Минск
+4 oC
USD: 2.12
EUR: 2.34

Шепчут ели золотые

Архивные исследования — это настоящая детективная работа...

Архивные исследования — это настоящая детективная работа... Которая никогда не заканчивается. Из каждой находки рано или поздно потянутся ниточки к другим, выяснятся новые обстоятельства... Так случилось и с материалом, опубликованным в номере «СБ» за 4 мая 2010 года о неизвестных автографах Максима Танка. Их передала в Беларусь, в Народный архив, создающийся по инициативе «Советской Белоруссии» и Национального архива Беларуси, Марианна Федоровна Модорова, дочь известного художника Федора Модорова, автора серии портретов белорусских партизан. Во время войны Максим Танк некоторое время жил в Москве, посещал ЦК Компартии Белоруссии, где работала секретарем приемной юная красавица Марианна, в будущем — актриса, мастер художественного чтения. Максим Танк посвятил ей не одно стихотворение... Среди них было одно, написанное на тетрадном листе, которое так и называлось — «Мар’яне».


Марианна Федоровна была уверена, что это стихотворение нигде не публиковалось. Мы тоже отметили это в материале. Но оказалось, что это произведение не только в свое время «вышло на люди», но и сыграло грустную роль в судьбе Максима Танка. Поэт опубликовал его в 1946 году в № 7 журнала «Беларусь», но уже без названия–посвящения. Отличается оно от подаренного героине варианта незначительными правками: в оригинале — «мiльгнула», в журнале — «мiгнула», «бярэма» поправлено на «бярэмя», «Аж па крутыя берагi» — на «Аж пад крутыя берагi». А 14 августа того же года появилось печально известное постановление ЦК ВКП(б) «О журналах «Звезда» и «Ленинград», в котором объявлялась война безыдейности в литературе, а примерами сей безыдейности выступали Ахматова и Зощенко. На любой подобный сигнал из центра тут же должна была быть реакция на местах. Началась борьба с безыдейностью, пессимизмом и упадничеством и в Беларуси. Никто не мог уклониться от участия, особенно люди заметные, авторитетные. Был «задействован» и живой классик Якуб Колас. 7 декабря 1946 года в газете «Лiтаратура i мастацтва» появляется его статья «Актуальныя праблемы», в которой критикуются за вышеупомянутые идеологические грехи многие произведения. Хотя заметно, что автор выбирал слова, пытаясь не выносить приговоры. Вот отрывок из этой статьи:


«Спынiмся яшчэ на пары вершаў нашых двух маладых i таленавiтых паэтаў: Максiма Танка i Пiмена Панчанкi. Вершы змешчаны ў тым жа 7–м нумары «Беларусi». Не скажу, што гэта вершы слабыя. Наадварот, з боку паэтычнага майстэрства iх можна пахвалiць. Я не хачу ўчыняць i ганення над iмi. Няхай яны зоймуць сваё месца ў зборнiках твораў паэтаў, але ў часопiсах, разлiчаных на масавага чытача, змяшчаць iх не варта. Вось верш Максiма Танка «Апала зорка»:


Апала зорка i на мiг

Здалося мне, што недзе ты,

Сярод сузор’яў залатых

Мiгнула ў трыснiк густы.

Я ў човен кiнуў два вяслы,

Бярэмя снасцяў рыбака

I, узняўшы ветразi, паплыў

Цябе i клiкаць, i шукаць.

Але, на гладзi вадзяной,

Аж пад крутыя берагi,

Убачыў я перад сабой

Адны кругi, адны кругi.

I болей нiчога не ўбачыў пясняр.


Нотка безнадзейнасцi, песiмiзму i ўпаднiцтва гучыць у гэтым вершы. А нам гэтага не трэба; мы ў пачатку вялiкай дарогi аднаўлення, перад намi шырокiя далi. У нас ёсць сiлы прыйсцi да гэтых даляў, i няма нам падставы ўпадаць у безнадзейнасць».


На сайте творчества Максима Танка найти это стихотворение можно, и посетители его даже высоко оценили... То есть время доказало, что это хорошее лирическое стихотворение, и оно благополучно пережило заказные опусы о фабриках и колхозах, в которых не было «безыдейности и упадничества»...


Недавно удалось вновь встретиться в Москве с Марианной Федоровной Модоровой. Узнав, что посвященное ей стихотворение когда–то принесло Максиму Танку столько неприятностей, огорчилась и возмутилась. А на замечание, что дело было в 1946 году, когда велась борьба с Ахматовой и Зощенко, заметила: «Тех, кому Максим поклонялся». Так что формально обвинители Танка были правы — он был мыслящим человеком с развитым художественным вкусом.


Еще Марианна Федоровна добавила, что теперь, вспоминая свою жизнь, понимает, что «самым благородным, самым близким, самым надежным человеком в моей жизни был Максим».


Когда они встретились, Максим Танк был женат. Жена его находилась в эвакуации. Впрочем, Марианна и не принимала поэтические слова Танка в свой адрес всерьез. Считала, поэт на то и поэт, чтобы писать о любви. Но дружеские отношения были. А сразу после войны Марианна Модорова вышла замуж за генерала Михаила Потапова. Он побывал в плену, как–то сидел в одной камере с Яковом Джугашвили, сыном Сталина. После освобождения Потапова не стали наказывать, вернули командную должность... Возможно, это было связано с тем, что его и других командиров освободили из концлагеря американцы, дело приобрело международную огласку, во Франции освобожденных пленников, отказавшихся сотрудничать с нацистами, чествовали, как героев. Но на родине для многих Потапов оставался подозрительной персоной. После долгих допросов его отправили служить аж в далекое Забайкалье. Максим Танк встретился с генеральшей Потаповой после войны, в Центральном доме литераторов на улице Герцена — Модорова пришла туда, узнав, что Максим будет выступать. Была радостная встреча, прогулка по городу за долгой беседой... Поэт сказал Марианне: «Я знаю, что ты вышла замуж за человека, который перенес плен, что отец твой был против. Только такой человек, как ты, мог так мужественно поступить». Поэт не только не осуждал девушку, но выказал свою дружбу и уважение — ведь Модорова оставила театр, в котором играла, чтобы уехать за мужем, положение которого было шатким...


В эту встречу Марианна Федоровна передала нам еще одно посвященное ей стихотворение Максима Танка. Оно написано чернилами на первой страничке маленького изящного блокнота, подаренного Максимом Танком Марианне. Написано стихотворение на русском языке (орфография оригинала. — Авт.):


Марианна, Марианна...

Золотые шепчут ели

В передутреннем тумане

И волна, что на отмели

Пеной звезды осыпает,

И крылатых чаек стая

Надо мною пролетая

Это имя повторяют.

Кто сказал, что б вечно пели

Эти волны в океане,

Чайки, золотые ели:

Марианна, Марианна!

Мне и так под небом этим

Не найти нигде покоя.

Ты стоишь передо мною

В несказанном блеске, свете.

И хоть знаю: ты как солнце

Выжжешь в сердце моем раны,

Век смотрел бы в твои очи,

Марианна, Марианна!..


Максим

Москва 18–III–43 г.


По свидетельству Модоровой, это стихотворение Максим Танк написал, сидя в театре, — она должна была тоже прийти на спектакль, но не пришла. Видимо, в ожидании юной красавицы у поэта и родились строки... Но в театр имени Пушкина с Максимом Танком Марианна ходила. Передадим этот эпизод словами самой Модоровой:


«И вот еду я в метро, меня ждет с билетом Максим Танк. Это 18 мая 1942 года. И когда я уже поднимаюсь на эскалаторе, ко мне пристают двое, один с орденом Ленина. Начинают знакомиться. Кем был человек с орденом Ленина, не помню, но кто–то знаменитый, а второй мужчина — это был композитор Сигизмунд Кац. Когда я вышла, они увидели, что меня ждет Максим. Раскланялись с ним и удалились, пожалев, что девушка занята».


Передала Марианна Федоровна в Народный архив и еще один автограф: Пантелеймона Пономаренко, начальника Центрального штаба партизанского движения, первого секретаря ЦК КП(б)Б, в приемной у которого и работала Марианна Модорова. Пономаренко хорошо знал художника Модорова, который не раз его рисовал, и хорошо относился к его дочери. Автограф, о котором идет речь, оставлен одним из авторов книги «На огненных рубежах Московской битвы», изданной в 1981 году в издательстве «Московский рабочий»:


«Марише (Марианне Федоровне) на долгую память и в знак уважения.


Пономаренко П.К. Внуково 17–1–82». А десятью годами ранее Пантелеймон Кондратьевич прислал Модоровой–Потаповой поздравительную открытку с праздником 8 Марта:


«Милая Мариша! Поздравляем тебя с праздником 8 Марта и шлем наилучшие пожелания! Пономаренко. 5.3.72.»


Эту открытку Марианна Федоровна тоже передала в Народный архив. И рассказала много интересного о тех известных людях, с которыми познакомилась во время своей работы в Москве в приемной белорусского ЦК — партийных деятелях Петре Калинине, Тимофее Горбунове, Иване Ганенко, Иосифе Рыжикове, Григории Эйдинове, Петре Абрасимове, Леониде Каминском, комсомольских лидерах Михаиле Зимянине, Сергее Притыцком (между прочим, бережно хранит его фотографии военных лет), Кирилле Мазурове, партизанах Лидии Асмоловской, Надежде Троян, Владимире Царюке, Минае Шмыреве, Василии Чернышеве, чекистах Лаврентии Цанаве и Сергее Бельченко, деятелях культуры Ларисе Александровской, Владиславе Луцевич... Наверное, символично, что живет Марианна Федоровна в Москве в Несвижском переулке — и такой деталью тоже связана с Беларусью.


Народный архив пополняется... Каждый взнос в него, каждая фотография или автограф добавляют еще один штрих в историю нашей страны. Надеемся, что эти штрихи появятся и благодаря семейным архивам читателей «СБ».

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...