«Самого себя разделывать удается не всегда…»

Молодой  белорусский  драматург  Сергей  Гиргель  усвоил,  чему  главному  Москва театральная  учит

Молодой  белорусский  драматург  Сергей  Гиргель  усвоил,  чему  главному  Москва театральная  учит

Почти три года назад молодой режиссер и  автор нескольких небезынтересных пьес, выпускник Белорусской государственной академии искусств Сергей Гиргель (на снимке) уехал в Москву. Как говорит сам, за опытом. Сначала набирался его, работая с кинорежиссером Алексеем Мурадовым, и, как считает, прошел школу грандиозную. А затем, в 2006-м, в Центре Мейерхольда поставил спектакль по своей же пьесе «Москва Кольцевая». Недавно Сергей Гиргель побывал в Минске со спектаклем по другой своей пьесе — «13-я пуговица Наполеона» в постановке режиссера Александра Горбаня. Автором идеи и сюжета выступила московский продюсер Наталья Быкова. Сергей занимался проработкой диалогов, сводил воедино пожелания многих участников творческого процесса. Спектакль, как и положено любому театральному произведению, стал поистине произведением коллективным. Публике предложено зрелище яркое и многогранное.  Комедию уже видели в Санкт-Петербурге, Туле и Москве. Но минский зритель впервые имел возможность познакомиться с «московским» опытом работы молодого белорусского автора, а корреспондент «Р» не преминула встретиться с Сергеем Гиргелем.

— Сергей, как приняла вас Москва театральная? Не пришлось ли почувствовать знаменитое «понаехали здесь…»?

— «Понаехали» не было. Театральная Москва «приняла» меня в ноябре 2005 года. Было ужасно холодно: не самое лучшее время для начала романов. Но я положился на судьбу и к концу зимы добрался до Центра имени Мейерхольда, где и поставил «Москву Кольцевую». Нашел актеров, продюсера, площадку для репетиций, сам изготовил декорации. Показал. Все, кто видел, остались довольны. У спектакля оказалась короткая жизнь, но Павел Руднев, артдиректор Центра Мейерхольда, успел похвалить сценографию, что для автора-дебютанта немало.

Сейчас в Москве, помимо «Пуговицы», идет спектакль «Фрейд и его деревянные солдатики» по моей пьесе. Готовится премьера детской сказки «Кот в сапогах», задуманная Натальей Быковой. Всего написано семь пьес. Набросков есть много. Например, четвертый год хочу написать пьесу об Эрнесто Че Геваре, но пока все мимо, а нужно попасть точно в яблочко. Вообще, есть много интересных тем: откуда приходит и куда уходит любовь, третья мировая война, вера, надежда, власть денег, жажда мести, культ личности…

— Кто вы сегодня – режиссер или драматург?

— Ни тот и ни другой. Я исследователь театрального пространства. И режиссура, и драматургия – инструменты для прокладывания пути к зрителю. Там моя цель. Ставить самого себя — ужасно. Говорят, что режиссер — это мясник. Самого себя разделывать и кайфовать – это получается, но не очень. 

— Легко ли вы доверяете свои пьесы воле режиссеров или упрямо отстаиваете каждую написанную строчку?

— В работе над спектаклем принципиально выполняю все пожелания всех участников процесса: продюсера, режиссера, актеров. Это не всегда дает хороший результат, но всегда прекрасный опыт. Во время репетиций занимаю позицию рядом с режиссером и начинаю «выкручивать себе руки» как автору. Это полезно.

— Ваших героев играют на сцене известные актеры: Татьяна Васильева, Евгений Герчаков, Сергей Рост, Жанна Эппле. Что почерпнули для себя из этого сотрудничества? И чему главному Москва учит?

— Почерпнул то, что в работе важна общая для всех максимальная нацеленность на результат и бережное отношение к своему времени и ко времени партнеров. Москва – мир максимальных скоростей. Кто не успел – того нет. И учит она, что жизнь – жесть, что получить свой шанс – уже успех, а удачно использовать его — успех вдвойне, что выиграет тот, кто не опустит руки до финального гонга. 

— Где сегодня ваша основная сцена?

— Ее у меня нет. Есть родная. Это сцена в Белорусской академии искусств. Там принимал меня на первый курс режиссер Александр Ефремов, там были первый выход к зрителю и первая награда – торт, который вручил мне после концерта первокурсников в номинации «За здольнасць ствараць з усмешкай» декан театрального факультета Владимир Мищанчук. Кстати, в Минск обязательно приезжаю на премьеры по своим пьесам. Был на премьере «Столицы Эраунд» в Республиканском театре белорусской драматургии, смотрел «Пельмешки» — дипломную работу режиссера Веры Кононенко, мини-спектакль «Василек» в режиссуре Олега Киреева на фестивале «Панорама».

— Как случилось, что вы – историк по первому образованию, режиссер — по второму — занялись написанием пьес?

— Написание «всякого» я начал лет пятнадцать назад. Еще до того, как стал историком. Образование режиссера позволило мне «заниматься писанием» с пользой. Своими пьесами я искренне хочу порадовать людей. Посмешить или попечалить… Быть драматургом – значит создавать свои миры с минимальным ущербом для окружающих. Я не люблю заставлять. Я стараюсь увлекать. И каждый раз испытываю огромное любопытство: как примет спектакль зал? Самое важное для меня в театре – диалог со зрителем, поэтому всегда стараюсь, чтобы пьеса была эмоциональным «мостом» между залом и актерами.

— Чем отличается белорусская театральная жизнь от московской?

— За годы учебы в академии я посмотрел все спектакли всех драматических театров Минска. Вел специальный «Дневник посещений». Наблюдение из прошлого: у нас в театральной жизни редко, но интересное случается. Обязательно. В Москве, вероятно, чуть чаще. У нас театральный процесс «добрее». «Не убьем, не побьем, не пожурим, а легонько погрозим пальчиком». В Москве школа театральной критики объективно сильнее.

Вместе с тем феномен белорусского театра существует. Его можно назвать бледным, вялым, неинтересным. Такой наш театральный темперамент, если угодно. Но он есть. Процесс идет. А значит, и результаты будут. Белорусский театр – это репертуарный театр. Такую театральную систему может позволить себе далеко не каждая страна. Во время практики в Париже мне довелось беседовать с некоторыми театральными деятелями Франции. Многие завидуют государственному финансированию театров. Другой вопрос — эффективность использования нашей театральной системы. Часто наши бесспорные плюсы почему-то оборачиваются минусами.

— Часто приходится слышать, что и белорусскому театру, и кинематографу не хватает современной отечественной драматургии. Помочь не собираетесь? 

— Очень даже собираюсь. Продумываю новую пьесу на историческую тему. Есть около десятка киносценариев, которые ждут реализации. Кроме того, мне интересна театральная педагогика, реформирование отечественной киношколы.

— А в Москве вы надолго или навсегда?

— Минск — Москва, Москва — Минск. За несколько лет я привык к такой формуле жизни. Но корни мои в любом случае здесь. В Беларуси.  Здесь живет моя семья. Я здесь родился. Вообще, что такое Родина, особенно хорошо понимаешь, когда нарезаешь бесконечные километры в московском метро. Убеждает лучше любой лекции. 

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...