Саркофаг для Евфросинии

Брестский ученик Лазаря Богши завершает воссоздание утерянной белорусской святыни

Брестский ученик Лазаря Богши завершает воссоздание утерянной белорусской святыни

О Николае Кузьмиче Беларусь заговорила в 1993 году, когда он взялся за небывалый по сложности и значимости проект. Брестскому художнику предстояло сделать невозможное — по старым фотонегативам и рисункам воссоздать национальную святыню. Крест преподобной Евфросинии, созданный в 1161 году полоцким ювелиром Лазарем Богшей. Для этого нужно было ни много ни мало возродить забытую восемь веков назад технику перегородчатой древневизантийской эмали. Специалисты махнули рукой — он принялся за дело. Почти пять лет подвижнического труда в московских архивах и брестской мастерской – в 1997 году крест-мощевик воссоздан, секреты старинной технологии раскрыты. В 2001-м завершен очередной заказ Белорусской православной церкви – серебряная ставротека-футляр, инкрустированная камнями и украшенная эмалями. И вот уже новая, не имеющая аналогов по своим масштабам и трудоемкости, работа.

Рака, саркофаг, гробница, ковчег для мощей – названий много, история одна. В 1921 году, в самый разгар реквизиции церковных ценностей, реликвию XII века вывезли из Спасо-Евфросиниевского монастыря сотрудники НКВД. Позже следы святыни отыскать так и не удалось. Прошли десятилетия, и в 2002 году Белорусский экзархат принял решение о воссоздании уникальной раки. Распоряжение о закупке и безвозмездной передаче церкви 120 килограммов листового серебра подписал Президент Беларуси, и работа закипела.

…Сборочный цех – крохотная мастерская на окраине города: стальная дверь, зарешеченное окно. Николай Кузьмич и подмастерья – в трудах праведных: на часах 20.10, а работа в самом разгаре. По размерам саркофаг и вправду похож на небольшой ковчег: два десять на метр двадцать и на девяносто сантиметров. Кленовая рама-каркас обработана мастикой, обита серебряными пластинами и с четырех сторон украшена бронзовыми золочеными барельефами. Однако не все они соответствуют историческому оригиналу.

— В архивах удалось разыскать лишь несколько потертых фотографий начала прошлого века. Качество – просто ужасное, уж и не знаю, что бы мы делали без компьютерной обработки. В итоге восстановлен только рисунок верхней части гробницы. На нем – закладка преподобной Свято-Преображенского храма и перенесение мощей игуменьи из Иерусалима в Киев, — объясняет «Р» всю предысторию художник Николай Кузьмич. – Поэтому центральный бронзовый барельеф — точная копия первоисточника XII века, остальные – авторский домысел, основанный на изучении ювелирных изделий и церковных ценностей того периода.

Итак, на тыльной стороне изображены тринадцать белорусских святых и преподобная Евфросиния Полоцкая. В изголовье раки отлит крест в сиянии, в ногах – Полоцкий град двенадцатого века. С трех сторон – надписи церковного содержания на церковно-славянском: «Ублажаем тебя, преподобная мати наша Евфросиния и чтим святую память твою, наставнице монахинь, собеседнице ангелов».

— Бог в помощь мастеру и подмастерьям! — стальная дверь тихо отворяется и впускает двух женщин в монашеском одеянии. Сестра Сергия из Спасо-Евфросиниевского монастыря и монахиня Александра, настоятельница брестского Рождество-Богородичного женского монастыря здесь уже в третий раз. Миссия ответственна: проверить ход выполнения работ и снять мерки.

В ход идут бумага, ручка и сантиметр: размеры записаны и тщательно проверены. Зачем все это? Оказалось, за внутреннюю отделку ковчега отвечают монахини: до лета мастерицам в Полоцке и Бресте предстоит пошить из красного бархата обивку. Сам гроб, в котором упокоятся мощи преподобной игуменьи, сейчас делают в Минске. К июню 2006 года все должно быть готово. Как, успеете?

— Трудно сказать. Главной проблемой при изготовлении креста стали эмали с микроскопическими перегородками из золота и старинная технология припоя. Здесь – большой объем работы. Ведь, по сути, рака – одно огромное ювелирное произведение, аналогов которого в Беларуси еще не создавали. А нас всего трое: больше двух помощников, по законодательству, я взять не могу, — разводит руками Николай Кузьмич. – Основа и наиболее крупные детали уже готовы. Сейчас начинается самый сложный этап – внешняя отделка и сборка. Предстоит изготовить серебряные рельефы, стилизованные декоративные элементы и фурнитуру для крышки, модели лотков под эмали и касты под драгоценные камни в нимбе Евфросинии. Затем уже – чеканка, чернение серебра и полировка. Очень бы хотелось все закончить до 5 июня, Дня памяти Евфросинии Полоцкой. Знаем, что за наш успех молятся в монастыре. Постараемся оправдать ожидания.

…Лично я думал: прошли те времена, когда периодические таблицы и названия культовых групп являлись своим создателям во сне. Оказалось, нет. Утерянную рецептуру припоя, которым эмаль крепят к металлу, Николаю Кузьмичу, по его словам, подсказал сам Лазарь Богша. Во сне он привел художника в мастерскую и трижды указал на белую глину. Бывает же… Впрочем, за те четыре года, что создается уникальный саркофаг, ничего сверхъестественного в мастерской не случалось. Может быть, потому, что на стене два рисунка с изображением Евфросинии, которая самолично следит за ходом работ. Один из них в самом конце вырежут и поместят на серебряный барельеф крышки. Это будет означать только одно: утерянная 85 лет назад святыня вернулась в Беларусь.

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
2.94
Загрузка...