Сделать так, как никто еще не делал

Премьера "Сна в летнюю ночь" собрала в молодежном театре невиданный аншлаг

В разгар лета собрать у театральных касс публику с вопросами о лишнем билетике — это что–то непредставимое. Но они сделали это! В зале на премьере «Сон в летнюю ночь» в молодежном театре люди сидели даже в проходе, как на каком–нибудь театральном фестивале в Эдинбурге. Такой ажиотажный спрос на искусство, на Вильяма нашего Шекспира объясняется просто: фигурой режиссера спектакля — Искандера Сакаева. «Сон» — его третья в Минске постановка, предыдущих две — «Козий остров» и «Чайка» — приучили поклонников жанра к тому, что Сакаев — всегда модно, необычно и внезапно. Ему удалось вылепить из малоизвестной труппы настоящих звезд сцены. Не удивлюсь, если завтра у касс публика будет требовать билеты «на Ивковича», «на Черепко–Самохвалова», не говоря уже о бесконечно флюидном Иване Щетко. Сексапил номер 1 труппы — Анастасия Соловьева — завораживает мужскую часть зрителей, актриса буквально вгрызается в фантазии каждого из них. Перечислять всех действующих лиц нет смысла, к третьей постановке актеры Сакаева все до единого стали узнаваемыми. Хотя, признаться, в последней «летней» премьере исполнители запакованы в такие хитрые костюмы и маски, что распознать их с первого взгляда смогут только горячо влюбленные в труппу зрители. Судя по аншлагам, такие храбрые безумцы есть.


В героиню Анастасии Соловьевой — Елену — с благословения Шекспира влюбляются все

...Почитайте на досуге синопсис пьесы «Сон в летнюю ночь» и попробуйте рассказать приятелю, о чем она. Это дико сложно. Как режиссер Искандер Сакаев сумел придать тексту довольно жесткую форму и, главное, зачем он потревожил Великого Барда — об этом, собственно, мы с ним и говорили сразу после удачной премьеры.

— Искандер, почему вы выбрали для постановки именно эту вещь Шекспира?

— Посчитал ее органичной и необходимой здесь и сейчас, в том числе для труппы и репертуара театра. Признаюсь, у руководства по началу было неприятие этого текста, но результат — спектакль — всех примирил.


Модный Искандер Сакаев носит часы на правой руке

— Как артисты выдерживают предложенные вами нагрузки? Бегать им по сцене приходится действительно много...

— Они выдерживают — и это главное. Все–таки тренинг и прежние работы подготовили и труппу, и постановочную часть к возможным перегрузкам. Даже больше скажу — к перезагрузкам.

— «Сон в летнюю ночь» — ваш третий спектакль в Минске. Корректно ли назвать какой–то из трех «снов» любимым, а какой оказался кошмаром?

— Все три «сна» хотелось ставить именно так и именно в том месте, где они были поставлены. Так что все три важны для меня. А кошмаром становится каждый спектакль на стадии выпуска. Что характерно, я абсолютно свободен в минских грезах, со мной так всегда, когда ставлю в молодежном.


«Театр» в театре: найдите на снимке Основу

— Финал в премьере чем–то напомнил мне спектакли Виктюка. Можете сказать, кто из режиссеров оказал на вас наибольшее влияние?

— Очень странная параллель. Мне прямого влияния кого бы то ни было хотелось бы избежать. А вот стремиться к такому типу театра, который создает Люк Персеваль и Михаэль Тальхаймер, есть желание. Для того чтобы, даже если не нравится зрителю спектакль, у него появилось желание не отмахнуться, а поспорить и посмотреть постановку еще раз.

— Что вы ответите тем критикам, которые, посмотрев ваш спектакль, скажут: «Это не Шекспир!»

— Примерно так отвечу: «Вам лично Шекспир сказал, что он такое?» Все эти разговоры на тему «это не Чехов, не Островский», не прочий имярек — от лукавого. Тексты классические тем и хороши, что выдерживают любую нагрузку, трактовку или игру с собой и над собой. Лишь бы не скучно было.


Гермия (Алёна Змитер) без ума от Лизандра (Денис Ахваренко)

— Вы, кстати, определили для себя: Шекспир — реальный автор или литературный миф, мистификация, мужчина и женщина в одном лице?

— Шекспир — это мир, и, как мир, он включает в себя и реального автора, и миф, и мистификацию, и мужчину, и женщину... Да и одно лицо в себя включает тоже, в том числе и ваше.

— Чья музыка звучит в спектакле? Она предельно эмоциональна. Вообще, какое место вы отводите музыке в театре?

— Музыку взял разную: и этническую, и современную, и классику, например, Генри Перселл, отрывок из оперы «Дидона и Эней». Конечно, идеально было бы обойтись и в этом спектакле без фонограммы, как это было в «Чайке», сохранить только живой звук. Но пока не хватает духу и размаха. В данном спектакле аудиокнига получилась компромиссная, но, на мой взгляд, яркая и незатертая.

— Слухи ходят разные. Признайтесь, есть ли у вас планы возглавить труппу молодежного?

— Мне кажется, что в этом театре сейчас имеет место быть редкий пример удачной «менеджерской» модели, которая работает идеально. Виктор Старовойтов как директор — великолепный руководитель, очень серьезно ведущий театр в правильном направлении. На данный момент приход в руководство режиссера — любого, — не имеющего точной и просчитанной программы развития, несвоевременен. И даже вреден. Не надо улучшать то, что и так хорошо работает. Этот театр, на мой взгляд, сейчас один из лучших в Минске, если не самый лучший, по творческим, экономическим и количественным показателям. Конечно, хочется быть приглашенным в качестве режиссера в молодежный еще и еще, но это не мне решать.


Заслуженный артист Александр Шаров (слева) в спектакле играет 4 роли: Эгей, он же Рыло, он же Стена и Луна

— Как считаете, удастся ли вам расшевелить ситуацию в белорусском драматическом театре, которую вы еще в прошлом году называли слишком консервативной и закостенелой?

— Не собираюсь и не собирался ничего шевелить, я только ставлю спектакли и предлагаю ходы по их продвижению. Белорусским театром и его изменением должны заниматься высококлассные специалисты из Беларуси, их много, в том числе и в российском театральном пространстве. Думаю, просто надо давать им возможность привносить в театры то, чего они достигли и усвоили за пределами страны. С моей точки зрения, выход один: больше разного и хорошего.

— Когда–то вы сказали, что питерские театры погрязли в интригах, тайнах и склоках. Что можете сказать о минских труппах? Существует ли в профессиональной среде негатив, который мешает общему делу?

— Мне сложно говорить обо всех минских труппах. Работал только в одной из них. И с ней все в порядке. Как в любом театральном организме, бывает разное, но хорошего больше. Убежден, что проблемы начинаются там, где нет непрерывного рабочего процесса. А если он есть, все идет с успехом и все друг другом довольны.


— А какова ваша «сверхзадача» в сотрудничестве с нашим театральным пространством?

— Одна — быть нужным. Коль уж не особенно пригодился в своей РБ (Республике Башкортостан), так попытаюсь быть нужным в другой РБ (Республике Беларусь). Это практическая «сверхзадача». А творческая — сделать так, как еще никто не делал.

— Думаете, возможно бороться с «каменными» задницами, которые периодически занимают ключевые позиции в театре?

— Вода камень точит. Процесс неизбежен, но искусственно невозможен. Естественная часть жизни — это придут другие времена, всплывут другие имена.

Три вопроса «СБ»

Людмила Громыко, театральный критик:

— Какое впечатление у вас сложилось о спектакле «Сон в летнюю ночь»?

— Одна из самых ярких премьер прошедшего сезона, которая захватила с первых мгновений сценического действия и не отпускала до финала. Летела как стрела. В постановке вдохновенные и самоотверженные актеры, взрывная режиссура, в которой парадоксальным образом присутствуют тонкие нюансы. Интересный спектакль.

— Считаете ли, что Искандер Сакаев и его постановки вдохнули новую жизнь в молодежный?

— Хотелось бы надеяться и верить. Но это не так просто и бывает не вдруг...

— Что посоветуете зрителям, которые все–таки решатся сходить на его спектакли в новом сезоне? К чему им готовиться?

— Снять шоры с глаз, убедиться, что театр и спектакли бывают разными, получить удовольствие.

cultura@sb.by

Фото kultprosvet.by

Советская Белоруссия № 140 (24770). Суббота, 25 июля 2015

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...