им вынесли из вертолета целый поднос конфет, а еще — разноцветные фигурки зайчиков и мишек. Уже потом, попробовав надкусить, сельские ребятишки поняли: эта невидаль — кусочки мыла. Многие из сельчан, кстати, эти «машеровские» сувениры бережно хранили и показывали уже своим внукам.

А тогда Петр Миронович подхватил малышку на руки и спросил: что с пальчиками? Бойкая девчушка не постеснялась и выпалила все — и как в розетку залезла, и где родители находятся. Вот и понес ее Машеров на руках через все поле прямо в совхозную контору: сберкасса, где ее мама работала, тоже в том здании располагалась. Увидев дочку на руках у руководителя страны, женщина разрыдалась: у нее пятеро отпрысков, часто болеют. А тут, мол, слух прошел, что старую больницу будут закрывать — куда ей детей к врачам за десятки километров возить?! То ли правда, то ли нет, но именно после этого и было принято решение о строительстве в поселке новой больницы. Возможно, за ее появление и надо сегодня благодарить ту маленькую девочку с забинтованной ручкой, которая вовремя попалась на глаза первому секретарю ЦК Компартии Белорусской ССР.

Маленькую Инну ШЕНДЮКОВУ МАШЕРОВ носил на руках
— А когда мы узнали, что Петр Миронович погиб — все плакали навзрыд. И дети, и молодые, и пожилые. Я счастлива, что у меня остались эти воспоминания. Хотя, что там я, — машет рукой, заканчивая свой рассказ, Инна Шендюкова. — Вот мои родственники вообще в доме Машеровых выросли — там жила мамина троюродная сестра. Мы у Репинских в Ширках в детстве часто гостили, на чердак вместе с сестрой Ниной лазали. И фотографии там видели, и картину, где был нарисован маленький Петя в красивой меховой шапочке с бумбончиками. А потом, помню, к ним люди из Минска приезжали, фотографии забирали, просили дом под музей отдать. В обмен предлагали квартиру в Минске или дом в Мошканах, но они отказались. 

Связываюсь с Белорусским государственным музеем истории Великой Отечественной войны в Минске и россонским Музеем боевого содружества. Там удивлены: никаких сведений о том, что дом, возможно, сохранился до сих пор, у них нет. Наоборот, официальные источники утверждают обратное. 

Дом уцелел

Но уже нащупанная ниточка не дает мне покоя. К счастью, Инна Шендюкова подсказывает телефон Нины Репинской, она тоже давно живет в Витебске. Нина Геннадьевна удивляется журналистскому интересу: сколько себя помнит, с ней по этому вопросу никто никогда не связывался. Когда и как ее предки приобрели дом в Ширках, она не знает. Слышала, что бабушка, вроде бы, даже какое-то время жила в нем вместе с Машеровыми. И утверждает: вся деревня называла его «машеровским». Слова своей четвероюродной сестры о каких-то чудом сохранившихся архивах подтверждает: вместе с Инной на чердак лазали, фотографии и картину видели. В то время хозяйкой уже мама была. Избу и вправду хотели у нее выкупить, но сельчанка на переезд не соглашалась — огород, хозяйство, пятеро детей. Мама ушла из жизни в 2000-м году. Потом пару лет там жил брат Нины. Рассказывал, что к нему приезжали экскурсии дом смотреть. Даже ночевали по 10—12 человек. Особо интересовались крюком, вбитым в потолок — там когда-то висела люлька, в которой, якобы, качали маленького Петра. Потом и брат съехал… 

Та самая больница, которую построили после того, как маленькая девочка с забинтованной рукой попалась на глаза высокому гостю

Последние лет 15 хата пустует. Документы на недвижимость нынешние наследники (вместе с Ниной есть еще двое) не оформляли. Говорят, слишком много мороки, а постройка нуждается в капитальном ремонте. Почему сейчас памятный знак о «несохранившемся» доме стоит в полутора километрах от его нынешнего местонахождения, Нина Геннадьевна не знает. Для получения более подробной информации, советует обратиться к дяде — 86-летний Владимир Белизов живет в Санкт-Петербурге.
Бывший секретарь парткома совхоза Мошканы Степан БЛАЖЕВИЧ — Петр Миронович никогда ни на кого не повышал голос

Звонок в Питер. Владимир Романович — в здравом уме и твердой памяти. Расставляет все по полочкам: да, где-то в 1939-м году его родители купили дом у семьи Машеровых, которые собирались уезжать. Про «вместе жили» не помнит. Но про то, что потом его отец перевез сруб с хутора в деревню Ширки, отлично знает:

— Дом был хорошим, добротным. Ничего переделывать и менять не пришлось. На горке аккуратно разобрали все по бревнышку, а в селе, где нам выделили участок, точно так же и собрали. Пятистенок — крепкий, просторный, никаких пристроек не нужно. Сейчас, наверное, все обветшало…

Так, что-то уже проясняется. Нина Репинская подсказывает, как мне найти нужный дом в Ширках.

Край, где родился Машеров

Добраться до деревни Ширки непросто. Удаленный от центра, можно сказать, тупиковый уголок. Маршрутка — раз в неделю. На добрых два десятка домов — один постоянный житель да несколько дачников. Вместе с председателем Богушевского сельсовета Вячеславом Богдановым мы стоим на том самом месте, где когда-то был дом Машеровых. Небольшой памятный знак с табличками. Скромный, как и сама личность Героя Советского Союза и Социалистического Труда, легендарного партизана, руководившего страной. Вячеслав Викторович раскрывает книгу «Не говори с тоской, их нет…», и мы читаем воспоминания Ольги Пронько — родной сестры Петра Мироновича: «…Наш дом стоял на горе, откуда открывалась панорама неповторимой красоты. Внизу, изгибаясь плавной дугой среди цветущих трав, протекала река. По обе ее стороны, как охватить взглядом, простирался заливной луг…»

Фото из Россонского музея

Все так. Все здесь. Все на месте! Как будто бы за столетие ничего не изменилось. Вон она, Оболянка, ложе которой просвечивает сквозь деревья. Заливной луг расстилается перед ней. А вдалеке — высокий лес…

— Вы меня удивили, — признается Вячеслав Богданов. — О том, что дом, возможно, сохранился, у нас никто ничего не знает. Сам вчера после вашего звонка перечитал массу литературы, с «аксакалами» переговорил — нигде никаких исторических упоминаний нет. Сейчас плотно займемся этим вопросом, отыщем наследников, подключим историков. Если это действительно так — дом, бесспорно, нужно восстанавливать. А еще лучше — перенести на старое место, поставить на горе… Историю нельзя забывать. Но опять же, подчеркну: прежде всего, нам нужны неоспоримые доказательства, что это именно тот дом. Тогда и будем принимать соответствующие решения.

Среди главных черт Петра МАШЕРОВА люди отмечали его доступность

Возвращаемся в деревню и с помощью приехавшего на выходные дачника Александра Глебченко (он родился здесь в 1958 году) разыскиваем нужную постройку. Слегка покосившаяся, но еще вполне приглядная по деревенским меркам. Внутри — тот самый крюк в балке для люльки. Большие и светлые окна. Высокие потолки. Александр Леонидович, так же, как и еще одна уроженка деревни — Нина Кузнечик, утверждает: в середине прошлого века все в Ширках знали, что это дом Машерова. 

Последний аргумент

Продолжаю свою работу в Мошканах. Исполняющая обязанности директора местной школы Светлана Иванькова рассказывает о школьном музее — здесь выставлены грамоты и дипломы Петра Машерова, книги из его личной библиотеки, недавно переданные музею рабочий стол и кресло. О якобы сохранившемся доме в Ширках школьники и учителя тоже не в курсе. Для сбора общей информации советуют побеседовать с теми, кто помнит визиты Петра Мироновича на родную землю. Пенсионер Александр Мельников рассказывает о дорогах и детском садике, построенных по распоряжению тогдашнего главы республики:

— Здесь же было ни пройти, ни проехать. Молоко на лодках возили к сепараторной… Все, что есть — его заслуга. До сих пор кланяемся и будем кланяться этому удивительному человеку.

Среди главных черт Петра Машерова сельчане в один голос отмечают его доступность. Например, берут бабы лен, обсуждают дела насущные, и если что не так, говорят: надо к Машерову идти! Как будто бы вот тут он, рядом. Только руку протяни — поможет… «Был великим и одновременно близким» — это лаконичное и единодушное заключение.

Согласна с ним и 73-летняя Тамара Карендо. Она лично знавала Петра Мироновича — он жал ей руку, когда приезжал в Мошканы. Общалась с ним в фойе канторы — там располагается и библиотека, где в общей сложности Тамара Ивановна отработала 37 лет. Здесь и беседуем сейчас с ней и ее последовательницей — нынешним библиотекарем Татьяной Петровой. Итак, Тамару Ивановну тогда попросили встретить Петра Мироновича, пока не подъедет к конторе совхозное начальство. Она была заворожена необъяснимой притягательностью высокого гостя и его желанием помочь всем и вся. Например, кто-то обратился к Машерову с вопросом — как бы это зубы «отремонтировать»? И потом чуть ли не целый год в Мошканах квартировали витебские врачи — они лечили и ставили зубные протезы всем жителям села. У некоторых пломбы до сих пор — как новенькие. Я задаю собеседницам вопрос о доме. Ответ предсказуем: никто ничего не знает. Ссылаются на официальную версию. Я разочарована и сетую: в музеях тоже нет никаких сведений. В том числе и в Россонах, где собран большой материал о жизни героя. Тамара Карендо вспоминает: вроде видела в университете макет дома… А Татьяна Петрова вдруг хватается за телефон: была же недавно в Россонах на семинаре, фотографировала экспозицию и обратила внимание на старую фотографию.

На этом стадионе приземлялся вертолет первого секретаря ЦК

А вот и снимок… Черно-белое изображение дома с надписью о том, что в нем родился и жил П.М.Машеров, как две капли воды похоже на мое сегодняшнее фото, сделанное всего два часа назад в Ширках! Только толстенная ель появилась рядом. Сколько лет прошло между снимками? И какие еще доказательства сохранности дома нужны?

Пробелы в истории

Разыскала телефон родной сестры Героя Советского Союза. Ольга Мироновна моей новости была несказанно удивлена и обрадована. Именно она восполнила информационные пробелы в моем повествовании.

Итак, Машеровы действительно продали дом семье крестьян. Но прежде чем уехать к Петру в Россоны, его мать Дарья Петровна с дочерьми Ольгой и Надеждой еще чуть ли не год жили вместе с новыми хозяевами дома. Причем, утверждает Ольга Мироновна, жили дружно. Примерно с лета 1938-го по осень 1939-го года. Во время войны Ольга была эвакуирована и вернулась в Беларусь в ноябре 1944-го. Первым делом поехала в Ширки — надеялась найти там родственников. Но не нашла ни их, ни дома. На месте избы — пустырь. И даже кусты сирени вырублены. Кто-то сказал тогда, что постройку перевезли, но искать ее Ольга не стала. Сделала это уже в начале 1980-х, после гибели брата. По инициативе «Беларусьфильма», где снимали документальный фильм о Машерове, Ольгу Мироновну и ее сестру Надежду привезли в Ширки. Они узнали свой дом — и по внешнему виду, и по расположению комнат, и даже по своим детским отметинкам на подоконниках. И по крюку в балке — тоже. Но все последние годы Ольга Мироновна считала, что этого дома уже нет. Сейчас она даже готова приехать из Гродно, чтобы опознать его. Заочно с ней вместе мы «прошли» по комнатам, посчитали окна — все сходится. Кстати, Ольга Мироновна, которой 9 мая исполнится 94 года, сообщила: она пишет еще одну книгу о своей семье:

— Многое помню и хочу, чтобы эти сведения не ушли вместе со мной. Очень надеюсь еще раз побывать в Ширках. А в том случае, если будет подтверждено происхождение дома и принято решение о его восстановлении на старом месте — даже готова туда перебраться жить. Буду ходить по заливному лугу нашими детскими тропинками и вспоминать Петеньку. Только дай мне Бог сил этого дождаться…

Эпилог

Повороты истории зачастую круты и непредсказуемы. Вымерла отдаленная деревенька. Поменялись времена, люди. Некоторые страницы истории еще не до конца раскрыты. Но всегда есть возможность исследовать пока неисследованное. Редакция «Р» будет следить за ситуацией и на правах инициатора данного расследования первой сообщит своим читателям о дальнейшем развитии событий и судьбе обнаруженного нами «машеровского» дома в Ширках.

КОМПЕТЕНТНО

Михаил Вилюго,  председатель Сенненского районного Совета депутатов:

—  Эта история удивительна и необычна. Руководство района, так же, кстати, как и семья Машеровых, не знало о том, что дом, возможно, сохранился. Конечно же, мы проведем необходимую проверку, задействуем историков и краеведов, свяжемся с музеями. Если информация подтвердится — примем все меры к увековечению памяти Петра Мироновича, восстановив его родительский дом.

a_veresk@mail.ru

Фото автора и из архивов

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...