"Сельских художников город особенно угнетает"

В ЭТОТ музей меня привела сенсационная новость. Вы слышали, что такое Венецианская биеннале? А ведь это мировая выставка современного изобразительного искусства, которая проходит раз в два года в Италии. Она очень престижная. В ней принимают участие более 70 стран мира, работу ее освещают многие средства массовой информации, на выставку приезжают общественные и политические деятели со всех континентов. Попасть туда — большая честь. Беларусь, к сожалению, за сто лет существования биеннале своего национального павильона в Венеции не имела. Хотя наши земляки там выставлялись. Например, известный Марк Шагал демонстрировал свои иллюстрации к «Мертвым душам» в 1948 году. Однако он представлял не нашу страну. Шесть лет назад была попытка показать белорусских художников в Италии, но это было сделано не на государственном уровне. Иностранный куратор преследовал свои интересы. Но вот, как говорится, лед тронулся. Впервые в этом году на Венецианской биеннале появится наш национальный павильон. Такое решение принято министром культуры Республики Беларусь. Основную часть технической подготовки к биеннале будет выполнять Музей современного изобразительного искусства столицы. Директор его, она же и комиссар белорусского павильона, Наталья ШАРАНГОВИЧ, с которой я встретился, пояснила: — Выставка начнет работу в июне и продлится до ноября. У нас будет возможность представить наших молодых интересных художников и показать их на весь мир. Мы уже начали отбор работ.

Наталья ШАРАНГОВИЧ — о белорусской премьере в Венеции, особой роли Музея изобразительного искусства, необходимости возвращения в школы мировой художественной культуры.

В ЭТОТ музей меня привела сенсационная новость. Вы слышали, что такое Венецианская биеннале? А ведь это мировая выставка современного изобразительного искусства, которая проходит раз в два года в Италии. Она очень престижная. В ней принимают участие более 70 стран мира, работу ее освещают многие средства массовой информации, на выставку приезжают общественные и политические деятели со всех континентов. Попасть туда — большая честь. Беларусь, к сожалению, за сто лет существования биеннале своего национального павильона в Венеции не имела. Хотя наши земляки там выставлялись. Например, известный Марк Шагал демонстрировал свои иллюстрации к «Мертвым душам» в 1948 году. Однако он представлял не нашу страну. Шесть лет назад была попытка показать белорусских художников в Италии, но это было сделано не на государственном уровне. Иностранный куратор преследовал свои интересы. Но вот, как говорится, лед тронулся. Впервые в этом году на Венецианской биеннале появится наш национальный павильон. Такое решение принято министром культуры Республики Беларусь. Основную часть технической подготовки к биеннале будет выполнять Музей современного изобразительного искусства столицы. Директор его, она же и комиссар белорусского павильона, Наталья ШАРАНГОВИЧ, с которой я встретился, пояснила: — Выставка начнет работу в июне и продлится до ноября. У нас будет возможность представить наших молодых интересных художников и показать их на весь мир. Мы уже начали отбор работ.

— Наталья Васильевна, до Венецианской выставки надо еще, как говорится, дожить. А пока давайте поговорим о коллективе, которому выпала большая честь представлять наше современное искусство на столь престижной арене. Он заслуживает того.

— Раз заслуживает, то слушайте, — улыбнулась Наталья Васильевна. — Наш музей самый молодой, появился 13 лет назад. Создан он был как один из первых музеев современного искусства на просторах СНГ. Учреждений культуры, которые занимаются изобразительным искусством, в Минске не так и много. Да и в республике такое же положение. У нас мало выставочных залов. А художников достаточно много, только в Союзе художников насчитывается 1200 человек. Это те, которые заявили о себе как профессионалы. Но у нас много молодежи, которая заканчивает Академию искусств, училища. А училища есть не только в Минске, но и в Гомеле. И не все их выпускники вступают в Союз художников. Кроме того, у нас есть масса людей, которая приходит к творчеству через другие профессии, то есть непрофессионалы, но талантливые люди. И всем им надо найти место, все хотят выставиться. И во всем мире считается нормальным, если есть галерея, где художники показывают свои творения.

— У нас есть Национальный художественный музей, есть ваш Музей современного изобразительного искусства. Функции разные или они пересекаются?

— Национальный музей — это своего рода белорусский Лувр или Эрмитаж. Здесь все понятно. А наше предназначение заложено в названии нашего учреждения культуры. Хотя, я вам скажу, споры велись и ведутся на тему, что такое современное искусство. Да, оно предполагает совершенно новые формы, потому что мы живем в мире технологий и от технологий нам не уйти. У нас появились видеоарт, лэндарт, перформенс, инсталляция, то есть масса новых направлений. И мы от них не должны отказываться, они есть, и мы должны их показать. Именно наш музей нацелен на сотрудничество с молодежью, он открывает новые имена, знакомит с новыми тенденциями, предлагает спорное и неожиданное, демонстрирует поиск и эксперимент юности. Но экспериментируют и ищут не только 20-летние. Некоторые 40- и 50-летние художники не останавливаются в своем поиске. Разве того же Леонида Щемелева мы можем назвать несовременным художником? Он, несмотря на свои 85 лет, активно творит. И у него прекрасные современные работы, которые делают честь любой выставке.

— А ваш коллектив до сих пор спорит или пришел к какому-то четкому видению проблемы?

— У нас созрело однозначное мнение: мы показываем людям то, что считаем достойным, что сделано мастерски, профессионально. И ориентируемся все-таки на свой вкус, а не на вкус публики. Потому что наш музей — это организация, где работают профессионалы. У нас есть хорошие искусствоведы, хорошие галерейщики, музейщики, люди с опытом, которые понимают и чувствуют, что такое искусство. Кроме того, в музее создан Совет, в состав которого вошли представители белорусского Союза художников, Академии искусств, Академии наук Беларуси, известные искусствоведы и художники. Все спорные вопросы мы решаем вместе.

Коллектив у нас небольшой, но мы работаем как полноценный музейный организм. Занимаемся выставочной деятельностью, формируем собственную фондовую коллекцию, создаем соответствующие условия для ее хранения и использования, ведем ее научную обработку. Самая видимая часть работы — это выставочная. Проводим четыре выставки в месяц в залах музея, а параллельно работаем над передвижными выставками из фондовой коллекции. Согласитесь, это много. Кроме того, у коллектива есть еще и другие обязанности. Например, сотрудники ходят в мастерские художников, изучают их творчество, выбирают самые удачные работы, представляют их на рассмотрение фондово-закупочной комиссии музея с целью дальнейшего приобретения. И нам не важно, где живет этот художник — в Минске или в деревне, потому что настоящее искусство не имеет границ. Мы выбираем лучшее и, повторюсь, профессиональное. И главная наша задача — успеть приобрести и сохранить это для белорусов, ведь, что греха таить, многое уходит за рубеж безвозвратно.

— Что интересного и оригинального появилось у вас за последнее время?

— Мы приобрели несколько работ Александра Гришкевича. Он пишет прекрасные пейзажи. Работы Сергея Тимохова. Они у него языческо-метафорического направления. То есть это человек, который пытается вернуться к язычеству как к истоку бытия, к самой природе. Пополнили фонд работами Юрия Яковенко и Павла Татарникова. Юрий Яковенко живет в Гродно, занимается мини-принтом, то есть графикой маленьких размеров. Его работы насыщены огромным количеством символов, средневековых знаков. Там каждая деталь несет какой-то смысл. А Павел Татарников — человек другого направления, он делает иллюстрации к книгам. Должна отметить, большинство иллюстраций его на белорусскую тематику. Многие из них посвящены знаменитым белорусским князьям, белорусским городам.

— Наталья Васильевна, а есть ли среди тех, у кого куплены картины, чьи выставки проводятся у вас, художники из глубинки, сельские мастера кисти?

— Вот вы шли и видели, что у нас проходит сейчас выставка «Ювелирика» знаменитого белорусского мастера, воссоздавшего крест Евфросиньи Полоцкой, Николая Кузьмича. Он родом из деревни Патрики Брестской области. С нами, например, активно сотрудничают супруги Исаенко — Николай и Мария. Они тоже выходцы из деревни. Николай Иосифович и сегодня говорит, что не может творить в городе, город его угнетает. А если разобраться, то большая часть наших художников имеют сельские корни. Мой отец — народный художник, профессор Василий Шарангович, который был первым директором музея, тоже родился и вырос в деревне Качаны Мядельского района.

— Вы затронули тему приобретения картин. Но на них нужны деньги, а государственному музею, не секрет, средств выделяется не так уж и много.

— Говорят, кто ищет, тот находит, и мир не без добрых людей. Вы удивитесь, но в наших фондах около трех тысяч экспонатов! Это живопись, графика, скульптура, декоративно-прикладное искусство, фотографии. И к счастью, коллекция музея каждый год увеличивается не только за счет средств Министерства культуры и средств фонда Президента Республики Беларусь по поддержке талантливой молодежи, но и за счет подарков художников. И за это надо сказать им огромное спасибо. Около 65 процентов нашего богатства составляют именно подарки авторов. Например, белорусский художник Николай Рыжий подарил нам сорок экслибрисов, немецкий художник Кирус Авербек — тридцать три экслибриса, график Владимир Провидохин передал пятьдесят три произведения. Благотворительный проект «Художники — музею» и сегодня продолжается.

— Если говорить о значимых проектах, о крупных выставках. Их много проведено и в музее, и за рубежом. Что помнится, чем гордитесь?

— Мы горды тем, что представляли Беларусь в Москве в Малом Манеже, на Всемирной выставке ЭКСПО в Лиссабоне, в Центре Пьера Кардена в Париже, во Дворце Наций в Женеве. Кстати, только в прошедшем 2010 году провели одну из крупнейших выставок в Москве во время открытия Года культуры Беларуси в России. Мы делали выставки в рамках Дней культуры в Украине, Венгрии, Казахстане.

Но для нас не менее важна работа и в самой Беларуси. В этом году при помощи Министерства культуры планируем провести большую выставку молодых художников в нашей стране «Belart.by». Покажем живопись, графику, скульптуру, декоративно-прикладное искусство. И решено провести выставку не только в областных центрах, но и в крупных городах, таких как Бобруйск, Барановичи, Несвиж, Полоцк. На выставку уже отобраны сто работ. Кстати, выставку такого плана мы уже возили в Москву. Было очень много восторженных отзывов. Теперь мы хотим показать все это белорусам.

— Наталья Васильевна, вот я беседую с вами и все время смотрю на картину, которая висит над вашей головой, и, к сожалению, не могу понять ее смысл: на ней рыба, женщина с рыцарским шлемом, крест…

— Эта графическая работа называется «Деды». И ее надо рассматривать через призму символики. Все изображенное — женщина, рыцарский шлем на ней, крест, рыба — символы христианства. Вспомните Иисуса Христа, а женщина — это наша общая Праматерь, она дала жизнь всему, она благословляла сыновей-рыцарей на подвиги. Это воспоминание о наших предках. Автор работы — известный график Владимир Вишневский.

А вообще я должна вам сказать, что современное искусство требует от зрителя большой интеллектуальной работы. Вот вы пришли в Национальный художественный музей и обратили внимание на работу Шишкина. Вы ее понимаете, там все реалистично и ясно. Это то, на чем мы все воспитаны. Мы это видели в книгах, альбомах и учебниках. А то, что пишут художники сейчас, не всем ясно, люди не понимают многих вещей. Почему? В школе мировая художественная культура как предмет исчезла. А жаль, это давало общий багаж знаний. Недаром в позапрошлом веке учили и офицеров, и барышень языкам, рисованию, они должны были иметь широкий кругозор. Вот, скажем, ты приехал за рубеж, тебя ведут в музей города Кельна или музей Дюссельдорфа, и ты не понимаешь, что там выставлено, тебя этому в школе не учили. Это же ненормально, ты будешь чувствовать себя обделенным. И когда в школе исчезла мировая художественная культура, то на такие организации, как наш музей, легла задача обучения, просвещения. Именно мы пытаемся донести до посетителя, что современное искусство это не только реалистическое, как было, например, во времена Шишкина, и не только соцреалистическое, как было в советские времена. Оно философско-метафорическое. Современное искусство заставляет человека задуматься и понять замысел художника. То есть картину надо не просто лицезреть и эмоционально ею восхищаться, ее надо попытаться прочитать, как читают современные сложные философские книги.

— А теперь от одной проблемы давайте перейдем ко второй, которой давно озабочен коллектив. Ваш музей уже долгое время обитает в том помещении, где когда-то было кафе, а потом многофункциональный выставочный комплекс «На ростанях». Есть ли надежда переехать в новое здание, которое соответствовало бы задачам и целям современного музея?

— В Берлине существует Художественный дом, очень знаменитый дом. Он находится в центре города. Это достаточно запущенное помещение, разрисованное сверху и изнутри граффити, какими-то картинами. Там живут неформальные художники, которые устраивают выставки, концерты. Кстати, дом этот был построен для того, чтобы дать возможность художникам-авангардистам выставляться, чтобы у них были площадки для экспозиций.

В Минске вряд ли такой дом появится. У нас немного другой менталитет. Но тем не менее мы не должны жить и работать, так сказать, «на ростанях». Уже давно ведутся разговоры, чтобы музей получил постоянное, большое здание. Надеемся, что наша мечта сбудется в ближайшие годы. И это вызвано, по большому счету, необходимостью. Я объясню. Многие знаменитые художники из Европы не приезжают к нам не потому, что им не нравится Беларусь, а потому, что у нас нет соответствующих залов, где можно было бы выставить их работы. То есть с современными европейскими требованиями, с хорошим техническим оснащением. Появись они, и я не сомневаюсь, что к нам приедут звезды современного изобразительного искусства. Тот же Леонид Тарасевич, белорус по национальности, живущий в Польше.

Если музей будет все-таки построен в том виде, в котором мы его представляем, здесь должно соединиться изобразительное искусство с музыкой и театром. Потому что сегодня все это неотделимо. Мне близки слова Густава Флобера, который говорил: «Прошлое — это то, чего уже нет, будущее — то, чего еще нет, настоящее абсолютно мимолетно, оно беспрестанно движется, а искусство вынимает из этого потока то или иное явление и делает его вечным». Вот это вечное мы и должны нести людям.

Евгений КАЗЮКИН, «БН»

Фото Николая ВОЛЫНЦА, «БН»

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости