С треском порванная нить…

ИНСТИТУТ обязательного распределения хорош для молодого специалиста тем, что не нужно искать первое рабочее место. Оно дается сразу — только дерзай, закрепляйся, доказывай на практике, в условиях производственных, свою профпригодность! Но случаются и локальные трудовые драмы, когда наниматель и работник не могут найти общий язык. Случай, о котором пойдет речь, не совсем обычный. Слишком уж много всего переплелось в этой истории. Попытаемся разобраться в «паутине» непростых вопросов, возникших по ходу развития ситуации с увольнением молодого специалиста с ОАО «Дубровенский льнозавод»…

Почему разошлись пути молодого специалиста Алеси Аникиевич и ОАО «Дубровенский льнозавод»?

ИНСТИТУТ обязательного распределения хорош для молодого специалиста тем, что не нужно искать первое рабочее место. Оно дается сразу — только дерзай, закрепляйся, доказывай на практике, в условиях производственных, свою профпригодность! Но случаются и локальные трудовые драмы, когда наниматель и работник не могут найти общий язык. Случай, о котором пойдет речь, не совсем обычный. Слишком уж много всего переплелось в этой истории. Попытаемся разобраться в «паутине» непростых вопросов, возникших по ходу развития ситуации с увольнением молодого специалиста с ОАО «Дубровенский льнозавод»…

«Как я могу жить полгода без зарплаты?»

Алеся Аникиевич, жительница Орши, молодой специалист, окончила местный механико-экономический колледж и получила шанс начать достойную трудовую деятельность на первом своем рабочем месте. Правда, не прошло и года, как Алеся и ОАО «Дубровенский льнозавод» пошли, что называется, разными путями-дорожками. Но разрыв «нити» трудовых отношений не получился тихим. Алеся написала письмо в «БН» (поступило в марте), в котором обращалась за помощью — как «молодой специалист, оставшийся без средств к существованию».

Предыстория такова: в июне прошлого года Алеся Аникиевич окончила УО «Оршанский ОГМЭК» по специальности «первичная обработка лубяных культур». По персональному распределению направлена в ОАО «Дубровенский льнозавод». 25 июля 2011-го принята на работу. Далее, как следует из письма Алеси Андреевны в редакцию «БН», «выполняя свои трудовые обязанности на этом предприятии, приобрела заболевание — вертеброгенную люмбалгию. Это подтверждается медицинскими справками и заключением ВКК от 27 декабря 2011 года № 64». «С момента приобретения заболевания я неоднократно обращалась к руководителю предприятия Анатолию Босенкову с просьбой о предоставлении мне рабочего места, соответствующего заключениям медицинских справок и ВКК. 27 декабря прошлого года, а также 9 и 16 января текущего трижды просила директора ОАО перевести меня на легкий труд, но неизменно получала отказы.

Я вынуждена была под давлением нанимателя писать заявления о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы по семейным обстоятельствам. Так как, со слов нанимателя, «это единственный вариант избежать прогулов». Наниматель отказывал в предоставлении мне рабочего места, соответствующего требованиям ВКК. Мне предлагалось написать заявление о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы на период, указанный в заключении медиков, то есть до июля текущего года. От данного предложения я отказалась — как прожить эти полгода? Ведь шесть месяцев — не один день?»

Пока наниматель медлил с решением…

Ситуация безвыходная? Вовсе нет. По законодательству, если наниматель отказался перевести молодого специалиста на другую работу, значит, можно расторгнуть трудовой договор — согласно пункту 2 статьи 42 ТК Республики Беларусь. Правда, по инициативе нанимателя. На тот момент, в марте, мяч был, образно говоря, на половине поля льнозавода. Но, по мнению Алеси Андреевны, выраженном в ее же письме в «БН», «в нарушение требований ТК наниматель до настоящего времени (16 марта 2012 года. — Авт.) не решил вопрос либо о моем переводе, либо об увольнении по статье 42». Алеся Аникиевич обратилась с заявлением в колледж — «о рассмотрении вопроса о перераспределении либо предоставлении справки о самостоятельном трудоустройстве, но в ответ получила письмо, где говорилось об отсутствии оснований для принятия любого из этих решений, так как молодым специалистом не урегулирован вопрос с нанимателем».

А 23 февраля девушка обратилась к Анатолию Босенкову с просьбой рассмотреть вопрос о ее увольнении по п. 2 ст. 42 ТК Республики Беларусь. И около месяца, по ее же мнению, «находилась в бесправном и подвешенном состоянии, без средств к существованию».

Две стороны одной «медали»

Ситуация подвешенного состояния молодого специалиста Аникиевич, впрочем, продлилась не так и долго. Буквально через неделю после того, как «БН» получила письмо Алеси, девушка была уволена нанимателем — согласно пункту 2 статьи 42 ТК Беларуси. Анатолий Босенков направил также в Оршанский государственный механико-экономический колледж письмо, в котором просит перераспределить Алесю Аникиевич для дальнейшего трудоустройства.

Но что же дальше? Как сложится судьба, трудовая и не только, у человека, который, судя по всему, «заработал» серьезное заболевание? Не слишком ли поспешным было это увольнение?

…Я решила встретиться с Алесей. Для того чтобы узнать, во-первых, как сейчас живется «без средств к существованию» молодому специалисту, во-вторых, нашла ли девушку работу по своему здоровью, решился ли вопрос с перераспределением? Но встреча не состоялась. По мнению мамы Алеси (дочь общаться с журналистом не захотела), незачем снова ворошить эту историю. Да, сейчас Алеся без работы, но проблема с трудоустройством решается.

Почему же не сработались молодой специалист и один из лучших льнозаводов Беларуси? Дело — в невнимании к молодой поросли на флагмане отечественного льноводства? Или в этой конкретной истории не все так однозначно? Ответ хочу получить на предприятии.

— Алеся Андреевна утверждает, что ее «вынуждали» аж три раза писать заявления на отпуск без оплаты? — переспрашивает у меня при встрече Анатолий Босенков, директор ОАО «Дубровенский льнозавод». — Мы приняли молодого специалиста, обеспечили первым рабочим местом, как и положено по закону. О том, что у девушки с детства проблемы со спиной, никто даже не подозревал. Она же предоставила справку о прохождении медкомиссии в поликлинике по месту жительства, где четко написано: «Годна, по шуму и пыли, к работе сортировщицей сырья».

Что ж такое — злосчастный недуг, не позволивший Аникиевич выполнять свои трудовые обязанности? (Сначала Алеся работала сортировщицей сырья и волокна, а увольнялась с должности оператора сушильного оборудования.) Вертеброгенная люмбалгия — это острая боль в пояснице, возникающая обычно при наклоне, повороте, разгибании, поднятии тяжестей, легкой травме позвоночника. Ее еще называют «поясничным прострелом». Если недуг запустить, не лечить толком, нагружать больное место неправильно, можно и инвалидность схлопотать.

Здоровье работника, да еще молодого специалиста, — безусловная ценность! Но стоит иметь в виду, на какое производство пришла отрабатывать распределение Алеся Аникиевич. Несмотря на то, что Дубровенский льнозавод в последние годы основательно переоснастился, появились на предприятии две современные импортные производственные линии, от шума, пыли, прочих вредных факторов не уйти совсем. По словам Сергея Крепочина, главного инженера ОАО, за вредность работникам дают, к примеру, дополнительные дни к отпускам. В любом случае труд на льнозаводе далек от «непыльной работенки». Знали об этом Алеся и ее мама, когда выбирали такую специальность, предусматривающую профдеятельность либо на одном из льнозаводов республики, либо на льнокомбинате в Орше?..

Профпатология? Или?..

— В прошлом году к нам были направлены три молодых специалиста. Все — девушки, вместе оканчивавшие колледж, — поясняет Сергей Крепочин. — Если по коллегам Алеси вопросов лично у меня не возникло сразу — крепкие, ответственные работницы, то подготовка у Аникиевич после колледжа, мягко говоря, оказалась самой слабой. Человек путает тресту с волокном, хотя четыре года отучился в колледже! Мы предложили Алесе перейти с производства в лабораторию. Где, если вникнуть хорошо, можно «подтянуть» знания. Да и физически там трудиться легче. Но ответственности больше — много работы с бумагами. Не захотела Аникиевич — вакансию лаборанта отдали ее одногруппнице по колледжу.

Витебское областное объединение профсоюзов, которое разбиралось в дубровенском конфликте между нанимателем и молодым специалистом, сделало запрос в УЗ «Оршанская центральная поликлиника», откуда пришел ответ. Вот небольшая выдержка из него: «Аникиевич Алеся Андреевна… наблюдается в поликлинике № 2 Орши по разрешению с 2010 года по поводу хронических заболеваний».

Выходит, изначально, до прихода на завод, здоровье Алеси не было безупречным? Но действительно ли случился рецидив застарелой болячки? А может, Алеся и ее мама правы — только из-за работы на заводе девушка вынуждена была сначала пойти на больничный, а потом добиваться на шесть месяцев более легкого труда? Думается, многое могло бы прояснить обследование у профпатолога Витебского областного диагностического центра. Квалифицированный терапевт, специализирующийся именно на профессиональных заболеваниях, мог бы сделать заключение о более конкретной природе заболевания. Но, как явствует из все того же письма из УЗ «Оршанская центральная поликлиника» в областное объединение профсоюзов, в апреле 2012-го Алеся от подобного обследования попросту отказалась.

Как заверяет руководство предприятия, случай с Аникиевич — единственный в своем роде. И прежде на заводе немало молодых специалистов отрабатывало распределение, но никто не жаловался на «притеснения», «непонимание», «беспредел». Наоборот, всячески способствуют здесь, чтобы кадры росли, дают им направления в вузы.

Вопрос в другом: а так ли уж стремилась закрепиться на своем первом рабочем месте Алеся Аникиевич? Как она выполняла свои обязанности?

— Я общалась с нею немного, в основном — чисто по работе, — говорит начальник производства ОАО «Дубровенский льнозавод» Наталья Зайцева. — Видно было сразу: Алеся — человек не очень общительный, хотя трудовые обязанности выполняла аккуратно, старалась. Нормальным работником была, одним словом. Но — только на рабочей специальности, а как специалист среднего звена — не «тянула»…

На льнозаводе не считают, что плохо обошлись с ней. Закон не нарушали, может, уволили не так быстро, как хотелось противоположной стороне. Но и у Алеси, как здесь видели, не было желания закрепляться на производстве, вникать в тонкости выбранной специальности.

НЕ ЗНАЮ, чем закончится эта история для Алеси. Искренне надеюсь, что и здоровье девушки поправится, и работу она себе хорошую, по душе и самочувствию, найдет — благо теперь есть возможность перераспределиться. Но кто в итоге оказался в выигрыше, одержал моральную или, быть может, материальную победу? Не думаю, что ответ очевиден...

Инна ГАРМЕЛЬ, «БН»

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?