Самый модный человек

Ядвига Поплавская подарила коллекционеру Александру Васильеву свое концертное платье и костюм Александра Тихановича

Известный историк моды, искусствовед, театральный художник, дизайнер интерьеров, а по совместительству модный судья в программе «Модный приговор» — все это Александр Васильев. Персона, которую в том или ином качестве знают не то что миллионы — десятки миллионов людей. Обладатель крупнейшей в мире частной коллекции исторического костюма привез в Минск великолепную выставку «Модный век» – пальто Лили Брик, костюмы Майи Плисецкой, платья Анастасии Вертинской, Лидии Смирновой, Натальи Гундаревой, Людмилы Касаткиной и Валентины Толкуновой: пожалуй, ты не звезда, если в коллекции Васильева нет места твоему наряду. К слову, в Минске уникальное собрание мэтра пополнилось: Ядвига Поплавская приехала на открытие выставки в Национальный исторический музей и подарила коллекционеру свое концертное платье и костюм Александра Тихановича.


— Александр Александрович, вы ведь не впервые в Беларуси — что связывает вас с нашей страной?

— Это моя первая выставка в Минске, но в городе я бывал очень много раз, проводил здесь различные семинары, читал лекции. Работал в Большом театре Беларуси: оформил костюмы к балету «Лауренсия», он сейчас в репертуаре. Я из рода Гулевичей, мой дедушка родился в Молодечно, а мама — в Могилевской области, на даче в селе Шатилки.

— Сколько ансамблей вы привезли в Национальный исторический музей и есть ли предметы, за которыми вам пришлось охотиться много лет?

— На этой выставке 106 силуэтов и больше 380 аксессуаров. Рассказывает она в хронологическом порядке историю моды века, с 1900–х по 2000–е годы. А из вещей, которых я добивался дольше всего по времени, наверное, туфли Любови Орловой. Я их клянчил 25 лет.


— Есть ли в вашей коллекции экспонаты родом из Беларуси?

— Конечно! Мы здесь выставляем подвенечное платье из Могилева 1923 года, платье моей мамы, актрисы Татьяны Гулевич, начала 1960–х годов, вышитое стеклярусом, очень эффектное (моя мама была красивой женщиной), два наряда певицы Алены Свиридовой, которая училась и жила в Минске, наряд белорусской королевы красоты Анжелики Агурбаш.

— Неожиданно!

— А что вы думаете? Это тоже часть истории, нашего прошлого. Выставка современной моды — это магазин. Но туда не нужно покупать билеты.


— В вашей коллекции, насколько известно, есть вещи Радзивиллов?

— Да, шуба одной из принцесс рода Радзивиллов, она сейчас выставлена в городе Вентспилс в Латвии, в замке Ливонского ордена.

— Какие сложности возникают при реставрации ваших сокровищ?

— Я работаю с 12 реставраторами–профессионалами, которые занимаются моей коллекцией 10 лет и больше. Проблема сегодня не столько в техниках, сколько в материалах. За последние два века (а у меня в собрании вещи начиная от 1700–х годов) сильно изменились производства. И многие детали больше не выпускаются. Например, пайетки, бисер, стеклярус, шелковый тюль — самые простые вещи. Вам кажется: вон бисер у нас в магазине продается! Но тут речь идет о бисере размером с песчинку, который больше не делают вообще. Речь идет не о пластиковых блестках, а о металлических, позолоченных или серебряных пайетках определенного формата. О шелковом тюле, который даже во Франции сняли с производства! И делают его теперь, естественно, в Китае — но он не такого качества, цвета, формата, размера ячейки. Поэтому мы работаем исключительно с винтажными материалами, и поэтому у моей коллекции музейный уровень.


— Почему вы выставляете так мало мужских костюмов?

— Здесь мы их показали только два, это вопрос скорее организационный. У меня прошла недавно выставка «Красавец мужчина» — там не было ни одного женского костюма. А второе: мужчины так неряшливы, что изнашивают свои наряды до дыр. Как правило, мужские брюки не сохраняются. Еще жакеты можно найти, а брюки... Их носят сначала так, потом на даче, потом в гараже — в итоге от них ничего не остается. А дамы из кокетства часто надевают платья только один раз, хранят свои вещи из сентиментальных соображений и даже передают по наследству. Особенно в странах, где большая жилплощадь, есть чердак или подвал, где можно в сундуках хранить костюмы. Например, во Франции большинство живет в малогабаритных квартирах, и французы, несмотря на то, что они во многом законодатели моды и первопроходцы, страшно отрицательно относятся к старомодной одежде. Вышла из моды — все, выбрасываем! А вот американцы и англичане в этих вопросах очень щепетильны: хранят и пишут записочки — вот носочки моего прадедушки, он носил их в 1843 году. Именно с такими аннотациями вещи часто попадаются на аукционах.

— Вы коллекционируете не только одежду, но и дома. Не хотели бы приобрести себе что–то и в Беларуси?

— Мне предлагали дом моего прапрадеда в Молодечно, но он был деревянный и в очень плачевном состоянии. И я просто подумал, что не наезжусь. У меня есть семейный дом нашего рода в Литве, который построил мой двоюродный дедушка в 1912 году, и сейчас он является нашей фамильной усадьбой. Так что я все–таки не соберусь что–то еще здесь строить. Тем более у меня уже очень много домов, даже неприлично много для одного человека. Но я готов приезжать, устраивать выставки, любоваться вами.

ovsepyan@sb.by

Фото Александра КУШНЕРА.
1/
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?